Выпуск 4/2015

ПЬЕСА ИНОСТРАННОГО АВТОРА

Яна АТВАРЕ
ИНТИМ-КЛУБ ЭРОС, ПРОШУ-ПОЖАЛУЙСТА!

Комедия в одном действии,  8 женских ролей, 2 мужские

Перед Вами четыре страницы из моей комедии, написанной в 1991-ом году под впечатлением реального рассказа реальной женщины, трудившейся «на приёме заказов» в подобном интим-клубе в городе Лиепае. Такие клубы после обретения Латвией независимости возникали как грибы. Их уничтожали, преследовали, но они упорно произрастали. Некоторые образы и ситуации из того реального рассказа проросли в пьесу. Я тогда сотрудничала с вентспилским молодежным театром «Мы». Там были поставлены мои драматургические миниатюры. Конечно, комедия не совсем подошла бы для детей школьного возраста. Но так как режиссер театра Ирина Грищенко, дружила с известным в Латвии режиссером «Русской драмы» Семёном Лосевым, взявшим шефство над «Мы», она показала эту пьесу, опубликованную в официальной газете Вентспилса – ему. Ему понравилось. Он передал через Ирину мне поощрительные слова и предложил встретиться в Риге. После нескольких встреч с Лосевым в Риге, пьеса была переработана, исключен эпизод с живым котом, к примеру. Семён говорил, таких актёров, которые могли бы «переиграть кота» боженька не создал. «Интим-клуб Эрос…» был официально включен в план театра.
Но… Семён Лосев поругался с директором театра господином Цеховалом. И уехал в Россию. Идея завяла.
В те далёкие годы существовала опасность быть обвинённой в невольной рекламе подобного рода услуг. Мне даже советовали ввести образ путаны, которую уголовники убивают. Мол, работа прибыльная, но опасная. В одном из вариантов пьесы, этот образ сохранён. Существуют три варианта комедии «Интим-клуб Эрос, лудзу!..» Один с моралью в двух актах, один с криминалом, один одноактный.
Комедия существует в трёх вариантах, – одноактном и двухактном. Я имела счастье прочитать одноактный вариант известному драматургу Надежде Птушкиной. Представляю на Ваш суд небольшой отрывок, как иллюстрацию стиля. Или как невольный образец прибалтийского (латышского) русского языка.

Интим-клуб недавно переехал с Москачки, то есть из весьма непрестижного района ближе к престижному центру. Коллектив старается в новом районе «наработать клиентуру», от того местами чрезмерное усердие. Семья Антона (две дочки и племянница, жена Марина) живут на третьем этаже. Интим-клуб в лице Антона снимает часть квартиры (на втором этаже) у Веры Павловны. Антон надеется со временем выкупить всю ту квартиру, но В.П. колеблется – полгода назад её дочка Аннушка пропала в Америке. А вдруг дочка найдётся наконец и её понадобится эта квартира? С другой стороны нанять крутого, действенного сыщика на поиск Аннушки тоже нужны деньги.
На время, пока Марина в роддоме, В.П. согласилась сидеть «на приёме заказов». Деньги ей нужны на поиски дочери в Мексике или в мусульманских странах. Вдруг её похитили и тайно где-то содержат? Она такая наивная, всем верит.

1-е дейcтвие.

На cцене cемь девушек, одетых в длинные холщёвые передники поверх одинаковых платьев c одинаковыми кружевными воротничками, три девушки cидят за cтаромодными швейными машинками, оcтальные примеряют платья или блузки на манекенах, дама в нарядном платье c большой книгой в руках подходит по очереди к каждой из девушек, осматривает их работу, что-то сверяет c записями в своей книге, кивает головой, трогает ткань пошиваемых изделий. Фоном идет хороводная песня “Девушки-красавицы, душеньки-подруженьки” и все движения фигур на сцене подчиняются ритму мелодии, швейные машинки звучат в такт песни. Через некоторое время девушки встают, ласково касаются друг друга, обнимаются и начинают водить хоровод в центре которого оказывается дама в нарядном платье. Свет постепенно гаснет, песня стихает.

Освещение возобновляется. Большая комната в квартире Веры Павловны, стена напротив зала – сплошь полки, полные книг; телевизор, расположенный так, что экран почти не виден зрителям, слышны едва разборчивые звуки; в центре на большой тахте лежат Света большая, Света малая, Инесе, Женя. У Светы маленькой под глазом примочка. Девицы одеты ярко, модно, хотя и несколько балаганно. В халаты поверх ночнушек и пижамок. Чуть в отдалении за столом с телефоном сидит Вера Павловна, листает журнал. Что-то записывает.
По телевизору приглушенно идет длительная реклама бытовой техники. На стене рекламный календарь с девушкой в купальнике на пляже – 1991 год.
Звонит телефон, Вера Павловна берёт трубку.

ВЕРА ПАВЛОВНА. (приветливо, с чувством собственного достоинства) Интим-клуб Эрос, лудзу… Да-да, вы всё правильно понимаете… Совершенно верно… Вы разве никогда ещё не пользовались нашими услугами?.. Девушку по названному вами адресу вам привезёт на машине сотрудник нашего клуба… Да, пятнадцать латов в час, если вы оплачиваете два часа, третий час – бесплатно…На всю ночь – пятьдесят шесть латов… В таком случае вы получите небольшой подарок… красочный пакет с приятными мелочами на память о вашем визите… Если девушка вам не понравится вы в праве сразу отказаться, но такого практически не бывает, наши девушки привлекательны, спортивны, владеют всеми необходимыми навыками… Нет, ну что вы, совсем юных, то есть, несовершеннолетних, быть не может… это даже не обсуждается… Старше восьмидесяти?.. Вы очевидно, шутник? О!.. С шутниками у нас разговор короткий! Если вы желаете чего-то необычайного и располагаете средствами, к вам может приехать наш мэнеджер для более детального разговора… Пожалуйста, назовите номер телефона, по которому вам будет удобно контактировать с нашим мэнеджером. Записываю… семь-три-два-шесть-шесть-шесть-семь-семь-восемь-восемь. Вам отзвонят в течении двух-трёх часов. Как только мэнеджер освободится… Спасибо за звонок, всего доброго! (кладёт трубку)
ЖЕНЯ. Что, Вера Пална, опять шутничёк? И номер не определился?
ВЕРА ПАВЛОВНА. Совсем не определился. Значит с таксофона звонит.
ЖЕНЯ. Говорят, есть такой продвинутый определитель, что любой номер высвечивает. И из какого таксофона показывает. Или даже международный номер, хоть и американский. Но всё продвинутое дорого стоит… Антон не хочет тратиться.
ВЕРА ПАВЛОВНА. (иронично) За что боролись?. Ещё недавно цену вроде как определяла социальная значимость товара… или услуги.
ЖЕНЯ. это как? С этого места поподробнее.
ВЕРА ПАВЛОВНА. Вы уже забыли, милые дамы, чему вас в школе учили? Это когда водка и сигареты стоят значительно, много-много дороже себестоимости, а детские игрушки-одёжки, детские садики, ясли – дешевле себестоимости. Потому медицина, образование были бесплатно.
ЖЕНЯ. А-а, что-то такое помнится. В школе много чего замечательного-волнительного проходили. Но совершенно несбыточного…
ИНЕСЕ. (с акцентом) Это чтобы люди больше рожьали, меньше водку пьянствовали. А то латышей совсем мало осталось. В Латгалии вообще латышей раз-два. И те пьют-курят наравнье с прочьими неправильными.
ЖЕНЯ. Ой, Вера Пална, позвоните в роддом, как там Марина.

Вера Павловна набирает номер.

ВЕРА ПАВЛОВНА. (с небольшим русским акцентом) Дземдибу нодаля? Лабдиен!.. Сакиет лудзу, Маринай Антоненко нав некади яунуми?.. Скайдрс… ун ка виня ютас?.. Палдиес. Узредзэшанос. (кладет трубку со вздохом)
(Перевод с латышкого: Родовое отделение? Добрый день!.. Скажите пожалуйста у Марины Павловой нет никаких новостей?… Ясно… и как она себя чувствует?… Спасибо. До свидания.)

ЖЕНЯ. Ну что, опять ничего нового?
ВЕРА ПАВЛОВНА. Всё по-прежнему. Схватки.
ЖЕНЯ. Сколько можно, второй день схватки. Может пора это самое, типа кесарево делать?
ВЕРА ПАВЛОВНА. Врачам виднее.
СВЕТА БОЛЬШАЯ. Счас врачей только деньги интересуют.
ИНЕСЕ. Это и есть соцьяальная значьимость. Всё нужьное должно быть значителнее ненужьного. За хорошие дела надо хорошо платить.
ЖЕНЯ. Как же – ждите!
ВЕРА ПАВЛОВНА. Антон ведь говорил: врачи у Марины лучшие из лучших. В случае хорошего результата, врачам обещана особая благодарность. У Антона с чувством социальной значимости всё в порядке.
СВЕТА МАЛАЯ. Да-а, у Антоши нюх и хватка дай бог каждому, как у бульдога. Всё под контролем. А меня моя мамка вообще на сеновале родила. Там, в Молдавии и врача то поблизости не было, на всё село одна фельшерша и одна бабка-знахарка. А здесь медицина, постели чистенькие. Культура. Аппаратура. И всё такое прочее.
СВЕТА БОЛЬШАЯ. Ха-ха! Как же, как же, хвали-нахваливай. Привыкли нос задирать. Культура от слова дура. Европа от слова жопа. Блин!
ВЕРА ПАВЛОВНА. (возмущенно, как бы очнувшись от своих печальных мыслей) Светлана!… Фу!..
СВЕТА БОЛЬШАЯ. А что! Я чисту-правду говорю. Моя сестра здесь, в Риге рожала. Схватки то так, то эдак. Все куда-то ушли, лежала ноги кверху, ребёнок пошел, бах головкой об кафельный пол. Хорошо ещё, что головка мяконькая была. Потом сеструха моя сама же виновата и оказалась. За акушерку врачиха заступилась. Естестна-а…Свои за своих. Мальчишка растёт на вид ничего, но со странностями, – больно умный. С Антоном такой номер естественно не пройдет. Антон сказал: если что не так, по судам затаскаю. Марина – старороженица, от неё вообще никто не ждал, что в сорок два решится рожать.
ЖЕНЯ. А куда деваться – двое своих девок, так ещё одна приёмная. Племяшка. И плюс наш сплошь бабский коллектив. Семь девок. Антон в таком цветнике. Недаром в случае сына всем в роддоме обещал банкет закатить. Сказал: всех отблагодарю!
СВЕТА БОЛЬШАЯ. Во дурдом! Как будто от тех роддомовских это зависит. Что уж заделано, то и родится на белый свет!
ЖЕНЯ. Не терпится мэ-енеджеру нашему Антоше. Мужикам ведь терпения не особо-то дадено. Ой, не дай Бог – девочка…
СВЕТА МАЛАЯ. Эт-точно – не дай Бог девочка.
СВЕТА БОЛЬШАЯ. Ой, не дай Бог!
СВЕТА МАЛАЯ. Должен быть мальчик, Маринке ведь самая наикрутейшая гадалка пацана нагадала. Антон в церковь теперь ходит. Свечи ставит, с духовником разговоры разговаривает. Хотя!.. (поднимает поучительно палец) Иногда бывает по жизни, – нельзя на чем-то одном зацикливаться. У нас в военчасти как было – две соседки, обе подполковничьи жены, обе за сорок. У одной три девки, у другой три пацана. Обе нежданно-негаданно забеременели, обе под мужнины уговоры решились оставить. Одна смертно девочку хотела, пацаны у неё были – оторви, да выбрось. Шпана. А вторая наоборот умирала – парня хочу, мальчугана. Вернее это её муж умирал-хотел, вплоть до ухода из семьи. Последняя надежда. Во как! Так держи карман шире, – у которой три девки, и четвёртая родилась девка! Неделю причитала. Только тогда успокоилась, когда у той второй также четвертый родился пацан! Вместе посмеялись-поплакали, решили жить дальше.
СВЕТА БОЛЬШАЯ. (оживляется будто услышала подтверждение своим мыслям) Так и есть! Будто кто-то назло тебе творит. Бесы крутят и крутят. Молишься, просишь-просишь… как об стенку горох!
ЖЕНЯ. А-а, черт с ними! С этими бесами! Не допросишься. Что уж есть, то и есть. Пошли на балкон, покурим что ль?

Все девушки идут на балкон, прихватив свои сумочки-косметички. Из телевизора доносится лирическая мелодия. Рекламная пауза. Раздается звонок, В.П. берёт трубку.

ВЕРА ПАВЛОВНА. (приветливо) Интим клуб Эрос, лудзу!.. да-да, господин Круминьш, уважаемый Карл Карлович, я вас узнала… Ваши вкусы неизменны, я всё помню… Да, естественно вы в списке постоянных почётных клиентов, ваш адрес есть у нас в журнале! Оставайтесь на линии, я у неё спрошу. Айн момент. Держите линию. (зажав трубку ладонью кричит в сторону кулис) Анеля, вы спите? Поднимайтесь, вас постоянный ваш бой-френд, Карл, который раньше был Карлович. Он мне кстати напомнил: отчества вышли из употребления. Просит приехать как можно скорее. На пару-тройку часов.

Анеля высовывается в халате из-за кулис, имеется в виду из спальни.

АНЕЛЯ. (игриво) Это ж надо, второй раз на этой неделе. Он на телефоне? Скажите ему, буду как только Антон доставит.
ВЕРА ПАВЛОВНА. А вы, Анеля, пока сбегайте, пожалуйста, к Антону наверх, скажите: Карл Карлович просит как можно быстрее. На два часа. Третий час бесплатно. На мобильник звонить – дорого.
АНЕЛЯ. А где девчонки?
ВЕРА ПАВЛОВНА. Курят на балконе.
АНЕЛЯ. Тьфу, копчушки-желтобрюшки!
ВЕРА ПАВЛОВНА. (вслед) Анеля, послушайте моего совета, оденьте то своё голубое платье. А то вы все как комиссарши в униформе, – легинсы, кожанки. Не хватает только нагана на бедре.
АНЕЛЯ. (отмахивается) Ай, ему я и в противогазе сойду.
ВЕРА ПАВЛОВНА. Зря вы так. Вы же знаете, Антон к этому клиенту особо расположен. Говорит: такие клиенты наш золотой фонд, связи в гордуме надо укреплять. На Рождество ему открытку и подарок отвёз. Артурс Миллерс – его кузен. Это очень серьёзные люди.
АНЕЛЯ. (потягивается, запахивает халат плотнее) Какие они серьёзные, уж мы-то знаем. Бегу-бегу. Всякое видали… а насчет платья – вы правы. Одену голубое.
ВЕРА ПАВЛОВНА. (снимает ладонь с трубки) Алё-Алё. Вы меня слышите? Анеля готова и будет в вам доставлена в ближайшее время. Я вам перезвоню, когда она выедет. Всего доброго. До свидания. (кладёт трубку) Анеля, бегите, бегите.

***

…в помещение клуба (канцелярский стол с журналом заказов и телефоном, диван) врывается бой-френд девушки Светы-малой (имеющей синяк под глазом). Ворвавшегося зовут Саша, он жаждет добиться прощения у Светы-малой. На диване сидят: Вера Павловна (диспетчер клуба, бывший педагог, вдова), в тексте В.П., а так же  Света-большая и Оксана.
САША. (несколько очумело озирается, вперяется взглядом в Свету-малую) Всем привет, народы!
СВЕТА-МАЛАЯ. (хватается за виски) У-у! Припёрся, чёрт драный! О-о!
Саша словно с разбега кидается на колени перед Светой малой.
САША. (хриплым голосом с заискивающей интонацией) Светик, солнце, прости меня, дурака, идьота проклятого! Пока не простишь – не встану! Буду при всех ползать. При всех клянусь и заявляю: женюсь окончательно. Вот те крест, женюсь!
ВЕРА ПАВЛОВНА. (Оксане и Свете-большой) Нам очевидно лучше выйти? (девушки неопределённо пожимают плечами ). Как хотите, а я выйду. К телефону зовите. (уходит)
САША. Нет-нет, народы, не расходитесь! Девчонки, прошу останьтесь, при всех на коленях буду прощения у Светули просить. И знайте все – у меня с ней серьёзно. А что сорвался, накосячил, так больше ни-икогда. Клянусь всем-чем.. ноги целовать буду при всех. Вот!
Саша стаскивает со Светиной ноги шлёпанец, принимается целовать ступню. Света-малая пытается его с рычанием отпихнуть.
СВЕТА-МАЛАЯ. Уйди с глаз долой, ур-род!
САША. (покаянно-истерически) Ты ж знаешь, Свет, я водяру эту проклятую редко пью, только пиво, ребята скажут, а тут пришлось, парни, кореша хорошие, тыщу лет не виделись, наехали и понеслось… Ты ж знаешь, если на меня нашло, надо было мирно перетерпеть. Без визга. А ты зря сама на меня как попёрла…  так с поддатым мужиком нельзя! Больше никогда так не делай! Никогда-никогда больше!
СВЕТА-МАЛАЯ. Ну да! Никогда больше и никогда меньше! Первый раз что ли?
САША. Да чтоб меня! Клянусь тебе! Честное пионерское, солнце моё!.. Вот посмотри, что я тебе принёс (протягивает браслетку). Настоящий, реально золотой, с настоящими камнями, с рубинами. Вот посмотри!
СВЕТА-МАЛАЯ. (отпихивает, подбирает ноги под себя) Отцепись, даже не прикоснусь, ворованный небось.
САША. Ты чо, разуй глаза, вещь – чище не бывает! Чтоб я тебе – ворованное?.. Да ни в жись… Один дружбан вместо гонорара дал, нормальный мужик, я ему помог должок выколачивать. Думал тебе на день рождения, да раз уж так вышло – держи сейчас. На день варенья что-нибудь ещё придумаю. Ты только посмотри, какие камушки красненькие, кореш говорил: настоящие рубины.
Оксана: Светка, не вздумай брать, не приведи Господь, ворованное, потом ещё влипнешь!
САША. Молчи, тётка, говорю, – чистая вещица. Там вообще мужик этим делом торговал, потом разорился, теперь остатки за долги разгребают. Ты у Антона вашего спроси, он того дружбана моего знает. Смотрите вот коробочка с реальным ценником. Вот, смотри.
Света-большая берёт из рук Саши коробочку, рассматривает, примеряет.
Света-большая: Так ничего себе вещица. И ценник. Мне мало, а тебе будет в самый раз. (Саше) Да ты и соврёшь недорого возьмёшь. Украсть можно и с ценником.
САША.  Не хапай! Это Светуле моей. (забирает браслет, отдаёт Свете-малой, та с ухмылкой примеряет) В самый раз тебе. Как доктор прописал. Носи на здоровье.
СВЕТА-МАЛАЯ. Куда мне такое носить?
САША. Подожди, дай в делах разобраться, я тебя отсюдова заберу. Чес-слово! Будет куда носить. На курорт поедем.
СВЕТА-МАЛАЯ. (ехидно) А здесь чем плохо, любимый? Тепло-светло и мухи не кусают. Захотел, позвонил, вызвал. Постоянным клиентам – скидки. Ха!
САША. (выпучивает глаза) Опять завелась?.. запомни: всё вовремя приходит к тем, кто умеет ждать…
СВЕТА-МАЛАЯ. Ну на счёт моих умений, помолчал бы.
Звонит телефон. Оксана кричит за кулисы: Вера Пална!
Оксана: (поднимает трубку) Интим клуб Эрос, лудзу!.. Й-а, Й-а! Лудзу, узгайдиет! (прикрыв трубку рукой) Вера Павловна! (жестами показывает девчонкам спрятать браслет, передает трубку пришедшей Вере Павловне)
ВЕРА ПАВЛОВНА. Интим клуб Эрос, лудзу!.. да, это возможно… вы наши расценки знаете?.. да, конечно…ну, раз на раз не приходится… Как говорит один наш весьма интеллигентный клиент, во всех цивилизованных странах умные продвинутые жены отправляют мужей к … куртизанкам для обновления чувств… (иронично) Места надо знать.
САША. (шепотом) Ариведерчи! Ладно, я почесал.
Света-большая: Чеши-чеши!
Вера-Павловна не отрываясь от телефонной трубки жестом прощается.
ВЕРА ПАВЛОВНА. (продолжает прерванный разговор) Естественно, – да, я понимаю, это деликатный момент.. (пауза, гримаса ироничного терпения). Если ангажировать девушку на два часа, третий час может быть за счёт заведения… Для прочувствованного общения необходим настрой…Ничего страшного… это преодолимо… ясно… Нет, вы не правильно поняли, я общаюсь с клиентами только по телефону… это не возможно… исключено… наш менеджер сейчас в отъезде… он не с праве мне приказать… у меня есть должностная инструкция… (закатывает глаза)… вам нравятся леди в возрасте?.. позвоните в клуб Цирцея, они специализируются на экзотических заказах… настоятельно рекомендую… лимит разговора две минуты… наш адрес засекречен. Прошу прощения, сейчас будет конец связи… В случае неоправданного затягивания разговора я обязана по должностной инструкции положить трубку. До свидания! (кладёт трубку)
Фу, какой сумасшедший!.. клянётся, что влюбился в мой голос… смеётся он что ли?.. спрашивает какого цвета у меня ночнушка.
Оксана: Вера Пална, не берите в голову. Когда мы были ещё без спальных мест, ещё на Москачке, нам дважды пришлось менять номер. Так вечно находился такой больно умный, кто подсаживался поболтать. Охи-ахи… в какой ночнушке… Сейчас хотели, если трёп больше двух минут автоматом прерывается. Так клиент всегда прав… Это ж вечная история. У Эрны Аристарховны с тридцать второй квартиры внук по такому секс-телефону наговорил двести семьдесят долларов. Так теперь тарификация таких разговоров только после гарантии оплаты. Все умные стали. Они думают, мы секс по телефону. Конечно, секс по телефону за большие деньги, а наш телефон был тогда по простому тарифу.
ВЕРА ПАВЛОВНА. Нет, Оксана, здесь другое. Меня про тех «хотенчиков» предупреждали. Антон мне про такие случаи говорил. У них особый, липучий такой голосок. Я таким холодно отвечаю: у нас на телефоне специальная программа. Прогресс выравнивает перегибы. Приходится попугать…

ПЬЕСЫ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ АВТОРОВ

Алёна САМСОНОВА
ЖЕНИХ ЗМЕЙ

Музыкальная пьеса в стихах по мотивам китайской сказки, 2 мужские роли, 6 женских ролей

Давным-давно, в провинции Китая
Как все, о счастье призрачном мечтая,
Но проводя в работе целый день,
Жил дровосек по имени Сам Пень

Его жена по имени Дай Чай
бранила мужа редко, невзначай.
Она вела домашние дела
И мужу аж пять дочек родила!

Так начинается эта история о семье китайского дровосека, в которой было пять девушек на выданье. И, как это обычно бывает в сказках, старшие имели характеры несносные. И звали их соответственно: Гу Ляй, Бол Тай, Хо Чу и Мол Чу. А младшая умница и красавица носила нежное имя И Юнь. Отправился однажды дровосек в лес за обещанным счастьем, да уронил свой топор в дупло к Змею. И пришлось ему, чтобы вернуть свой инструмент, пообещать лесному чудищу одну из дочек в жёны…

* * *

Увлекшись пением, Сам Пень чуть не наталкивается на дерево с большим дуплом.

САМ ПЕНЬ.
Ох, до чего же громко я пою!
Увлёкся!..
(оглядывает дерево и лес вокруг)
Так… То место узнаю!

Нашёл, однако! Вот ведь повезло!
(размышляя)
Вот дерево… А вот оно дупло…

И как же мне добраться до дупла?
(пытается вскарабкаться на дерево)
Эх, молодость, куда же ты ушла?

(снова лезет на дерево, держа в руке топор)
Так… Так… Ещё… Силёнок-то хватает!
(добирается до дупла и заглядывает туда)
Там, интересно, кто-то обитает?

Надеюсь, это мелкая зверушка!..
Эй, есть тут кто?
Ты филин иль кукушка?

ЗМЕЙ.
(появляясь перед Сам Пенем) Ку-ку!

Сам Пень от неожиданности роняет топор в дупло.

САМ ПЕНЬ.
Ты — Змей?

ЗМЕЙ.
Ну да, я тут живу!

САМ ПЕНЬ.
Ты… съешь меня?

ЗМЕЙ.
Давай по существу!
Зачем, скажи-ка,
ты сюда пришёл?

САМ ПЕНЬ.
Пришёл за счастьем!

ЗМЕЙ.
Это хорошо!
С такою целью далеко пойдёшь!..

САМ ПЕНЬ.
Ты мне топор, случайно, не вернешь?

ЗМЕЙ.
Топор? Ты знаешь, может и верну!..
А ты взамен мне подберешь жену!

САМ ПЕНЬ.
Что?! Я? Жену? Да ты в своем уме?!
Кого ж тебе сосватаю я, Змей?

ЗМЕЙ.
Ну, ты, Сам Пень, чуть пораскинь умом —
Решенье и придёт к тебе само!

САМ ПЕНЬ.
О чем ты? Я не сваха! Я — отец!
Пять дочек у меня!..

ЗМЕЙ.
Вот молодец!
Ты верно мыслишь! Мысли до конца!
Какая цель должна быть у отца?..

САМ ПЕНЬ.
(не понимая намёка):
…Сосватать дочек! Разве дело в них?

ЗМЕЙ. (указывая на себя):
Ну, для одной хотя бы есть жених!
Богат, красив, высок! Ну, в смысле, длинный…
Короче, видный из себя мужчина,
(в сторону) когда б не этот хвост и чешуя!..

САМ ПЕНЬ.
Да кто жених-то?!

ЗМЕЙ.
Вообще-то, я!

САМ ПЕНЬ. (недоуменно):
Ты — Змей!

ЗМЕЙ.
Я в курсе!

САМ ПЕНЬ. (в отчаянии):
Как же я посмею
Отдать ребёнка на съеденье Змею?!

ЗМЕЙ.
Сам Пень, я страх, конечно, твой ценю,
Но как-то ты загнул насчёт меню!
Не для того я создаю семью!
Вот, посмотри, что дочку ждёт твою!..

Звучит торжественная музыка.
Перед Сам Пенем открываются картины всевозможных атрибутов богатства: дворцы, фонтаны, сундуки с золотом и драгоценностями.

ЗМЕЙ.
Я обеспечу всё своей жене
Ну и, конечно, всей её родне!
Короче, только при моём участье
Получишь ты предсказанное счастье!
Алёна САМСОНОВА
ПРИНЦ ХОХОЛОК

Музыкальная сказка, 6 мужских ролей (включая второстепенные безымянные), 4 женские роли

С чего начинаются сказки? С того, что в сказочном королевстве рождается маленький принц или маленькая принцесса. Ну, а если в сказке два королевства? Тогда в одном может родиться принц, а в другом — принцесса. И тогда история станет в два раза интереснее!
Тем более, что эти королевства очень разные. Одним правит Пудронос XIV – щёголь и франт, девиз которого: «Даже если король теряет голову, она должна выглядеть безупречно!». А другим королевством правит Книгочей XIII, для которого, в первую очередь, важны знания. Его девиз: «Лучший советник короля — это книга!».
Жёны-королевы в этой сказке – под стать своим венценосным супругам. А вот дети-наследники порой ведут себя не по-королевски, чем доставляют родителям немало хлопот. Впрочем, на то они и дети…
Плюс ко всему, в сказке есть и другие беспокойные персонажи – Притворная дама, которой вдруг захотелось «покаруселить-накуролесить», а также проныры-придворные, женихи-стихоплёты и страшные разбойники, которые, разумеется, ходят по краю – в нашем случае, по краю Земли.
С одноименной сказкой Шарля Перро пьесу роднит только главный персонаж – принц Хохолок и его умение наделять умом ту девушку, которую он полюбит. Прочие же перипетии сюжета, а также диалоги, монологи и песни являются оригинальными. Более того, принц и принцесса в этой сказке очень похожи на современных влюблённых подростков, так что юным зрителям будет очень легко «примерить» на себя их проблемы и радости.

* * *

Притворная Дама выходит из укрытия.
На сцене появляется Король Книгочей XIII с книгой под мышкой.

КОРОЛЬ КНИГОЧЕЙ XIII. (не замечая Притворную Даму) Ну, наконец-то тихо! Ни души вокруг! Вот оно, королевское счастье!

Король Книгочей XIII усаживается на лавочку, раскрывает книгу и начинает читать.

ПРИТВОРНАЯ ДАМА. Доброе утро, Ваше Величество!
КОРОЛЬ КНИГОЧЕЙ XIII. Ох, нет! То есть, доброе утро! Не побыть мне сегодня в одиночестве!
ПРИТВОРНАЯ ДАМА. Что вы, что вы, я не буду вам мешать! Но скажите, неужели королевская жизнь так вам надоела, что вы решили покинуть своё королевство?
КОРОЛЬ КНИГОЧЕЙ XIII. Разумеется, нет! Я лишь хотел немного посидеть в тишине с интересной книжкой. Раньше у меня была такая возможность — в королевском замке, но теперь!.. Ох!
ПРИТВОРНАЯ ДАМА. А что теперь? Приходится принимать много законов?
КОРОЛЬ КНИГОЧЕЙ XIII. Ну что вы, два-три в день, не больше! К тому же, все эти законы я сочиняю легко, как стихи: «Кто украл кило конфет, должен штраф в пятьсот монет!»
ПРИТВОРНАЯ ДАМА. Да вы поэт, Ваше Величество! Что же тогда мешает вам жить спокойно? Может быть, военные походы участились?
КОРОЛЬ КНИГОЧЕЙ XIII. Да нет, всё по-прежнему — не чаще раза в месяц. Я вообще довольно мирный король. Война — это так, для репутации…
ПРИТВОРНАЯ ДАМА. Тогда что же вас всё-таки беспокоит?
КОРОЛЬ КНИГОЧЕЙ XIII. Моя королева! Она вот-вот станет мамой. Я не спорю, это большое событие! Но в замке в связи с этим такой шум и суета, что просто невыносимо! А у короля должен быть покой, не будь я Книгочей XIII! Девиз нашего рода гласит: «Лучший советник короля — это книга!». Но как я могу советоваться в этом шуме? Вот, пришлось выбраться сюда!
ПРИТВОРНАЯ ДАМА. В таком случае, не смею вам больше мешать!

Притворная Дама направляется в сторону другого королевства.
Ей навстречу неожиданно выходит Король Пудронос XIV, он держит в руках парик.

ПРИТВОРНАЯ ДАМА. (Королю Пудроносу XIV) Доброе утро, Ваше Величество!
КОРОЛЬ ПУДРОНОС XIV. Доброе утро! (Королю Книгочею XIII) О, и вы здесь, Ваше Соседское Величество? (Притворной Даме) Простите, вы не могли мне помочь надеть парик?
ПРИТВОРНАЯ ДАМА. Конечно, Ваше Величество!

Король Пудронос садится на лавочку,
Притворная Дама надевает на его голову парик и поправляет локоны.

ПРИТВОРНАЯ ДАМА. (Королю Пудроносу XIV) А где же ваш королевский парикмахер? Почему он не следит за тем, чтобы Ваше Величество выглядело подобающим образом?
КОРОЛЬ ПУДРОНОС XIV. Потому что он, как и все придворные, озабочен только одним — состоянием здоровья королевы!
ПРИТВОРНАЯ ДАМА. Разве Её Величество нездорова?
КОРОЛЬ ПУДРОНОС XIV. Напротив, очень даже здорова! Она такая здоровая, что скоро подарит Моему Величеству наследника или наследницу! И все придворные так за неё переживают, что совершенно не могут выполнять свои обязанности!

На сцене появляются придворные, они бегают из одного королевства в другое.
Все эти действия сопровождаются Песней придворных.

Песня придворных
Два королевства так малы,
и в замках очень тесно!
Приходиться искать углы!
Искать придворным место!

Где слугам жить? —
да, вот вопрос!
Два королевства —
с гулькин нос!

Как услужить двум королям,
и всё успеть при этом?
Как заслужить и здесь, и там
нам звонкую монету?

Как услужить? —
да, вот вопрос!
Два королевства —
с гулькин нос!

ПРИДВОРНЫЙ №1. (на бегу) Королева Пудроноса хочет спелых абрикосов!

ПРИДВОРНЫЙ №2. (на бегу) Королева Книгочея попросила сельдерея!

ПРИДВОРНЫЙ №3. (на бегу) Надо быстро взбить подушки!

ПРИДВОРНЫЙ №4. (на бегу) На обед испечь ватрушки!

ПРИДВОРНЫЙ №5. (на бегу) Надо выгнать моль из шапок!

ПРИДВОРНЫЙ №6. (скача на одной ноге) И найти мой левый тапок!

ПРИДВОРНЫЙ №1. (на бегу) Кушать подано!

ПРИДВОРНЫЙ №2. (на бегу) Кушать подано!

КОРОЛЬ ПУДРОНОС XIV. Где мой подданный?

КОРОЛЬ КНИГОЧЕЙ XIII. Где мой подданный?

КОРОЛЬ ПУДРОНОС XIV. (останавливая одного из придворных) Послушайте, любезный!..

ПРИДВОРНЫЙ. Простите, Ваше Величество! Но я — слуга Их Соседского Величества! И наше общее количество, соответственно, отражается на качестве обслуживания! (убегает)

КОРОЛЬ ПУДРОНОС XIV. (Притворной Даме) Ну, вы это слышали? Сегодня утром я был вынужден всё делать сам. Сам проснулся, сам оделся, сам умылся! Более того, я даже сам приготовил себе королевский бутерброд!

ПРИТВОРНАЯ ДАМА. Да вы просто молодец, Ваше Величество! Самый самостоятельный король из всех, кого я знаю!
Вадим ГОЛОВАНОВ
ДУРЫ

Комедия, мужских ролей – 2, женских ролей-3

Она на своей шкуре познала значение слов добро, зло, любовь, крем, синтепон и влажная уборка. Она не теряла головы в трудных ситуациях и могла найти выход даже там, где он был. В вечной попытке совместить полезное с приятным, она не искала легкой женской доли, а тяжелой – тем более…
А еще она не одна такая, их целых две. Две лучшие подруги – Ира и Таня. Две почти молодые женщины, схожие судьбой, характером и самую малость – уровнем интеллекта. Именно в самой его малости. А также своей особой женской логикой, которая заменяет им мышление и часто толкает на необдуманные поступки. Как, например, спасти олигарха от смерти и свою личную жизнь от ее полного отсутствия.
* * *

Отрывок из пьесы :
Зал особняка. Ира протирает пыль с мебели и философствует.
ИРА. Между нами женщинами, иногда личная жизнь дает трещину. Не в том смысле, что рожа трескается от счастья в личной жизни, а в другом. Когда трещина возникает в душе одинокой, тридцатилетней, дважды разведенной но все равно бездетной, обделенной жильем, деньгами, вниманием, новой блузкой в бутике, которую видела, три тысячи рублей стоит, мне не по карману, пять раз мерила, ну, так идет мне, а купить не могу…В этом месте аж плакать хочется. Или смеяться. Или выпить. Но больше всего хочется мужика. Красивого. Здорового. Умного. Богатого. Непьющего… Ладно. Пусть немного пьющего. Пусть не умного. В принципе можно и некрасивого, но обязательно богатого. Впрочем, можно и не богатого, главное чтобы здорового. Короче, любого. Даже женатого. Даже с детьми. Главное чтобы любил. Страстно, нежно или хотя бы часто. И не только выпить, но еще и меня. Или, в крайнем случае, мою лучшую подругу Таню. У нее тоже трещина в личной жизни. Потому, что я хоть работу себе нашла, а она так и сидит дома дура дурой. А я работаю. Спросите кем? Пока простой гувернанткой. Но я верю, что у меня все впереди. И у Тани тоже. Особенно если получиться ее к нам на работу поваром устроить. Она же у нас повар от бога. С запиской от бога: «Этот повар от меня. Бог»
В комнату осторожно заходит Таня. В мини-юбке и с корзинкой в руке.
ТАНЯ. Ир, а Ир… Ты здесь?
ИРА. Таня!
ТАНЯ. Ира!
ИРА. Таня, а ты как сюда попала?
ТАНЯ. Вот те раз! Ты же меня пригласила, насчет работы пообещала…
ИРА. Да я не про это. Как тебя сюда пропустили?
ТАНЯ. Никак. Я сама прошла.
ИРА. А охранник на входе?
ТАНЯ. Здоровый, лысый, в пиджаке, с пистолетом под мышками?
ИРА. Да.
ТАНЯ. Не было там никакого охранника.
ИРА. А откуда тогда ты знаешь, что он здоровый, с пистолетом?
ТАНЯ. Они все такие.
ИРА. Странно, куда охранник подевался…
ТАНЯ. Да какая разница… Ира!
ИРА. Таня! Тань, а ты чего так вырядилась?
ТАНЯ. Сама же сказала: «Оденься лучше»
ИРА. Я сказала: «Лучше оденься» В смысле – не приходи полуголой. А ты опять приперлась в мини-юбке. Что про тебя Олег Палыч подумает?
ТАНЯ. Ира! Когда я так одета – про меня не надо думать. Про меня надо действовать.
ИРА. Таня! Я не поняла, ты сюда на работу пришла устраиваться или…?
ТАНЯ. А это как получится… Кстати, а Олег Палыч, он вообще кто?
ИРА. Он на металлургическом заводе олигархом работает.
ТАНЯ. Олигархи Россию разворовали.
ИРА. Это евреи Россию разворовали.
ТАНЯ. Все олигархи – евреи.
ИРА. Неправда. Олег Палыч Донцов – русский олигарх.
ТАНЯ. А ты откуда знаешь? Ты ему что, в штаны заглядывала?
ИРА. Я ему в паспорт заглядывала.
ТАНЯ. А в штаны?
ИРА. Нет.
ТАНЯ. …?
ИРА. Ну ладно, было один раз. В ванную без стука зашла. Поэтому компетентно заявляю – Олег Палыч – русский олигарх.
ТАНЯ. Да мне то что, русский, не русский! Пусть хоть негром будет, главное, чтобы на работу взял.
Ира замечает у Тани корзинку.
ИРА. Тань, а что это у тебя там?
ТАНЯ. Где?
ИРА. В корзинке. Так вкусно пахнет…
ТАНЯ. Да вот, пирожков с капустой напекла.
ИРА. Ну, ты прямо Красная шапочка. Спасибо тебе, порадовала старушку. Давай сюда свои пирожки…
ТАНЯ. Я не тебе их напекла.
ИРА. А кому?
ТАНЯ. Этому, твоему, Олегу Палычу. Пусть попробует, как я готовлю. Вдруг действительно на работу поваром возьмет.
ИРА. Ты что? С ума сошла?! Неужели ты думаешь, что Олег Палыч, человек у которого денег куры не клюют, который в дорогих ресторанах харчуется чаще, чем ты в туалет ходишь, будет есть пирожки с капустой?
ТАНЯ. А какие пирожки он будет есть?
ИРА. Ну, не знаю… Может с картошкой. Но не с капустой – это точно. Не того полета птица.
ТАНЯ. Ладно, ешь пирожки… Только не все!
Ира ест пирожки.
ТАНЯ. Ир, а Ир. Скажи, а кто до меня в доме поваром работал?
ИРА. Да был тут один. Фабио Бенуччи звали.
ТАНЯ. … Узбек?
ИРА. Бери выше.
ТАНЯ. Грузин?
ИРА. Какой грузин? Итальянец из Милана.
ТАНЯ. А почему «был»? Он что, помер?
ИРА. Хуже. Два дня назад собрал манатки и обратно к себе в Италию умотал. Сказал мне по-итальянски на прощание «Ариведерчи» и умотал.
ТАНЯ. А «Ариведерчи» – это что значит?
ИРА. Думаю, что –то типа: «Поехали со мной в Италию. Жену брошу, детей брошу. На тебе женюсь»
ТАНЯ. Да ну?! Прямо так и сказал?!
ИРА. Не прямо так. «Ариведерчи» сказал. По-итальянски. А я как могла перевела.
ТАНЯ. В словаре посмотрела?
ИРА. Сердце подсказало.
ТАНЯ. Дура ты Ира.
ИРА. Да… …То есть – нет. Сама ты дура. Чего расселась? Вставай. Сейчас Олег Палач приедет. Готовься к собеседованию.
Таня лихорадочно начинает делать какие-то несуразные действия. Затем останавливается, задумывается.
ТАНЯ. … А как к нему готовиться?
ИРА. Не знаю. Я – никак не готовилась.
ТАНЯ. А почему я должна готовиться?
ИРА. Потому, что…Потому, что так надо. Вдруг, он, например, спросит какие ты языки знаешь?
ТАНЯ. Русский с матом да говяжий с хреном… А тебя он про языки спрашивал?
ИРА. Спрашивал. Я ответила, что знаю монгольский.
ТАНЯ. Ты… знаешь… монгольский?!
ИРА. Ответила, что знаю.
ТАНЯ. А можно я тоже отвечу, что знаю монгольский?
ИРА. Ты что, дура? Зачем ему в доме целых два специалиста по монгольскому языку? Один еще куда ни шло. Вдруг пригодится. И то вряд ли. Но два – это уже перебор.
ТАНЯ. Хорошо. Давай скажу, что знаю… немецкий.
ИРА. Не, немецкий нельзя. Вдруг проверит? Олег Палыч и по-немецки, и по-английски, и по-французски, а также испански, итальянски, японски и еще хрен знает по-каковски разговаривает. Поэтому лучше придумай себе какой-нибудь малоизвестный язык. Как например… этот, как его… или… того…
ТАНЯ. Ну? И что мне придумать?
ИРА. Ладно. Ничего не придумывай. Пусть в доме будут два специалиста по монгольскому языку.
Георгий ГЕЛОВАНИ, Ирина КАЙНОВА
ДВЕНАДЦАТАЯ НОЧЬ

(по одноимённой комедии У. Шекспира)

Комедия, мюзикл, парафраз комедии У. Шекспира, 19 мужских ролей, 13 женских ролей (некоторые роли могут быть исполнены одними и теми же артистами)

КАК СОЗДАВАЛОСЬ ЛИБРЕТТО МЮЗИКЛА «ДВЕНАДЦАТАЯ НОЧЬ».
В 1945-46 учебных годах нам, студентам режиссёрского факультета ГИТИСа, преподавал «шекспироведение» Михаил Михайлович Морозов – племянник дореволюционного миллионера Саввы Морозова, на средства которого он жил и учился в Оксфорде и Кембридже в Англии.
Его лекции были очень интересными, и я увлёкся произведениями У. Шекспира – сначала трагедией «Ромео и Джульетта», а затем комедией «Двенадцатая ночь».
И однажды после лекции я спросил М.М. Морозова:
– А почему Виола, переодевшись в юношу, назвала себя ничего не значащим именем «Цезарио»?
– Ну и что? – задал мне вопрос Михаил Михайлович.
– А ведь Виола очень похожа на своего брата-близнеца Себастьяна. И если бы она назвалась его именем, то это могло бы добавить целый ряд новых комедийных ситуаций в пьесе!
– Что ж, это интересно. Попробуйте! – одобрил мою идею М.М.
– Но как же мне можно оправдать такие переделки?
– А вы добавьте к своему переводу термин «парафраз».
Поблагодарив лектора, я помчался домой и, найдя в «Музыкально словаре» объяснение термина «парафраза / парафраз» – убедился в правильности предложения Михаила Михайловича.
И начиная с 1946 года, я по сей день – уже 69 лет! – работаю над совершенствованием либретто-парафраза мюзикла «Двенадцатая ночь», музыку к которому недавно – и весьма удачно – написала Ирина Кайнова.

***

КАРТИНА I – «НА МОРСКОМ БЕРЕГУ»

«Игровой занавес» поднимается…
(Возникающий рассвет медленно освещает на планшете проекционное море с волнами и высокий берег, заканчивающийся «скалой». Издали доносится хоровое пение четырёх рыбаков, шести рыбачек и их Предводителя, повторяющих припев песни о празднике «Двенадцатой ночи после Рождества». И вскоре, на припеве без текста «О, лоли-лоли-ла!», из-за «скалы» по высокому берегу шествуют рыбаки и рыбачки с Предводителем; все они – парами! – несут сложенное холщевое полотнище.
Их пение подхватывает ОРКЕСТР, тихо исполняющий МУЗЫКУ «КАРНАВАЛА», а на планшете – между проекционными волнами – из люка то показывается, то исчезает тонущая Виола, держащаяся за плосковатый сундучок).
(Предводитель, всматриваясь в «волны», останавливает поющих рыбаков):

ПРЕДВОДИТЕЛЬ. Друзья, постойте!.. Там что-то плавает!
I-ый РЫБАК. Там девушка… Она, наверно, тонет!
2-ой РЫБАК. Да! В этих волнах ей не сдобровать!
3-ий РЫБАК. Нам надо бы её спасти?!
ПРЕДВОДИТЕЛЬ. Скорее – в воду!!

(На усилившейся музыке, четверо рыбаков, бросаются в «волны» и вскоре выносят на «берег» спасительный сундучок и Виолу в красном платье)
ВИОЛА (задыхаясь, кричит). Это брата сундучок!..
Как надёжный поплавок
Он мне помог
не утонуть в волнах (рыдает)
(две рыбачки закутывают её в ранее принесённое полотнище)

________ ХХХХХХ__________ (знак конца музыки)

ВИОЛА (вновь приходя в себя). Но почему?.. Зачем… я спасена, когда в волнах погиб мой брат, с которым вместе плыли мы на этом потонувшем корабле?.. Недавно я родителей лишилась, а ныне – брата… Бедный Себастьян!.. (плачет)
I-ый РЫБАК. Но вы же спасены!
2-ой РЫБАК. И брат ваш может быть спасен!
3-ий РЫБАК. Не надо горевать…
4-ый РЫБАК. …не надо.
ПРЕДВОДИТЕЛЬ. Вы спасены пока-лишь из пучины,
Но можно умереть и от простуды: вы дрожите (!)
Пожалуйста, скорее отхлебните
Микстуры этой парочку глотков…
РЫБАКИ (хором). «Клин клином вышибай!» – морской закон таков!!
(Виола пьёт и кашляет)
ВИОЛА. Но это… не лекарство, а скорее… ром?
I-ый РЫБАК. Чудеснейшее из лекарств!
2-ой РЫБАК. Эх, мне бы так лечиться!
3-ий и 4-ый РЫБАКИ. А ты и нам хоть капельку оставь!
(Предводитель заставляет Виолу выпить ещё и ещё… Она хмелеет и перестаёт дрожать)
ПРЕДВОДИТЕЛЬ. Но кто же вы? – девица или дама?
Как вас зовут? Откуда родом? Расскажите нам.
РЫБАКИ (хором). Мы слушаем!
ВИОЛА. Спасители мои! Вы вправе обо мне узнать Всё!.. (и зрителям) – Или почти что всё…

No 3 – «ИСПОВЕДЬ ВИОЛЫ»
(на оркестровом вступлении Виола неторопливо говорит)

ВИОЛА. Меня зовут – Виола. Отец мой – Себастьян из Мессалина, И брата тоже звали «Себастьян».
(речитатив)  – Мы с братом – близнецы, и внешне очень схожи:
Нас с колыбели путали всегда (!)
В богатстве я жила – отец мой был вельможей,
Но… я не девочкой, а мальчиком росла:
(она встаёт на колени)
(поёт припев) – Любила я скакать на маленькой лошадке,
Любила с братом я в корзину мяч бросать;
Любила бегать я – резвясь, играя в прятки,
Любила с братом я на шпагах фехтовать!
Ещё любила я ходить в костюмах брата
И нашим сходством с ним морочить всех подряд;
Любила целый день – с рассвета до заката –
То здесь, то там шалить, меняя свой наряд!
(на коротком оркестровом проигрыше Виола встаёт и сбрасывает с себя полотнище)

II

(речитатив)   С годами – повзрослев! – читать романы стала,
В которых о любви мне пела каждая строка,
Но своего Героя я пока-что не встречала,
И тщетно о нём я мечтала…
А пока –
Любила я скакать на маленькой лошадке,
Любила с братом я в корзину мяч бросать;
Любила бегать я – резвясь, играя в прятки,
Любила с братом я на шпагах фехтовать!
Ещё любила я ходить в костюмах брата
И нашим сходством с ним морочить всех подряд;
Любила целый день – с рассвета до заката –
То здесь, то там шалить, меняя свой наряд!

(на оркестровом завершении Виола прикидывает «на себя» колет брата, а перед заключительным аккордом оркестра – все РЫБАКИ и РЫБАЧКИ с восхищением восклицают: – Виола!!)

________ ХХХХХХ__________

ВИОЛА (говорит). Теперь настал и ваш черёд ответить – куда меня стихия занесла?
ПРЕДВОДИТЕЛЬ. В Иллирию, которой управляет любимый всеми благородный герцог по имени
Орсино (!)
ВИОЛА. А что, ваш герцог холост, иль женат?
ПРЕДВОДИТЕЛЬ. Он холост был до нынешнего дня, но есть слушок – а сплетничать все любят – что он в Оливию влюблён (!) (и начинает всматриваться вдаль)
ВИОЛА. А кто она – Оливия?
I-ый РЫБАК. Красавица, дочь графа, который умер пару лет назад…
2-ой РЫБАК. И старший брат – что был ей опекуном – недавно тоже умер!
3-ий РЫБАК. С этих пор Оливия живёт затворницей…
4-ый РЫБАК. И даже герцога в свой замок не впускает!
ПРЕДВОДИТЕЛЬ (указывая). А вон и сам Орсино шествует – наверно с карнавала возвращаясь.
ВИОЛА (волнуясь).   Как же быть? Мне стыдно перед ним предстать
в разорванном и безобразном платье…
(и подняв колет брата) –  Прошу вас, помогите превратиться
Мне в смелого и бойкого юнца:
Тогда не стану я себя стыдиться –
В мужской одежде я – уже не я!
ПРЕДВОДИТЕЛЬ (смеясь) Что-ж, выручим ещё разок:
Загородим тебя, «дружок»
(и двум рыбачкам)   А вы ей вещи отнесите;
И к нам обратно приходите!

(На возникшей тихой и неторопливой – но постепенно нарастающей и убыстряющейся музыке ВСТУПЛЕНИЯ к No 4-ому – к танцу на теме ПРИПЕВА «ИСПОВЕДИ ВИОЛЫ» – две рыбачки, схватив сундучок, убегают за Виолой в ближайшую кулису, а за портал удаляется кинопроекция «морских волн» и исчезает… Предводитель это замечает):
ПРЕДВОДИТЕЛЬ.   Смотри! – настал морской отлив: вода уходит!
ВСЕ РЫБАКИ (хором).  Просторней стали берега!
ПРЕДВОДИТЕЛЬ.   Продолжим праздник Рождества!

(Все рыбаки и рыбачки, возглавляемые Предводителем, пританцовывая выстраиваются живой «ширмой» вдоль кулисы, за которой переодевается Виола)
На вошедшей «в раж» музыке ТАНЦА No 4 – все они живо пляшут народный танец, а через их головы перелетает красное платье Виолы; все пляшущие оборачиваются к кулисам, а платье сразу же уносит пробегавший мимо хитроумный Шут…
Вскоре сквозь эту обернувшуюся «ширму» прорывается переодевшаяся Виола с кортиком на поясе: теперь и она пляшет перед всеми… А поскольку свой «танец» Виола адресует танцующим вдоль кулис рыбакам и рыбачкам, то она не замечает вышедшего из-за «скалы» Валентина, который – вежливо реверансируя – приглашает проходить герцога Орсино)
ВСЕ РЫБАКИ и РЫБАЧКИ. Да здравствует наш герцог!! (и низко ему кланяются)
(услышав это, Виола оборачивается и… застывает, увидев красавца Орсино – широко улыбающегося и приветственно помахивающего рукой рыбакам)

_____ ХХХХХ_____

(и сразу же – после краткой паузы – возникает лирическая музыкальная тема: № 5 – «ЛЮБОВЬ С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА»
МЕЛОДРАМА:

ОРСИНО (Виоле). А ты танцуешь ловко!
ВИОЛА (радостно). Это что! Ещё умею я играть на лютне, петь и сочинять стихи!
ОРСИНО. О, это любопытно.
ВИОЛА. Ваша светлость! Мне так неудержимо захотелось всегда везде быть возле вас,
что я прошу вас взять меня на службу: я буду предан вам всем сердцем!  Вы не разочаруетесь, как не разочарован я, сравнив всё, слышанное ранее про вас – с тем, что воочию увидал сейчас! (опускается на колено)

_____ ХХХХХ_____

ОРСИНО. Ты говоришь занятно, ммм?.. (и он вопросительно щёлкает пальцами)
ВИОЛА (раздумывая). Зовусь… я?.. (и вскочив) – «Себастьяном», государь!
(Все рыбаки с недоумением бурно реагируют, но Предводитель мгновенно их останавливает)
ОРСИНО. Ну, так и быть, плутишка Себастьян – беру тебя в пажи.
(Виола – подскочив от радости и беззвучно проаплодировав – бежит за спину Орсино, где её поздравляет Валентин, а герцог оборачивается к рыбакам):
ОРСИНО.  Прощайте, рыбаки!
Я с радостью увижусь с вами снова,
Желаю вам богатого улова!

РЫБАКИ. Да здравствует наш герцог! (и низко ему кланяются)
(На зазвучавшей в полную силу музыке «ЛЮБВИ С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА» – Орсино с Валентином, «Себастьяном» и рыбаками уходят в противоположный портал
ПРЕДВОДИТЕЛЬ (зрителям). Пожалуй, заварилась каша?..
(«Игровой занавес» быстро опускается)
Владимир ПОПОВ
ВЗРОСЛЫЕ УЧЕНИКИ

Современная история в двух действиях (авторский жанр), 6 мужских ролей (57 лет, двое по 37, один – 30, один – 17), 5 женских ролей (три бабушки 70-75-80 лет и две привлекательные дамы по 37).

В заглавной роли – Заслуженная и настоящая учительница ЕКАТЕРИНА СЕМЁНОВНА. У неё 75-летний юбилей. К ней приходят бывшие ученики. Пьеса полифонична, у каждого персонажа своя судьба, свое место в сегодняшнем, жестком, прагматичном мире.
По большому счету – пьеса дает социальный срез современного общества.
Вторым главным героем выступает бывший ученик Екатерины Семёновны, участковый инспектор полиции капитан ОЛЕГ ГРУЗДЕВ. Через него проявляются все основные и эпизодические лица пьесы: кандидаты в мэры – бизнесмен МИХАИЛ и ГЕНЕРАЛ, жена Михаила и мать 17-летнего МАКСА, первая красавица класса ТИНА, телеведущая ВАРВАРА. Свои яркие краски вносят: домработница Тетя ДУСЯ, Бабушка ФРОЛОВА и её непутевый взрослый внук ФРОЛ, молодой криминальный авторитет ЗУРАБ.
В пьесе несколько стержневых линий: криминальная ситуация с Максом, любовный треугольник Олег-Тина-Михаил, пилотная телепередача Варвары с участником всех взрослых учеников Екатерины Семёновны. Разговор идет серьёзный, местами драматический, но в живом, искрометном диалоге есть и юмор, и лирика, и шутейные, стихотворные экспромты от незаурядного участкового. Вся история и её «послевкусие» призваны пробуждать «чувства добрые» у всех поколений современных зрителей. Автор полагает, что в нынешней России именно «Доброта спасёт мир». Хеппи энд было прозвучал, но вдруг…

***
Авансцена. День. МАКС идет из школы с сумкой на плече. Сзади появляется ЗУРАБ.

ЗУРАБ. Макс, подожди!.. Куда спешишь, дарагой? Подойди поближе
Макс остановился на окрик, оглянулся. Идет к остановившемуся Зурабу.
Зураб протягивает руку. Рукопожатие. Зураб руку Макса не отпускает.
Почему вчера не пришел? Нехорошо, дарагой? Долги надо сразу отдавать. Хорошо посидели в «Легенде», сладко покурили… с тебя пять тысяч рублей. Не забыл?
МАКС. Не забыл.
ЗУРАБ. Вчера обещал принести. Не принес. Меня заставил от других дел оторваться.
МАКС. Извини, Зураб. Я отдам, слово даю.
ЗУРАБ. Когда?
МАКС. Ну…через неделю, можно? Я сейчас хороший заказ делаю, программу на компе пишу для одной торговой фирмы. Они заплатят, и я сразу отдам. Железно обещаю.
ЗУРАБ (продолжает держать руку). Напишешь, не напишешь, заплатят – не заплатят. Так не пойдет, Максик. Можно по-другому решить вопрос. Быстро и просто. (Отпускает руку Макса, достает из кармана пакет.) Передашь этот пакет одному человеку, и всё.
МАКС. Какому человеку?
ЗУРАБ. А когда передашь, мы в расчете. Хотя нет! Я тебе еще пять тысяч заплачу. Сможешь хорошо покурить. Пойдем к остановке, расскажу про человека и куда ехать.

***
Опорный пункт полиции. ОЛЕГ на месте. Энергично входит ВАРВАРА.

ВАРВАРА. Разрешите, Олег Васильевич.
ОЛЕГ. Да-да, входите, присаживайтесь. Слушаю вас. Какие проблемы?
ВАРВАРА. Почему обязательно проблемы?
ОЛЕГ. А в милицию-полицию без проблем не приходят. Сын вырос и шалит?
ВАРВАРА (весело). Никак нет, товарищ капитан.
ОЛЕГ. Точно нет?
ВАРВАРА. Абсолютно. Сына, к сожалению, нет.
ОЛЕГ. Ясно. Дочка от рук отбилась? Или, не дай бог, пошла по рукам?
ВАРВАРА. Опять мимо. Дочки тоже нет.
ОЛЕГ (констатирует факт). Значит, муж.
ВАРВАРА. Что муж?
ОЛЕГ. Плохо себя ведет. Пьет?
ВАРВАРА (с улыбкой). Нет, дорогой капитан.
ОЛЕГ. Бьет? Сознайтесь, ваш случай?
ВАРВАРА (смеется). Сознаюсь. Мужа тоже нет. Не тот случай, Олежка.
ОЛЕГ. О-па! Не понял…мы с вами знакомы? (Смотрит.) Не может быть!
ВАРВАРА. Может, Груздев, может.
ОЛЕГ. Варвара? Матвеева? Варька, неужели ты?
ВАРВАРА. Ну, наконец-то, признал, одноклассничек. Так изменилась?
ОЛЕГ. Еще как! Что ты с собой сделала, Варюха? Скромная учительница русского языка и литературы, а смотришься…
ВАРВАРА. Продолжайте, капитан. Как смотрюсь?
ОЛЕГ. Звездой экрана! Голливуд! Зуб даю…
ВАРВАРА. Не надо жертв. Уже не учительница, Груздочек. Летом я ушла из школы. ОЛЕГ. Ух ты! И куда? Кто теперь Варвара Матвеева?
ВАРВАРА. Пока скромная ведущая на областном телевидении.
ОЛЕГ. Ну, Варюха, ты даешь! Только один вопрос: как тебе с такими данными удалось остаться без мужа и детей?
ВАРВАРА (смеется). Се ля ви! Сначала ты, любимый, не в ту сторону смотрел. Потом – спасибо родной школе, где детки напрочь отнимают время, силы и всякое либидо сводят к нулю. Пятнадцать лет фьють – мимо! Теперь будем наверстывать, Олежка.

***
ТИНА. Разрешите.
ОЛЕГ. Да-да, входите, присаживайтесь… (смотрит). Не может быть!..
ТИНА. Может, Груздев, может.
ОЛЕГ. Антонина Синицына, она же Крабова, точно не сон?
ТИНА. Не сон, Олег. Спасибо, сразу узнал.
ОЛЕГ. Дык за последние десять лет ты почти и не изменилась, Синичка, извини – Антонина Сергевна! Рад видеть…
ТИНА. Правда, рад?
ОЛЕГ. Еще как, Синичка!
ТИНА. Знала бы, давно зашла…
ОЛЕГ. У тебя проблемы? (Шутливым тоном скрывает волнение.) Чем красивая головка у красивой женщины занята?
ТИНА. Ох, Олежка, мне не до красоты, не до себя вообще. Ничего, что я тебя Олежкой…
ОЛЕГ. Продолжай.
ТИНА. Перед тобой не красивая женщина, не школьная подружка Тинка Синицына, а несчастная мать Максима Крабова.
ОЛЕГ. Так, с этого места поподробнее, как говорят в сериалах…
ТИНА. Максим уже целый год не называет меня мамой.
ОЛЕГ. А как называет?
ТИНА. Простенько. По роману Горького – «Мать». Представляешь? Мать! Только мать. Все время держит на расстоянии. Разве это нормально?
ОЛЕГ. Ну, странновато… Ты главное не паникуй. Даст Бог, повзрослеет Максим, и все рассосется. Девушка у него есть?
ТИНА. Понятия не имею. К нам девушки точно не ходят.
ОЛЕГ. Итак, что мы имеем. Сын не зовет тебя мамой, год или больше, как замкнулся. (Шутейно.) Игнорирует, мать свою! Думаю, что ничего ужасного в этом все же нет. Надо было раньше ко мне придти.
ТИНА. Да я как-то боялась… опять в тебя влюбиться… Ты хоть женат?
ОЛЕГ. Был. Почти пять лет. Не вынесла прагматичная супруга мой безразмерный трудодень и слабую материальную компенсацию. Вышла замуж за итальянца, квартиру продала, в Милан укатила, живет припеваючи.
ТИНА. Как продала? Квартира же общая.
ОЛЕГ. Когда приватизировали, я на неё всю записал.
ТИНА. А дети?
ОЛЕГ. Анютке семь лет. У мамы моей тут сейчас обитает.
ТИНА. А ты?
ОЛЕГ. Там тесновато, если помнишь. В основном в общежитии кантуюсь, с молодежью. Выделили мне койко-место, а потом и комнату дали. Ночую. Диван вот все не соберусь купить, на раскладушке сплю.
ТИНА. Надо же… Ладно, спасибо за Фрейда. Не буду у тебя время отнимать. (Встает).
ОЛЕГ. Подожди. Еще пара минут. Присядь… час назад ко мне заглядывал твой муж.
ТИНА. Мишка?!
ОЛЕГ. Да, Михаил Борисович Крабов, собственной персоной. Как-то вы, не сговариваясь, нагрянули друг за другом.
ТИНА. Он приходил отношения выяснять? «Двадцать лет спустя»?
ОЛЕГ. Да нет, ничего личного. Он мне крутое предложение сделал. В начальники своей охраны зовет. Оклад сумасшедший предлагает.
ТИНА. Пойдешь?
ОЛЕГ. Неделю взял на размышление. Мишка сначала спросил, и я ответил, что прошлое быльем поросло… Легко так брякнул, а теперь вот увидел Синичку…
ТИНА. И что?
ОЛЕГ(встает). Да нет, ничего, извини, тебе сейчас не до прошлого. Спасибо, что пришла, Тина. Пойдем, провожу.

***

Квартира Екатерины Семеновны. Приходит Тина с красивым букетом.

ЕКАТЕРИНА СЕМЕНОВНА. Входи-входи, Тиночка. Очень рада тебя видеть. Какие цветы!
ТИНА. Поздравляю, Екатерина Семеновна! С юбилеем!
ЕКАТЕРИНА СЕМЕНОВНА. Спасибо, девочка, спасибо, моя хорошая. Прелестный букет. Ты всегда отличалась хорошим вкусом. Сейчас поставлю в вазу и чайник включу, посмотри пока на свой класс, я как раз альбом листаю.
Берет пустую вазу выходит. Тина садится, фотографии не смотрит.
ЕКАТЕРИНА СЕМЕНОВНА (входит с вазой). Вчера Варя Матвеева первая звонила. Забегала раньше часто, моя преемница… Тина, ты меня слышишь?
ТИНА. Простите, задумалась, вы о чем?
ЕКАТЕРИНА СЕМЕНОВНА. Что с тобой, Тина? Ты какая-то замороженная, на себя непохожая. Случилось что? С Мишкой поругалась? (Шутя.) Любовницу молодую завел?
ТИНА. Да нет, Екатерина Семеновна. Михаил сутками на работе торчит, ему не до девочек. Да и любит он меня, возможно, не меньше, чем в молодости.
ЕКАТЕРИНА СЕМЕНОВНА. А ты?
ТИНА. А я его верная жена.
ЕКАТЕРИНА СЕМЕНОВНА. Скажи мне, Тина, если можешь, почему тыне дождалась Олега Груздева? Из всех моих выпусков за пятьдесят лет вы были самой красивой парой. Мне казалось – вы прямо светились от любви…
ТИНА (вздохнула). Дура потому что была, Екатерина Семеновна. Молодая, гордая дура! Помните, Олег после второго курса из института вылетел?.. Все от армии косили, а Олег не просто пошел служить, а напросился в Чечню. На войну ему захотелось. Я ездила к нему в «учебку»: просила, умоляла – бесполезно. Ушел. Два письма написал и замолчал.
ЕКАТЕРИНА СЕМЕНОВНА. И тут появился Михаил?
ТИНА. Он и не исчезал. Всегда был рядом. А Олег молчал больше года. Почему? Настоящий мужчина! «Первым делом самолеты, ну а девушки – потом». (Сквозь слезы.) Так ведь пелось в древней песенке в годы вашей молодости?
ЕКАТЕРИНА СЕМЕНОВНА. Так, девочка.
ТИНА. Значит, для меня его тоже нет – решила я тогда.
ЕКАТЕРИНА СЕМЕНОВНА. Олег Груздев по природе своей, по характеру – герой, романтик, боец.
ТИНА. И в шестнадцать-семнадцать лет это чудесно. Я его любила, как никогда больше… Но прошло полгода, год… Он молчит. Мне казалось, настоящая жизнь летит мимо со страшной скоростью, а я торчу на месте…
ЕКАТЕРИНА СЕМЕНОВНА. И ты выбрала «настоящую» жизнь.
ТИНА. Говорю же – полная дура была! Но сейчас я не о себе, не о прошлом пришла говорить, Екатерина Семеновна. Мой сын…Максим связался с наркоманами… на нем чудовищный долг, полтора миллиона рублей. Говорит, что его убьют, если не вернет. Осталось полтора дня. (Плачет.) У меня есть ювелирные украшения, можно продать или заложить, но это же время… Я всю ночь не спала. Что делать, Екатерина Семеновна?
ЕКАТЕРИНА СЕМЕНОВНА. Михаил знает?
ТИНА. Нет, Максим запретил. Обещал уйти из дома, если скажу. И сейчас у мужа такой период. Он же баллотируется в мэры, знаете?
ЕКАТЕРИНА СЕМЕНОВНА. Знаю. Заезжал ко мне твой Михаил вчера. Поздравлял. Вон корзина от него – семьдесят пять роз. И триста семьдесят пять тысяч рублей в придачу оставил. Я всё думала, как вернуть ему. На старость и похороны я скопила еще немного. Располагай. Полмиллиона у тебя уже есть.
ТИНА( сквозь слезы). Спасибо, золотая моя, Баба Катя. Я обязательно отдам.

***

ОЛЕГ. Я вот всё думаю…
ТИНА. О чём, капитан?
ОЛЕГ. Тот поцелуй в субботу, в моём кабинете… он был чисто материнским? В знак благодарности? Или что-то другое…
ТИНА. И какие версии ответа?
ОЛЕГ. Теория здесь бессильна. Хочется уточнить через практику.

Подходит, предлагает Тине руку, она опирается, встаёт.
Совсем не дружеский поцелуй.

ОЛЕГ. У меня есть предложение. Пока ты не сняла квартиру, переезжай ко мне в общежитие.
ТИНА. У тебя же раскладушка… мы не поместимся.
ОЛЕГ. А мы сейчас зайдем в мебельный и выберем что-нибудь широкое и прочное, со срочной доставкой по моему адресу. Согласна, Синичка?
ТИНА. На что?
ОЛЕГ. Стать женой капитана.
ТИНА. Ты ещё спрашиваешь, дурачок? (Еще поцелуй). Мы двадцать лет потеряли по моей глупости. Кажется, Бог всё-таки есть, да, Груздочек?
ОЛЕГ. Я неисправимый атеист. Но Бог точно есть, Синичка.

Резкий звонок по мобильному. Олег включает телефон.

ГОЛОС ЗУРАБА. Привет, капитан. Я тебя не очень отвлек, дарагой?
ОЛЕГ. Очень. Что скажешь? Только быстро.
ГОЛОС ЗУРАБА. Передай мамочке, Груздев, что Макс не успел дойти до дома. Мои ребята показали ему другой путь… Вот послушай.
ГОЛОС МАКСА. Олег Васильевич, маме не говорите. Только отцу…
ГОЛОС ЗУРАБА. А папе скажи, что у него сутки. Для отмазки сына с него пять «лимонов» баксов. Пусть звонит мне на этот номер. Всё понял, Мухоморов? (Отключается.)

Пауза.

ТИНА. Кто это? Что-то случилось, Олег?
ОЛЕГ. Случилось. Бог, конечно, существует, но и дьявол тоже. И нам надо подумать, Синичка… хорошенько подумать, как с ним бороться.
Игорь МУРЕНКО
КОМЕДИЯ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

Комедия. Взгляд изнутри тела. 2 действия. Роли: 12 мужских, 12 женских

Автор пьесы «Шутки в глухомани», поставленной в театрах 49 городов России, Узбекистана, Казахстана и Литвы, предлагает новую комедию. Она эксклюзив. Такой пьесы еще не было в мировой драматургии. Ее полноправные персонажи – внутренние органы и части тела человека. Это они решают, как поступить главному герою. Фантастика? Вымысел? Да. Но в то же время и развитие постулата восточной медицины – каждый орган имеет собственные разум и душу… 1943 год. Деревенскому пареньку предстоит пройти через голод и холод военного времени, его будет соблазнять с помощью сливок и сметаны замужняя красавица, испытывать на моральную стойкость начальник отдела военной контрразведки полка. И во всех перипетиях активными действующими лицами пьесы выступают сердце, желудок, печень, кишечник, пипон, почки и другие органы тела. Пьеса вошла в шорт-лист Международного конкурса современной драматургии “Время драмы, 2015, весна”. Участвовали авторы из 9 стран: Германии, Дании, Израиля, Италии, Швейцарии, Латвии, Белоруссии, Украины, России.

***

ВОСПОМИНАНИЕ ВТОРОЕ. Замужняя красавица. Еще одна погибель.

ГЛАЗА. На молоканке поджидала хозяина еще одна погибель. Да какая – крепко сбитая, броская, веселая – уж мы-то – глаза – ее хорошо разглядели. Фляги с молоком ворочает – все в очереди любуются. Не всякий мужик долго выдержит такую работу, а ей хоть бы хны. Особенно любопытны нам глаза людские. Первым делом в них заглядываем, силимся загадку разгадать – что за работники у человека внутри прячутся? А глаза у молоканщицы светлые, добрые – кажется, не горазды ее нутряные на выверт, на кособочину, которые и жизнь хозяйки покорежат, и чужую.
ПИПОН. А это еще на воде вилами писано. Будет толчок судьбы – угораздит. Не было еще таких, чтоб от толчка устояли. Особенно, если я – пипон – мозг отключу. А я мастак на это дело. Это у меня любимая забава.
МОЗГ. Дурак ты, прости Господи!
ПИПОН. Сам дурак!
ЯЗЫК. Не ругайтесь. Давайте продолжим… Живет красавица со своим мужем, на чужих мужиков не смотрит. И свой-то на загляденье – видный, крупный. Рядом с конем идет – кажется – конь меньше его ростом.
НОГИ. Но это до войны Матрена на других мужиков не смотрела, а в войну беда пришла – тот самый толчок судьбы. Ранили мужа на фронте. Да так ранили, что комиссовали подчистую. Не годен более воевать. Вернулся хмурым. Хромает. Взяли его сепараторщиком на молоканку. Сливки делать из молока – для маслозавода в Волчной Бурле. И вроде счастье привалило Матрене – живым вернулся мужик. И днем на работе теперь вместе – молоко принимают, и ночью есть к кому прижаться. И в хозяйстве опора. Но не порхает радостной Матрена.
ГЛАЗА. Фляги тягает так же усердно. Но – стала посматривать по сторонам, куда замужней не положено. Начала замечать даже парнишек, что вот-вот мужиками станут. И нашего молодца заприметила в шестнадцать лет.
Входит Матрена с крынкой молока.
Но наш-то хозяин не замечал красавицу. Хотя уже и созрел, чтоб замечать.
МОЗГ. Я – его мозг – как и все деревенские мозги в первой половине 20-го века, считал – на чужих жен не пялятся.
РУКИ. И мы – руки – тоже были воспитаны так же: чужих баб не лапают.
НОГИ. И мы – ноги – знали: бегать за ними опасно. Могут нас и переломать.
СЕРДЦЕ. Без любви – все грех.
ПИПОН. Чепуха. Сладенькое-то манит. Но закавыка есть с красавицей – не ровня она хозяину по годам. Старуха. На девять лет старше.
ГЛАЗА. Хозяин и на ровню-то смотрел только вприглядку.
РУКИ. А как же еще? В деревне в то время девки с парнями даже за руки не брались до свадьбы, не то что баловство какое. Уж мы – руки – про это точно знаем.
ГЛАЗА. И вот Степан нарубил-наготовил дрова Матрене на зиму, она и поднесла ему молочка – полную крынку.
МАТРЕНА. Попей молочка, Степан.
ГЛАЗА. И смотрит ласково. Но не просто ласково, а с женским интересом
ПИПОН. Я-то – пипон – сразу догадался – молоканщик не только не годен воевать, а повредил он еще кое-что. Да догадки есть догадки, точняка-то не было. Но тут дело повернулось так – узнал я правду-матку. Сдавал ему как-то молоко хозяин. Рядом стоял, совсем близко. И пипон молоканщика пожаловался мне по-свойски на нашем пипонском языке, что так, мол, и так, а он теперь простая деревенская болтушка. Болтается и все. Толку никакого. Позавидовал даже мне – мол, я в крепком, здоровом теле, многое повидаю, чего ему уже не увидать. И говорит даже – чувствует он – побываю я в тех местах, где бывал и он еще до войны. Я-то сразу по молодости, по неопытности и не понял, о чем он балаболит, а когда красотка Матрена в сенях крынку молока поднесла, да, будто невзначай, за руку хозяина моего взяла, я и встрепенулся. А когда наш молодец молочко одолел, в раз окреп я, и молнией мелькнула мысль – так вот о чем болтал своячок. И повлекла меня к красотке молодая сила моя. И шепнул я рукам, чтоб приобняли ее.
РУКИ. И мы – руки – потянулись уже… Но мозг дал команду:
МОЗГ. Отставить! Равняйсь! Смирно! Чужих баб – не лапать!
РУКИ. Кого ж нам слушать?!
ПИПОН. Меня – дурынды! Мозг мне – пипону – не указ. Я сам с усам.
СТЕПАН. От молока, от нечаянной радости вдруг прозрел я – а хозяйка дома-то – интересная сама собой. И повлекло меня к ней запретное, темное. Прям, вынь да положь – обнять ее, прижать к себе. И не только из благодарности. И в раз смекутил: в сенях мы, не на улице, никто не увидит.
МОЗГ. Дурак молодой! Отставить!
ПИПОН. Вперед! Не робей! Один раз живем!
МОЗГ. Отставить, я сказал!
ПИПОН. Вперед! Целуй!
СТЕПАН. Да целовать-то как? Я не умею…
ПИПОН. Но она сама начала. Прижалась к нему, задрожала телом, и давай целовать в губы.
СТЕПАН. Рот будто наполнился лесной, спелой малиной. Так вот зачем целуются. Это вкусно.
ПИПОН. Я плохому не научу.
МОЗГ. Дурак, ты пипон, дурак! Сепараторщик, ее муж, детина два метра ростом. Воевать не годен, но убить-то может.
ПИПОН. Я малый рисковый.
МАТРЕНА. Ой, нельзя! Могут войти!
МОЗГ. Спохватилась. В сенях своего дома вздумала парня целовать. Волос долгий, ум короткий.
МАТРЕНА. Приходи ночью на Коробы, в рощу. Придешь?
МОЗГ. Хозяин, говори: «Нет».
ПИПОН. Скажи: «Приду».
ГУБЫ. А губы у нее сладкие. Нам – губам – понравился женский рот. Мы еще непрочь.
РУКИ. И стан ее мягкий, приятный.
НОС. И волосы пахнут цветами.
ПИПОН. Соглашайся, хозяин. Еще слаще будет.
МОЗГ. Беги без оглядки, пока цел. Давай-ка я тебе туманчику в башку подпущу. На, получай…
СТЕПАН. В голове все помутилось. Не помню, как вышел от нее, как очутился на речке. От крика гусей в себя пришел. Сел на берегу, стал думать.
МОЗГ. Думать полезно. А правильно думать – моя забота.
СТЕПАН. Идти, не идти?
ПИПОН. Иди, конечно. Пора женских пряников отведать.
МОЗГ. Заткнись, пипон! От тебя у нас одни проблемы!
СЕРДЦЕ. Сердце слушай, хозяин.
ПИПОН. А у тебя, сердце, одно на уме – сю-сю, пу-сю.
СЕРДЦЕ. Пусто во мне. Нет ничего. Не ходи, хозяин.
ПИПОН. А вот я не согласен. И давайте это все обсуждать. Не рубите с плеча. Смотрите. Разве в шестнадцать лет может быть любовь к перестарку?! Хорошо, скажу мягче – к старушке. Ей же двадцать пять! Просто молока напился парень. Молодые мужские соки забродили, к женскому потянули. Может, скажете еще – любовь до гроба дожидаться? А до этого что – никаких развлечений?
ПОЗВОНОЧНИК. Я, позвоночник, горбом чую. Ты, пипон, как раз до гроба парня и доведешь. У нее ведь муж. Убьет его, и нам капец.
ПОЧКИ. Погибнет Степан, и мы погибнем.
ГЛАЗА. А ты, мозг, в сенях, о чем думал? Почему за губами не доглядел, зачем руки распустил?
МОЗГ. Цыц! Это вы, гляделки, пялитесь не туда, куда нужно!
ПИПОН. Мозг, это я тебя отключил. И еще отключу.
МОЗГ. Вот дурак-то на мою голову!
ПИПОН. Сам дурак!
СТЕПАН. Остыл я на берегу, одумался и не пошел ночью в рощу.
МОЗГ. Молодец.
СЕРДЦЕ. Правильно.
ПИПОН. Ну, и зря. Годы-то не ждут. Пока я молод – надо успевать. В старости вспомнишь, жалеть будешь.
СТЕПАН. Дома про Матрену ни гу-гу. Мать бы не одобрила. А на следующий день работал на покосе. Богатая трава поднялась к середине июня у озера. Помашешь литовкой на солнышке, попьешь воды в ключе. Хорошо! Одна помеха – комары. Не дают покоя. Так и Матрена, как комары, стала виться вокруг меня. Тем более, и покосы наши рядом были. Углядела, что я за водой иду один, и подкараулила у ключа.
МАТРЕНА (с крынкой молока). Степан, я тебе молочка принесла.
МОЗГ. Беги, хозяин!
СТЕПАН. Убежал я. Она и на следующий день объявилась.
МАТРЕНА (с крынкой молока). Степан, я тебе молочка принесла.
СТЕПАН. Тогда я перестал ходить к ключу один. С сестрой иду, с братом. Исчезла. А корову пошел вечером со стадом встречать – нате, пожалуйста. Тут как тут. Дожидается меня в проулке.
МАТРЕНА. Степан, не губи меня – попей моего молочка.
СТЕПАН. Промолчал я. Она мне вслед:
МАТРЕНА. Молоко будешь каждый день пить. И даже сливки. Хочешь сливок?
ЖЕЛУДОК. Да!
МОЗГ. Нет.
ЯЗЫК. Да!
ГОРЛО. Да!
ПИПОН. Да, да, да!
КИШЕЧНИК. Хочу!
СТЕПАН. Еще бы не хотеть? Я к шестнадцати годам и стакана сливок не выпил. Раненому одному, заезжему, с фронта – завидовал. Его по распоряжению районного начальства сливками выхаживали. Заколебался я.
МАТРЕНА. Сливки, сметана. И своим снесешь.
МОЗГ. Идешь, Степан, и иди своей дорогой.
ЖЕЛУДОК. Давайте посчитаем. Корова заместо коня сейчас – пашет, возит. И молока дает мало. Не больше четырех литров. Три сдай государству. Остается один литр на восемь человек. Сколько тебе перепадет молока, хозяин? С гулькин нос. А тут даже сливки. И сметану обещает. Вкусно, жирно…
ПИПОН. Вот именно. А где она их возьмет – не твоя забота. Химичить станет. Занизит жирность – кто ей контроль? – и человек должен больше сдавать молока. Излишки появятся. Она тебе их и притащит. Пей, не хочу, хозяин.
СЕРДЦЕ. Не люба тебе она. Не греши.
ЖЕЛУДОК. Сытым будешь.
МОЗГ. Ее посадят за воровство, и тебя, хозяин, тоже. Знал, пил и не донес. И мы все с тобой сидеть будем. И ты, пипон.
ПИПОН. Ну, знаешь – это на воде вилами писано. Еще поймать нужно. Я бы рискнул. Да и баба – кровь с молоком – сама в руки просится, уговаривать не нужно.
СЕРДЦЕ. У Матрены муж есть. Ты о нем подумал?
ПИПОН. Смешно. Кто о муже думает в таких делах?
МОЗГ. Убьет он тебя, хозяин. В деревне в первой половине 20-го века за это убивают. О себе подумай.
Николай, хромая, идет на молоканку.
Да вот и он, легок на помине. Хромает на молоканку. После вечерней дойки будет у народа молоко принимать.
ГЛАЗА. Прошел мимо и даже не взглянул нам в глаза Николай. Даже не поздоровкался. Чего смотреть? Наш хозяин кто для него – пацанва. Семнадцать исполнится – на фронт. Скорее всего, не вернется, убьют. Так и зачем на него зрение переводить?
НИКОЛАЙ. Матрена, ты далече? Корова уже дома. Пора доить.
МАТРЕНА. К Татьяне забегала. За солью.
МОЗГ. Ага, за солью. Нашего молодца стерегла. Туману, туману из Заблудяхи запустить бы в мозги сепараторщика. Иначе не сдобровать нам.
УШИ. Все равно узнает. Наши деревенские вмиг такое засекают. Начнут шушукаться. Ветер это шушуканье ему в уши и надует.
РУКИ. Он тогда хозяину руки повыдергивает.
ПОЧКИ. Почки отобьет.
ПОЗВОНОЧНИК. Оглоблей по спине пройдется.
ГЛАЗА. Фингал поставит.
ЗУБЫ. Зубы выбьет.
НОС. Нос сломает.
ГОРЛО. На сосне повесит.
ПИПОН. Трусы вы. Сколько из-за вас возможностей мужики упускают. Жаль – привязан я к вам судьбой-веревочкой.
МАТРЕНА. Мне подойти, аль без меня справитесь?
НИКОЛАЙ. Не надо. Займись огородом.
МАТРЕНА. Яишенку приготовлю. С зеленым луком – как ты любишь.
ЖЕЛУДОК. Хозяин, ты тоже сможешь яишенку наворачивать. Подумай.
ПИПОН. Она для тебя и хлеба раздобудет. Сам отъешься и нас откормишь.
СТЕПАН. Решил я с матерью поговорить. Что она скажет?
Мать и Степан дома чинят рыболовные сети.
Мам, тут такое дело. Мне предлагают сливки, сметану. Досыта. Каждый день. И вам буду приносить.
МАТЬ. Кто ж это такой добрый?
СТЕПАН. Матрена, с молоканки.
МАТЬ. На работу что ль берет?
СТЕПАН. Работа, вроде того… Но такая – особенная, с лаской…
Пауза.
МАТЬ. Ясно.
СТЕПАН. И красивая она. Не кирзуха.
МАТЬ. Ее муж тебя убьет.
СТЕПАН. Так мы украдкой. В бору, на Заблудяхе. Никто не увидит.
МАТЬ. Ты уже, аль еще нет, думаешь только?
СТЕПАН. Думаю. Дело-то – сытное. Не всякому предлагают. Откажусь – дураком буду. И вас, семерых, подкормлю.
МАТЬ. Я против.
СТЕПАН. Мам, ты что – есть-то охота. Голод не тетка.
МАТЬ. Глуп ты еще. Ладно, сама с ней потолкую, пристыжу. Она с добром, да я с батогом.
МАТРЕНА. И стыдила-то меня, стыдила мать Степана. И такая-то я, и рассякая-то я. Да только злость во мне разожгла. У нее-то семеро детей, а я что – бездетной должна горе мыкать? Двое детушек наших с Николаем и месяца не прожили, померли, и это еще до войны, когда здоровым был. А теперь как? Изранен, инвалид – всамделишный, не понарошку. От кого мне рожать прикажешь? Всех мужиков в деревне на войну забрали. Не от хорошей жизни я на Степу глаз положила. Стыди, укоряй, грози, да только все равно по-моему будет!
СТЕПАН. В конце июня я траву докашивал. Один был. Она и пришла. Со сливками, яйцами, сметаной. И я не отказался.
Мозг появляется с дирижерскими палочками. Легкие с трубой. Кишечник с клизмой. У почек ударные инструменты из баночек для анализов. Печень водит смычком по трубочке для дуоденального зондирования. Уши, руки, глаза держат маракасы. Пипон с гитарой. У языка губная гармошка. У позвоночника аккордеон. Сердце – первая скрипка. Желудок – вторая. Поджелудочная железа – третья. Нос, горло – солисты.
МОЗГ (стучит палочками по пюпитру). Внимание. Я попросил вас взять инструменты, потому как хочу сообщить паршивое известие – нас идут убивать. Давайте сбацаем напоследок.
Пробуют играть, но получается вразнобой.
ЖЕЛУДОК. А хозяин в курсе?
МОЗГ. Нет.
ПИПОН. Откуда ж ты знаешь?
МОЗГ. По моим секретным каналам.
ПИПОН. Тю-тю-тю-тю-тю. Какие мы важные.
НОС. Чую большую беду.
ПОЧКИ. Мы погибли…
СЕРДЦЕ. Без паники! Мужество! Бесстрашие! Борьба!
ПЕЧЕНЬ. И гнев!
ЛЕГКИЕ. Вспомним озеро! Ледяную воду! Будем биться до последнего вздоха!
РУКИ. Мы готовы!
НОГИ. И мы!
ПОЗВОНОЧНИК. И я! (Принимают борцовскую стойку).
Степан дома, чинит рыболовную сеть. Входит Николай с бутылью самогона и топором.
НИКОЛАЙ. Должон быть один.
СТЕПАН. … Здрасьте…
НИКОЛАЙ. Остальные на колхозном поле, я знаю.
СТЕПАН. Да…
НИКОЛАЙ. Это хорошо. До вечера не заявятся.
Пауза.
Убивать тебя пришел.
На стол ставит бутыль, кладет топор. Садится.
За что – ты знаешь.
Пауза.
Иначе никак. Смеются уже. Шепчутся за моей спиной… Много мне не дадут. Убил из ревности… Фронтовик. Весь изранен. Лет восемь отсижу…
Вынимает из кармана стакан, наливает самогон.
Стакан самогона ты. Стакан я. Стакан ты. Стакан я. Если первым свалишься ты, я тебя и убью. Не бойсь, пьяному легко умирать. И мне пьяному легче тебя убить. Первым свалюсь я – жив останешься. Погуляешь покуда. Там видно будет. Давай, пей.
Пауза.
ПОЧКИ. Бегите, хозяин!
Степан бросается к дверям, но Николай хватает его за руку и усаживает за стол.
Не рыпайся. Делай, как говорю.
Пауза.
МОЗГ. Пей, хозяин. Деваться некуда.
НОС. Не пей. Запах отвратный.
Степан колеблется.
СЕРДЦЕ. Мы готовы к борьбе. Пей.
Степан берет стакан, выпивает. Затем пьет Николай.
ЯЗЫК. Гадость какая!
ГОРЛО. Мерзятина!
ЖЕЛУДОК. Как это можно пить?!
ПЕЧЕНЬ. Отрава!
Степан пьет, затем Николай и так далее.
МОЗГ. Что такое? Радость появилась. Кажется – все нипочем…
НОГИ. Плясать потянуло…
РУКИ. И в драку…
СЕРДЦЕ. Не сдаемся! Стоим до победы! Мозг, командуй!
МОЗГ (стучит палочкой по пюпитру). Народ, а ну-ка вдарим веселенькое… Скажем, это… (Играют и поют).

Девки любят чубчик кучерявый.
Всюду девки хватки до кудрей.
Как увидят чубчик кучерявый,
Замурлычут ласковей, добрей.

Припев: Дай, дай, дай…
Чубчик, чубчик, чубчик кучерявый,
А ты не вейся на ветру!
Ах, карман, карман ты мой дырявый,
А ты не нра-, не нравишься вору!

Но однажды женские кудряшки,
Так вскружили голову мою,
Что ночами снились мне барашки,
И с тех пор пою, я и пою.
Где достать мне пару миллионов?
– Я бы все их девкам раздарил.
Ах ты, чубчик, чубчик кучерявый,
Ах, зачем меня ты разорил?

Степан и Николай пьют. Николай грудью падает на стол, лежит, не шевелится. Степан встает из-за стола, хочет выйти из дома на улицу, но падает на пол и лежит, не встает.

Полностью пьесу можно прочитать здесь
//sites.google.com/site/komediaorganovvnutrennihdel/home/komedia-organov-vnutrennih-del
Ален ВЕРНЬЕ, Владимир ГЛАЗКОВ
ШОУ ДЛЯ НАСТОЯЩИХ ЛЕДИ

Музыкальная комедия с переодеваниями в двух действиях. Золотой эре мюзикла 20-40-х годов посвящается. Женских ролей – 8, мужских – 9.

В 1933 году “Нью-Йорк Таймс” опубликовала статью о двух актерах, которые, чтобы выжить в период кризиса и Великой депрессии тайно переоделись в женщин-актрис и участвовали в предвыборной компании сенатора Бена Брауна – одного из кандидатов в президенты, наряду с другими «шоу-герлз». Разразился скандал, Браун снял свою кандидатуру с президентских гонок, в результате победил Франклин Рузвельт, который и вывел Америку из экономического кризиса. Вот так!
На материале этой заметки была написана повесть, сняты два фильма «Фанфары любви» (Франция 1935 и Германия 1951), по мотивам которых Билли Уайлдер создал свою знаменитую комедию «В джазе только девушки» (Some likes it hot 1969).
Здесь представляется своя версия происшедших событий, наиболее близкая к той самой газетной заметке, которая и породила череду забавных, увлекательных, музыкальных и гомерически смешных коллизий, неизменно пользующуюся успехом у зрителей с момента ее создания во всех странах мира.
Герои молоды и дерзновенны, они любят, а любовь сильнее смерти: им предстоит пережить несколько покушений на свою жизнь, как в мужском, так и в женском обличье. И уж, конечно, любовь выше политики и прочих предрассудков, идеи часто оказываются ложными, а истинные чувства не стареют.
Пьеса была впервые поставлена в Калужском Областном Драматическом театре в 2009, до сих пор находится в репертуаре театра и идет с пометкой “Аншлаг”. В Санкт-Петербургском театре Эстрады им. А. Райкина премьера была показана в начале 2013 года, и несмотря на то, что в спектакле нет телевизионных и театральных звезд, “заполняемость” зала 110%, то есть все приставные места всегда заняты.

***

СКУЗИ. Вот ваши четыре доллара пятьдесят центов… На двоих. Прощайте! (Уходит.)
МАЙКЛ. Что будем делать?
ПОЛ (перебирая полученные деньги). Грабить банк.
МАЙКЛ тут же достает из саквояжа черный чулок и надевает на голову.
ПОЛ. Вот твоя доля… (Оборачивается, натыкается на черное лицо в чулке. Вздрагивает.) А-а!!! Ты Что?!
МАЙКЛ. Пол, ты же сам сказал: грабить банк…
ПОЛ. Майкл, успокойся, не нервничай! Банк грабить должны специально обученные люди. У нас не та квалификация.
МАЙКЛ. Пол, ты думаешь, мы действительно могли бы ограбить банк?
ПОЛ. Конечно… Конечно, нет. Но!.. Нас бы поймали при попытке. Упрятали в тюрьму – а это трехразовое питание, крыша над головой и не надо платить за квартиру.
МАЙКЛ. А что… Это мысль! В своей маленькой одноместной камере я бы обязательно поклеил обои и завел себе маленькую такую серую мышку… Я бы ее кормил, кормил с руки… Назвал бы ее Джуди…
ПОЛ. Что ты несешь?! Так! Что ты собираешься делать со своими двумя долларами двадцатью пятью центами?

***

Из-за ширм под барабанную дробь выбираются преображенные в девушек Пол и Майкл. Они одновременно выходят вперед. Причем Пол идет, держась за стены.
ПОЛ и МАЙКЛ (одновременно). Извините, вы не подскаж-ите?.. Майкл?! Пол?!
МАЙКЛ. Снимите меня с этих каблуков! Это слишком высоко! Это выше человеческих сил! Тапочки! Вот мой идеал!
Чуть не падает, Кетти его поддерживает.
КЕТТИ. Пол, когда мы с тобой познакомились, ты в шоу на ходулях ходил.
МАЙКЛ. Я не смогу на них ходить!
КЕТТИ. Ничего, ничего, пупсики … Половина человечества ходит на таких каблуках!
МЭРИ. Лучшая половина!
КЕТТИ. К тому же в ближайшее время вам на них ходить не придется … Вам придется бегать. Поезд до Майами отходит через двадцать пять минут. На старт, внимание… Марш!
Герои нечеловеческой походкой рванули с места. Пробежка с чемоданами.

***
Вокзал. Все уходят. Появляются переодетые Пол и Майкл.
МАЙКЛ. Пол, я себя чувствую, как Мата Хари в тылу врага. Сейчас нас разоблачат, поставят к стенке и строй солдат… в лучшем случае, нас расстреляет. А когда снимут платье… Еще раз расстреляют!..
ПОЛ. Правильно. Поэтому лучше до этого не доводить. Вживайся в роль и учи легенду: Майкл, теперь ты Мегги, а я – Пол… Полли! Запомнил…ла?!
МАЙКЛ (заучивает). Полли, Полли… (оглядывается назад.) Пол…
ПОЛ. Я же сказал…ла! Полли…
Тоже оборачивается и слова застревают у него в глотке. По проходу идет Куколка. Проходит мимо них.
МАЙКЛ. Ты видел? Какая попутчица! Я должен с ней познакомиться!
Рванул с места. Пол его придержал.
ПОЛ. Не должен, а долж-на. И не ты, а я.
Паровоз дает гудок. Выпускает пар. И трогается. Герои бегут к нему и на ходу вскакивают на подножку заднего открытого тамбура.

***

Музыка Аккордеон. Оскар танцует с Оливией.
ОСКАР. Еще один танец!
ОЛИВИЯ. Я больше не могу. Кто придумал эти каблуки?! Убила бы!
ОСКАР. А мне нравится…
ОЛИВИЯ. Да? Может, тогда поменяемся?
ОСКАР. У меня 39 размер!
ОЛИВИЯ. А у меня… Да… бессмысленный обмен.
ОСКАР. Еще танец! Умоляю!
ОЛИВИЯ. Нет… Да. Но. С одним условием.
ОСКАР (страстно). Все, что хотите!
ОЛИВИЯ. Завтра вы участвуете в дефиле.
ОСКАР. Я? Исключено!
ОЛИВИЯ. Почему?
ОСКАР. Не участвую я не в каких дефилях…
ОЛИВИЯ. Восемь самых красивых девушек Америки и… Вы! Соглашайтесь. Между прочим, среди этих девушек буду я…
ОСКАР. Я ваш! А вы – моя! Хотя бы на этот танец.
Уходят в танце.
***

(Песня в конце по сюжету – выстрел. Куколка падает.)
БЛАНШ. Совсем неплохо. Все по номерам: отдыхаем. Завтра работаем!
Танцовщицы расходятся. Полли помогает Куколке встать. Куколка пошатнулась и Полли подхватила ее на руки, как мужчина.
БЛАНШ. Полли! Что ты делаешь?! Девочка моя, тебе еще рожать!
Бланш уходит вместе с Куколкой.
ОЛИВИЯ. Полли!
ПОЛЛИ. Что?
ОЛИВИЯ (басом). Иди, рожай!
ПОЛЛИ (так же). Я тебе сейчас!..
БЛАНШ. Девочки! Полина!
ПОЛЛИ (нежно). Иду-у! (уходит).
Оливия поднимает бутафорский пистолет, который выронила Куколка.
ОЛИВИЯ (зовет). Куколка! А чья это игрушка?!
Появляется Куколка.
КУКОЛКА. Спасибо…
ОЛИВИЯ. Ты такая умница! Ты так пела! Я просто плакал… -ла… (Начинает рыдать). Пла-ка-ла… Ну, вот опять…
КУКОЛКА. Что ты! Успокойся.
Оливия усаживается на стол, а Куколка рядом на стул и, утешая, гладит подругу по ноге. Оливия воровато оглянувшись, достает из-под чулочной резинки плоскую фляжку, а из шляпки пару маленьких стопочек.
ОЛИВИЯ. Давай по маленькой! За дружбу и любовь!
КУКОЛКА. Любовь… Какая любовь? Всего только один завалящий миллионер, если он, конечно, не врет, да и тот запал на тебя! Ой! Ты на меня не обижайся!
ОЛИВИЯ. Что ты! Хочешь, я тебе его уступлю?
КУКОЛКА. Ты, знаешь, спасибо, но я не могу принять столь щедрый подарок!
ОЛИВИЯ. Мне он тоже не нужен!
КУКОЛКА. Что же будем с ним делать?
ОЛИВИЯ. Давай отдадим его Полине! Она крайне не разборчива в связях.
КУКОЛКА. Да? Давай! (Гладит ногу Оливии в чулке). Ой! Что это у тебя тут? Волосок… Давай вырву… (Дергает). Сорвалось.
ОЛИВИЯ. Ой! Что ты делаешь?! И без наркоза. Давай.
Оливия отхлебывает из фляжки, Куколка дергает.
ОЛИВИЯ (басом). А-а-а!
КУКОЛКА. Ничего себе… у тебя голосок…
ОЛИВИЯ (нежно). А я тебе не рассказывала?
КУКОЛКА. Не-ет. О чем?
ОЛИВИЯ (нежно). Вот дуреха… Я же в церковном хоре… (на низах) басом… пела.
КУКОЛКА. Покажи!
ОЛИВИЯ. Не-ет.. Ну, ладно. (Джазовый вокализ. Одна музыкальная фраза с переходом с верхов на нижние тона).
КУКОЛКА. Здорово!
ОЛИВИЯ. Да! Ерунда. Кстати, я тут кое-что узнала, только никому! Я слышала, что вечером все миллионеры сбиваются в стаи и, построившись, клином или свиньей слетаются на Приморский бульвар. Пойдем вечерком туда прогуляемся. Только ты и я.
КУКОЛКА. Не знаю…
ОЛИВИЯ. Ну, может не стая, но пару индивидуумов мы там точно найдем! У них там вечерняя рыбалка.
КУКОЛКА. А где мы достанем удочки?
ОЛИВИЯ. Зачем нам удочки?
КУКОЛКА. На рыбалку… Для рыбок…
ОЛИВИЯ. Рыбками в данном случае, боюсь, будем мы. И пытаться поймать нас будут не на червя, а на деньги! Но мы девушки честные! И меньше чем на миллион не клюнем!
КУКОЛКА. На два!
ОЛИВИЯ. Там посмотрим. Но запомни золотое правило, подружка, я этих мужчин-проходимцев хорошо знаю, по личному опыту: в первый день ни с кем целоваться нельзя! Со мной можно!
Владимир ГЛАЗКОВ
ЩЕЛКУНЧИК или ТАЙНА ОРЕХА КРАКАТУК
По сказке Эрнста Теодора Амадея Гофмана

Сценическая фантазия на тему сказки, женских ролей – 3, мужских – 5.

Пьеса была поставлена в Санкт-Петербургском Театре у Нарвских ворот, Калининградском театре драмы, Красноярском театре Музыкальной Комедии, Иркутском ТЮЗе.

Волшебная новогодняя сказка, где есть все атрибуты рождественской истории: магия, любовь, коварство, предательство, героизм и самопожертвование. Сцена гибели главного героя Щелкунчика и его возрождение в образе человека. Здесь нет дидактики и нравоучений, наоборот пьеса насыщена юмором и искрометными диалогами. Но проходя вместе с главными героями Мари и Щелкунчиком опасный путь, длинною в целую жизнь или всего лишь в одно рождественское сновидение, юные зрители учатся постигать важные истины: что такое истинная красота, любовь родителей, ответственность за свои поступки и решения и то, что любовь и вера бывают сильнее смерти. Пьеса обычно ставилась театрами к новогодним каникулам, но обычно оставалась в репертуаре театров и шла по нескольку сезонов.

ФИНАЛ ПЬЕСЫ:
КОРОЛЬ. Генерал, это – победа!
ГЕНЕРАЛ. Полная и окончательная, Ваше Величество!
МАРИ. Щелкунчик, ты отдал весь орех? Ты ничего себе не оставил?
ЩЕЛКУНЧИК.  Всегда я жизни улыбался
Хоть был доволен ей, хоть нет!
Орехи грыз и огрызался,
С судьбой играл, но вот попался!
Вы улыбнитесь мне в ответ!
Привет! (Падает на спину.)
МАРИ (склоняется над ним.) Что с ним?
ДРОССЕЛЬМЕЙЕР. Помнишь, Мышильда говорила, что орех должен разгрызть тот, кто готов отдать жизнь?
МАРИ. Жизнь? Это не справедливо! Чтобы Жизнь в обмен на эти дурацкие зубы!
ДРОССЕЛЬМЕЙЕР. Чтобы ты не стала мышью!
(Свет начинает медленно гаснуть.)
МАРИ. Это не правда! Так не бывает! Щелкунчик, вернись!
(Темно.)
Ты самый лучший! Самый красивый!

(Свет зажигается. ПАПА (по прежнему в костюме КОРОЛЯ), МАМА (в костюме КОРОЛЕВЫ) и ДРОССЕЛЬМЕЙЕР склонились в прежних позах, но на подушке лежит не ЩЕЛКУНЧИК, а МАРИ.)

МАРИ. Самый красивый! Самый, самый!
ДРОССЕЛЬМЕЙЕР. Кто это самый красивый? Уж не я ли?
МАРИ. Господин церемониймейстер, где Щелкунчик?
ДРОССЕЛЬМЕЙЕР. Был тут.
МАРИ. Где? (Королю) Ваше Величество, он жив?
КОРОЛЬ. Кто?
МАРИ. Щелкунчик!
КОРОЛЬ. Этот деревянный болванчик?
МАРИ. Папа, не смей говорить о нем так! Он всех нас спас!
КОРОЛЕВА. Успокойся, доченька. Кто кого спас? Кто церемониймейстер и кто Ваше Величество?
МАРИ. Вы. Ты и папа! Раз ваша дочь принцесса, то вы – Король и Королева!
МАМА. Откуда ты все это взяла?
МАРИ. Вы что? Вы что хотите сказать, что мне все это приснилось?
МАМА. Конечно, дочка.
МАРИ. И мышь, и мое похищение, и бал во дворце, и моя свадьба?
ПАПА. Твоя свадьба?
МАРИ. Ну да! Мама хотела выдать меня замуж!
ПАПА (маме). Откуда у ребенка в голове такие мысли?
МАМА. И за кого я хотела выдать тебя замуж?
МАРИ. Как за кого? За мышь!
ПАПА. А! Ну тогда все ясно!
МАРИ. Почему вы мне не верите?! Вы же сами были там!
ПАПА. У тебя во сне? Очень возможно.
МАМА. Но откуда мы знаем, что мы там делали? Ведь сон твой?
МАРИ. Сон?
ДРОССЕЛЬМЕЙЕР. Конечно, сон.
МАРИ. Всего лишь сон… Подождите! А почему вы тогда в костюмах Короля и Королевы? А ты, крестный, в костюме придворного звездочета?

(ВЗРОСЛЫЕ смутились и переглянулись.)

МАРИ. Вы хотели меня обмануть…
ПАПА. Нет. Просто карнавал длился всю ночь и только сейчас, утром закончился.
МАМА. Мы еще не успели переодеться. Не расстраивайся! Не надо плакать! Обещаю тебе, что на следующий Новый год ты будешь танцевать вместе со всеми всю ночь напролет!
ДРОССЕЛЬМЕЙЕР. Гости все разъехались… И мне пора! Но прежде я хочу представить тебе своего племянника. Он приехал к нам в город только сегодня утром и сразу попал на бал. Племянник войдите и перестаньте стесняться своего карнавального костюма.

(Входит ЩЕЛКУНЧИК. Лицо его больше не обезображено
гигантской улыбкой.)

МАРИ. Щелкунчик! Значит у тебя остался еще кусочек ореха?
ЩЕЛКУНЧИК. Кусочек ореха? Если хотите, я расколю вам целый.
(Кладет орех в рот и разгрызает.)

ДРОССЕЛЬМЕЙЕР. Малый колет орехи с удивительной ловкостью! Мне пора! Старый Дроссельмейер вас покидает, оставляя вместо себя замену – молодого Дроссельмейера. Думаю, Мари, ты не будешь на меня в обиде.
МАМА. Мы с отцом тоже пойдем, нам нужно немного отдохнуть.
ПАПА. Ты знаешь, а я абсолютно не устал…
МАМА. Устал, но сам еще об этом не подозреваешь.
(Уходят.)
МОЛОДОЙ ДРОССЕЛЬМЕЙЕР. А почему вы назвали меня Щелкунчиком?
МАРИ. Так звали одного моего хорошего друга. И вы немного напомнили мне его.
МОЛОДОЙ ДРОССЕЛЬМЕЙЕР. А где он сейчас?
МАРИ. Не знаю… Может быть, погиб. А может быть, завалился за старый шкаф.
МОЛОДОЙ ДРОССЕЛЬМЕЙЕР. Тогда, если хотите, то можете называть меня Щелкунчиком – я не обижусь.
МАРИ. Нет. Не хочу!
МОЛОДОЙ ДРОССЕЛЬМЕЙЕР. А что было такого особенного в вашем друге?
МАРИ. Он умел улыбаться, как никто другой.
МОЛОДОЙ ДРОССЕЛЬМЕЙЕР.
Всегда я жизни улыбался
Хоть был доволен ей, хоть нет!
Орехи грыз и огрызался,
С судьбой играл, но вот попался!
Вы улыбнетесь мне в ответ?
Привет!
МАРИ. Это ты? А я уже начала думать, что мне все это приснилось!
(На окнах или витражах появляются цветные тени, как в начале.)
ВСЕ. Конечно, приснилось! Приснилось!…
МАРИ. А вы тогда кто?
ВСЕ. Мы?.. Твой сон!… Твой сон!…
МЫШИЛЬДА (на секунду высунувшись из-за кулис). Ущипни ее! Чтобы она проснулась!
ДРОССЕЛЬМЕЙЕР (так же). Нет, лучше поцелуй!
ПРИНЦ (так же). Нет, лучше обними!
ГЕНЕРАЛ (так же). Лучше… Лучше…
КОРОЛЕВА (так же). Лучше предложи ей руку и сердце!
КОРОЛЬ (так же). И увези в свой Марципановый замок, в ту страну, где…
ЩЕЛКУНЧИК (протянув руку). …где я являюсь королем! Поехали?
МАРИ. Это все мне снится?
ВСЕ (как эхо). Снится… Снится… Снится…
(Все карикатурно крадучись, взявшись за руки, выходят вперед.)
ЩЕЛКУНЧИК. Не знаю! Возможно!
МАРИ. Ах, снится!!! – Тогда… Полетели!
(Музыка. Полет.)
КОНЕЦ.
ТРИ ТАЙНЫ
Евгений ПЕРМЯК
Кукольное представление в 2-х действиях, 9-ти картинах, с пением и танцами.

Евгений Андреевич Пермяк 1902-1982 годы.
Пьеса в девяти сценах, в семи сказочно ярких декорациях: заколдованный, таинственный лес; скалистый берег моря и на причале чудо- корабль на волнах; затем изукрашенная деревянным кружевом расписная островерхая изба-загляденье, действие на фоне богатого дворцами чудесного города и т.д. В сказке пять мгновенных превращений людей в вещи (в топор, в рукавицы) и в животных (в ежа, в осла), даже семь, если считать муравья и пчелу, ставших «великанами». Кроме превращений сказку ведут зримые перевоплощения Змеи, плотника Васи и даже Вороны. Васи – в неотразимого пирата. Змея предстает то богатой купчихой, то цветочницей, увешанной корзинами с цветами, то старостихой, вершащей суд, и вдруг доброй фей, а затем заграничной певуньей и танцовщицей. Конечно, наряды у Змеи самые разные и яркие. Это и сногсшибательные бархатные расшитые ротонды, серебряные мантильи, сверкательные накидки, цыганские юбки – ей же приходится много танцевать, околдовывая людей. И конечно петь. Поют, хоть понемногу, все герои (наверное, у старика и у корабельщика это речитатив), кроме сказочницы Панфиловны.
Пьесу Е.А. Пермяка называют «Заколдованной сказкой» и вот почему.
Заколдованной стать ей предложил любимый критик писателя Л.А.Теракопян, сказав о пьесе: «Помочь поставить ее не смогу, а вот сделать заколдованной прозой советую. Для этого подобрать дивные страницы у Евгения Андреевича о сказках, о сказочнице из Усть-речки Панфиловне. Она и окажется создательницей «змеиной» сказки» Сказки, где у Панфиловны заговорят сами звери и птицы, ведь она не всегда могла знать, как сложится их жизнь, куда заведет их сказка. Так пьеса оказалась в обрамлении пермяковской прозы, начавшись главой «Откуда приходят сказки» и завершаясь трогательной историей «Не кончайся сказка». Кроме книжного житья-бытия пьесе-сказке для кукольного театра суждено было перебраться во взрослый журнал. Это было для нее особенно лестно. Узнав о пьесе, А.Д.Салынский захотел прочесть, чтоб посоветовать, какому театру предложить. Он, опытный известный драматург, конечно, знал театры. Но решил иначе – печатать в журнале «Театр». Казалось бы случай беспрецедентный, но тогдашний главный редактор «Театра» напечатал ее. Видимо, чем-то приглянулась. Спасибо.
К драматургии Е.А.Пермяк тянулся с молодости, будучи в университетские годы редактором Живой театрализованной газеты. Потом было много пьес и они широко шли до войны и не менее широко снимались, чаще всего накануне генеральных репетиций по порочащим письмам, предупреждающим театры сигналам. Они опротестовывались людьми и жизнью, но боль и горечь оставалась надолго. Доносительная «забота» обычно не стимулирует работу. К счастью, не у всех. И как-то с грустью подшучивая над собой, мол «отчаявшись выйти в драматурги», то ли с юмором, скорее всерьез писатель заметил: «хотя, что может быть прекраснее спектакля, разыгранного на бумаге коротким романом, генеральной репетицией которого станет публикация в журнале».
Всё так, сотни изданий и переизданий, миллионные тиражи книжек для детей, но драматургия не отпускала, не уходила. Пьесу писатель считал «беловым черновиком спектакля». А пьеса на сцене для него «всегда выглядела беловой редакцией, прочтенной артистами, режиссером, художником, а иногда – и музыкой». Хочу надеяться, что у этой пьесы жизнь впереди…

***

ВАСЯ. Хороша избушечка… Не изба, а песенка! Сам диву даюсь, неужто мастером становлюсь?
Мне неймется, все поется –
Вся душа во мне поет.
Хорошо тому живется,
Кто трудом своим живет (А кто-то подхватил и переиначил песню:
Хорошо тому живется,
Кто поет в своей избе
Вдвое лучше запоется,
Коль возьмешь меня к себе.)
ЗМЕЯ. (появляется в шляпе с лентами и под вуалью, в золотистой мантилье и сверкательной юбке. Не змея, танцорка на иноземный манер реверансы отвешивает. Появившись, она продолжает песню)
Хорошо тому живется,
Кто поет в своей избе.
Вдвое лучше запоется,
Коль возьмешь меня к себе!
(Музыкальный проигрыш и танцевальные реверансы Змеи)
ВАСЯ. Откуда вы родом, какого народа, званье-прозванье, имя, отчество и фамилия?
ЗМЕЯ. Рода не местного, народа неизвестного, звание у меня отличное, прозвание приличное, а фамилия ваша будет, если приглянусь.
(И снова «Музыка змеи» грациозное вальсирование и реверансы)
ВАСЯ (в сомнении, размышляя) Да-а… Шляпа не простая… Накидка золотая… Юбка расписная… Только почему рожа затянута мережей… Тенти-бренти, не змея ли в ленте? ( К Змее) А почему вы личико сеткой затягиваете?…
ЗМЕЯ. Личиком я сияю – людей ослепляю. Женитесь, глаза у вас к свету привыкнут, я и сниму… Неужели вы мне не доверяете ?
ВАСЯ. Я человек простой, трудовой… А вы, я погляжу, не простая, не трудовая…. Лясы-балясы да плясы… оно, конечно, и я люблю. Как без веселья на новоселье, кончив работу… Какую работу работать вы можете?
ЗМЕЯ. Шить-кроить, стирать, пиво варить, по воду ходить… Для умелой руки все работы легки. Притом вам, Вася, помогать – не устать…
ВАСЯ. Это очень хорошо. Только позвольте ваши ручки посмотреть.
ЗМЕЯ. Зачем? Для чего?
ВАСЯ. Для проверочки… Трудовые они или дармовые?
ЗМЕЯ. Трудовые, трудовые…. Только я их дома оставила!
ВАСЯ. Это как же? Голова при вас, а руки дома?
ЗМЕЯ. При моей безрукавной мантилье рук не носят. Да вы не беспокойтесь, Вася. Не в руках счастье… Женитесь, не раскаетесь…
ЕЖ. (на крыше) Апч-хи!
ВАСЯ. Ась! Не продуло ли тебя на крыше?
ЕЖ. Нет… Апч-хи… Не продуло. Апч-хи! Змеей запахло, вот я и чихаю.
ВАСЯ. Змеей? Какой змеей? Постой…
ЗМЕЯ. Да что он глупости говорит? Откуда здесь быть Змее… Змею сразу видно…
ВАСЯ. Конечно, конечно… Кто же вас за змею примет… Ох, уж этот мне Еж, мастер чепуху молоть. Сделайте одолженье, примите предложенье. Приглашаю…
ЗМЕЯ. Замуж за вас, да я хоть сейчас.
ВАСЯ. Да нет, приглашаю вас в избу, там во всем и разберемся.
ЗМЕЯ. Что вы, что вы, благодарю. Я потом зайду.
ВАСЯ. Стой, Змея! Теперь не уйдешь!
(Схватил Вася Змею за хвост, а в руках только бант остался. Улизнула Змея.)

ВЕРБОВЩИК (появляясь поет). «Набираем мастеров: печников и столяров, каменщиков, плотников и других работников». Что вы можете делать, мастера?
ЗМЕЯ. Все могут они делать… Все! И бревна тесать, и рамы вязать, дворцы возводить и мосты наводить.
ВЕРБОВЩИК. А ты при них кто такая?
ЗМЕЯ. Главная подрядчица, на работу нарядчица. Говори, что строить.
ВЕРБОВЩИК. Острог-тюрьму возводить будем.
ГОРДЕЙ. Острог?
КОРНЕЙ. А зачем, мил человек, острог-тюрьма понадобилась?
ВЕРБОВЩИК. Воров-разбойников много развелось. Вчера ночью опять кража была. На морском берегу рукавицы и топор пропали.
ГОРДЕЙ. Беда, Корней!
КОРНЕЙ. Горим, Гордей! (Говорит и бежит вперед Гордея под мост.)
ВЕРБОВЩИК. Куда это они сиганули? Уж не эти ли топор с рукавицами утянули? Как испугались, не в речку ль покидались!
ЗМЕЯ. Что ты, что ты! У них на речке кум Налим живет… В гости звал. Эх! Весело будет. Ты любишь веселье?
ВЕРБОВЩИК. А кто его не любит?
ЗМЕЯ. Давай потанцуем, а потом за ними к Налиму в гости пойдем.
ВЕРБОВЩИК. Ну что ж… Пойдем, коли они не ночные придорожники. Я воров искать послан. Велено мне: кого с топором да рукавицами увидишь, так хватай. Ты думаешь, для чего я песню пел: «Набираем мастеров». Я посланец не простой, я вербовщик с хитрецой. Вы как? Вальс больше любите или польку?
ЗМЕЯ. Вальс.
(Музыка вальса. Вербовщик обнимает Змею. Змея, приникая к Вербовщику, незаметно жалит его.)
ВЕРБОВЩИК. Ай! Да никак ты меня укусила… Смотри у меня! Я ведь знаешь кто!?
ЗМЕЯ. Знаю. Ты – осел.
ВЕРБОВЩИК. Это я-то – осел?! Отчего это я вдруг осел?
ЗМЕЯ. От моего укуса. Ш-ш-ш! Покуражился послом, повози-ка нас ослом.
(Шипит Змея, из ее рта вырывается дым, окутывает вербовщика. А как дым рассеялся – у ворот Осел оказался.)
ЗМЕЯ. Эй, Гордей! Эй, Корней! Принимайте свое ослиное счастье! Вот послали в погоню вислоухого.
КОРНЕЙ (вбегая). Ой, осел! Грузи на него рукавицы и топор. С тобой не пропадешь, Злодеяновна.
ГОРДЕЙ. Хоть Вербовщик круто взял, не на ту, видать, напал. А это кто еще? (Появляется Вася в одежде пирата, при усах, с бородой и поет)
ЗМЕЯ. (обомлела). До чего хорош! Как сердцещипательно поет. Ума помрачение.
ПИРАТ (поет).  От тебя я ничего не скрою,
Потому что я тебя люблю.
Я, пират, живу морским разбоем.
Корабли я граблю и топлю.
Все моря, проливы, океаны
Обошел пират на корабле.
Врать тебе, красавица, не стану,
Нет другой такой же на земле.
Знаю я, за дальним-дальним морем
Есть одна Разбойная земля,
Жить бы там с тобой, но горе-горе,
У пирата нету корабля!
ЗМЕЯ. А где ж твой корабль, пират?
ПИРАТ. Разбился о скалы. Все потонули. Остались только мы с товарищем вдвоем. Знакомьтесь. Чер-р-ный во-р-рон. Тоже пират.
ВОРОНА. Здр-р-равствуйте…. (угрожающе машет крыльями). Как говорится, стреляная птица.
ПИРАТ. Но я не унываю и на суше. Сегодня утром я завладел новым кораблем… Только плыть на нем нельзя. Он недостроенный.
ЗМЕЯ. А чей это корабль?
ПИРАТ. Это корабль старого корабельщика, у которого когда-то были две дочери… Я его разом прикончил…
ЗМЕЯ. А остальных?
ПИРАТ. Всех прикончил. Мой верный Вор-р-рон позавтракал корабельщиком, на обед ему будет Васька, а с Ежом да Муравьем он за ужином расправится.
ВОРОНА. Р-р-расправлюсь!
ПИРАТ. Мастеров ищу… Озолочу, если такие найдутся.
КОРНЕЙ. Гордей, ты слышишь?
ГОРДЕЙ. А ты, Корней, смекаешь?
КОРНЕЙ. Золотой корабль сам к нам плывет и не во сне.
ЗА  СЧАСТЬЕМ
Евгений ПЕРМЯК

Комедия в четырёх действиях, пьеса для юношества, 7 мужских, 7 женских ролей

Евгений Андреевич Пермяк 1902-1982 годы.
Писать  Евгений Пермяк начал, выпуская Живую театрализованную газету, учась в Пермском университете. Драматургия привлекала его с молодости.  Одна за другой до войны появлялись пьесы. Самая известная из них «Лес шумит» обошла едва ли не все сцены театров нашей страны. Остросюжетная по ситуациям и характерам написана была к 20-летию Октябрьской революции. Потом была пьеса в стихах о князе Игоре и его сподвижниках «Шумите ратные знамена».  «Ермаковы лебеди» и «Серебряное копытце» – по сказам Бажова. Начатое во время войны  «Серебряное копытце»  более полувека бессменно идет на сценах  театров.
Затем в творчестве наступает эпоха сказок –  «Дедушкина копилка», «Памятные узелки», «На все цвета радуги».  Даже пьеса, создаваемая в те годы, тоже сказка –   «Золотая сорока», которая с успехом шла в театре имени Ермоловой в Москве. С успехом, но к большому огорчению, недолго.  Зато появились новые сказки. Или сам, читающий эти строки, или Ваши дети наверняка читали «Некрасивую елку», «Королеву Буль-Буль» «Сказку о стране Терра-Ферро», «Тайну цены»…. Перечислять их долго.  Большинство входит   в хрестоматии, да и отдельными изданиями они выходили и выходят сотнями книжек, тиражи которых перевалили за  50  миллионов.  Сейчас  книжки для детей и юношества  печатаются  обычно с добавлением новых,  впервые публикуемых повестей, пьес, рассказов и сказок,  как и предлагаемая редакция пьесы. О ней чуть позже.
Наконец, писатель приступает к главному в своей жизни – прозе для взрослых.  Появляются романы «Горбатый медведь», «Последние заморозки», «Яргород», «Очарование темноты». Названия  иных романов тоже  сказочны «Сказка о сером волке», «Царство Тихой Лутони»
Теперь о пьесе «За счастьем». «В юности, на мой взгляд, есть два главных выбора – это выбор трудовой и сердечный. По второму я не консультант, а что касается первого, могу только посоветовать». Вот об этом и пьеса. (великий для Е.А.Пермяка волшебник труд, корень всех ценностей-драгоценностей и самой жизни,  стал главной темой творчества, наверное, поэтому оба ордена у писателя это ордена Трудового Красного знамени.)  И лейтмотив   пьесы «За счастьем»: «без труда никуда.»  Комедия, полна неожидаемых поворотов, ложных развязок, забавных ситуаций, завистливых «подножек». С легкой иронией звучат в ней модные в  те годы песенки, обида и презрение  сопровождает строчки о  пустышках –   без профессии, но с дипломом. Пьеса – комедия в 4-х действиях, которые происходят в городке на Оке в начале  6О-х годов с незримым эпиграфом “Забытое не убитое, вспомнишь – и оживет”. И с напрашивающимся подзаголовком “Хорошее настроение” – для тех, кто с улыбкой вспоминает и тех, кто впервые знакомится с историями кончивших десятилетку. Они   пока на перепутье, порой с воздушными планами . И «смех и грех» – с восторженной медалисткой Никой или  очарованной театром Зиной, с мечтающим о море юном  Петей  или  Васей “Не хочу в геологи”. И «смех сквозь слезы» – с гордой Маруней, не сразу нашедшей себя. Или с  прирожденным математиком, потерявшим себя самого, угодившим в ресторанные пианисты. И вздох облегчения, когда прятавшая свой  талант Наташа потрясена    находкой истины, и наконец добрая улыбка  сопутствует   сапожнику-художнику.
В пьесе  7 женских ролей, ( три «солидных», четыре девичьих) и 7 мужских (одна из них, довольно значимая, подросток 14-15 лет).

***

ПЕТЯ ( в окне). Это я, дядя Тиша. Не бойтесь!
ЛУКИН. Опять бредень просить?
ПЕТЯ. Зачем мне бредень? Что я бредней не видел? Я для разгрузки пришвартовался.
ЛУКИН. А что это за груз, старший матрос Лукин?
ПЕТЯ. Никины подарки, товарищ главный старшина.
ЛУКИНА. А Ника, Петенька, где?
ПЕТЯ. Она,  тёть Сим, не скоро придет.
ЛУКИНА. Это почему?
ПЕТЯ. Потому что ее пионеры чуть не из каждого дома поздравлять выходят. Миша Козырев ей Фрегата подарил.
ЛУКИН.  Фрегата? Модель фрегата?
ПЕТЯ. Нет. Щенка. Голодный, как черт. Я его к вашему крыльцу привязал. Мы  Фрегата потом на эскадру возьмем. Тёть Сим, вас с Никой к Терентьевым будут звать, а вы не ходите.
ЛУКИНА. А почему не ходить?
ПЕТЯ. Они хотят, чтобы ихний  Васька нашей Нике понравился.
ЛУКИН. А зачем?
ПЕТЯ. Да что вы не понимаете? Она же теперь нарасхват. Мне штук двадцать записок велели ей передать. А я рву.
ЛУКИН. Как же это так?
ПЕТЯ. Нечего ей голову забивать, пока она Тимирязевскую академию не кончила.
ЛУКИН. Тимирязевскую? Ты, Сима, слышишь? Петенька, давай лезь в окно.
ПЕТЯ.  Мне тут хорошо. Я на отдушине стою.
ЛУКИН. Ну, стой. А почему же ты говоришь Тимирязевскую?
ПЕТЯ. Пока мы шли, она в академию решила. Я ее поддержал. И цветочная Маруня из  сада рукой помахала, тоже «за». А Васька ее в горный сбивать начал. Тогда я прямо заявил: «Зря цветы рвешь. Нас, Лукиных, букетами не купишь».
ЛУКИНА. Ну, что за парень!
ЛУКИН. Ты, оказывается, Петька золото… Просто даже не знаю, чем отблагодарить тебя за такие слова.
ПЕТЯ. А чего не знать, дядя Тиша.  Дай бредень и всё!
ЛУКИН. Да пожалуйста, Петенька. Пожалуйста. Бери!
ПЕТЯ (в сторону улицы). Гришка! Дали! Собирай эскадру! Выходим в Индийский океан…  (Скрывается).
ЛУКИН. Вот тебе  и живой пример в тельняшке, с золотым ключиком  в кармашке. Он все дни  на реке. Приловчился с бакенщиком и его Антюткой бакены проверять, тушить и зажигать, глубину измеряют, мели помечают. И ему и Анютке игра, а навыки ценные. Научится читать  Оку, как книгу. И вырастет дивным водником из тех,  кто покорен рекой  и заколдован  своей профессией.  (Хлопнула калитка) Ну наконец-то, кажется, Ника. Не подымай пока разговора о работе. Пусть сама дойдет. Покачается – упасть не дадим…
ЛУКИНА. Да нет. Это Терентьиха жалует.