Выпуск 1/2016

Март 2016 г.

Весна

 

Внутриведомственное некоммерческое издание РАО

 

Защищено авторским правом

 

Использование текстов произведений, приведенных в бюллетене,

допускается исключительно с согласия авторов

или иных обладателей прав на такие произведения

Бюллетень «Авторы и пьесы» выпускается секцией драматургов при Авторском совете РАО с целью содействия театрам в ознакомлении с пьесами.

Решением Авторского совета настоящий бюллетень издается еже­квартально и направляется во все театры России.

Если ваше внимание привлекла одна из пьес, представленных в бюлле­тене, и вы выбрали ее для постановки в своем театре, вам следует обра­титься в РАО по почтовому или электронному адресу, к нашему предста­вителю на месте либо позвонить в Москву по телефону (495) 697-56-27, чтобы получить информацию об условиях автора (правообладателя).

Редактор бюллетеня – Евгения Михайловна РЕМИЗОВА.

 

 

Члены секции драматургов при Авторском совете РАО

БАРТЕНЕВ Михаил Михайлович, драматург

БЕГУНОВ Валерий Карлович, главный редактор журнала «Мир детского театра»

БЕЛЕЦКИЙ Родион Андреевич, зав. отделом драматургии журнала «Современная драматургия»

БЕЛОВ Сергей Николаевич, драматург

ДРАГУНСКАЯ Ксения Викторовна, драматург

ЗИНЧУК Андрей Михайлович, драматург

КОЛОСОВА Галина Григорьевна, переводчик

ЛИТВИН Михаил Анатольевич, переводчик

ОЛЬШАНСКИЙ Виктор Иосифович, драматург

ПОПОВ Владимир Сергеевич, драматург

РЯПОЛОВА Валентина Александровна, переводчик

 

Председатель секции ПТУШКИНА Надежда Михайловна

 

СОДЕРЖАНИЕ

Письмо редактора……………………………………………………………………………………………………………… 5

О ТЕАТРЕ…………………………………………………………………………………………………………………………. 6

Когда б вы знали, из какой кошары, Алёна Самсонова…………………………………………………………………. 6

Театральный казус, Анатолий Крым……………………………………………………………………………………….. 9

Инспекция или Инспектор, Виктор Калитвянский……………………………………………………………………… 11

ПЬЕСЫ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ АВТОРОВ

ПИНГВИНЫ, Ян АБРАМОВ……………………………………………………………………………………………………. 12

ИСКУССТВО ЖЕНИТЬСЯ, Владимир БАСКИН (музыка), Евгений МУРАВЬЁВ (либретто) …………………………..17

РОДСТВЕННИЧКИ ИЛИ ЧЕТВЕРТЫЙ ТУПИК ОЛЕГА КОШЕВОГО, Игорь БУТОРИН…………………………………… 22

ПРОСТИ МЕНЯ, Игорь ГЕРМАН………………………………………………………………………………………………. 25

МУЖСКОЙ СЕЗОН, Наталья ДЕМЧИК……………………………………………………………………………………….. 29

ЖМУРИК. ОЛЛ ИНКЛЮЗИВ, Анатолий КРЫМ………………………………………………………………………………33

ЖИЗНЬ ЗА МИНУТУ СЛАВЫ, Елена КУЗНЕЦОВА…………………………………………………………………………. 38

ЧЕМОДАНЧИК, Юрий ПОЛЯКОВ……………………………………………………………………………………………. 40

ПОЦЕЛУИ ПОД БЕЗДНОЙ, Надежда ПТУШКИНА – ПЬЕСА АНОНСИРУЕТСЯ ВПЕРВЫЕ…………………………….. 43

НЕВЕСТЫ, Евгений ТАГАНОВ………………………………………………………………………………………………… 52


Письмо редактора

 

Вот уже год я имею честь быть редактором бюллетеня «Авторы и пьесы», читаю отрывки и аннотации, читаю полные тексты пьес, переписываюсь с авторами и театрами. Конечно, мне очень хочется знать результаты моей работы. Я обратилась к авторам, чьи пьесы были анонсированы в бюллетене в последние два года, с просьбой рассказать о судьбах пьес. Авторы рассказали о читках, фестивалях, конкурсах, публикациях… Не стану перечислять названия и даты, говорить об успехе этих мероприятий… В этом выпуске бюллетеня я поделюсь с вами несколькими историями, с разрешения авторов, разумеется. Алена Самсонова рассказала, как работала над пьесой «Жених-Змей» (я обожаю эту пьесу!). Анатолий Крым вспомнил о постановках его пьес «Фиктивный брак» и «Заложники отеля Европа». Виктор Калитвянский поделился своей историей о том, как первые варианты пьес начинают самостоятельную жизнь. Дорогие авторы, уважаемые коллеги в театрах, хотелось бы больше знать, что вы думаете о совместной работе автора и театра. Критики пишут рецензии, зрители оставляют отзывы, режиссеры дают интервью, а вот с автором порой пообщаться проблематично, поскольку далеко не всегда автор бывает на премьере и далеко не всегда может встретиться лично с создателями спектакля по его пьесе. Пусть бюллетень «Авторы и пьесы» сделает авторов чуть ближе театрам!

О ТЕАТРЕ

Когда б вы знали, из какой кошары…

 

…вдохновенье приходит во время беды…

Иногда – при отсутствии света, воды,

При работе плохой унитаза,

При повышенном запахе газа,

При погроме, при землетрясенье,

И почти никогда – в воскресенье.

Роман Самсонов

 

Как известно, талантливый человек пишет, когда приходит вдохновение.
А профессионал – к среде. Ну, или к понедельнику. Короче, к сроку. Я, вероятно, в чистом виде не отношусь ни к одному из этих человеческих типов. Поскольку мои творческие порывы подстёгиваются не только приближающимся дедлайном, но и иными, более интересными стимулами. Отнюдь не всегда масштабными, из серии «когда б вы знали, из какого сора…». Короче, процесс бывает любопытен. И не далее, как в сентябре этого года я оказалась в подобной ситуации, о которой теперь, когда всё завершилось, можно с удовольствием вспомнить.

Участие в качестве члена жюри в кинофестивале «Живая тропа Дерсу» подарило мне возможность попутешествовать по Тыве и горному Алтаю. Обычно на подобных мероприятиях, да ещё вдали от дома, легко забыть о всяких там работах-заботах. Что я, собственно, и сделала. Благо организаторы фестиваля позаботились о том, чтобы наше расписание предусматривало много интересного. Типа многочасовых переездов на уазике-«буханке» по долинам и по взгорьям, а также непосредственно через горные перевалы. Красоты при этом вокруг были неописуемые, но никакого «…и пальцы просятся к перу, перо к бумаге» не возникало. Впитывали впечатления только через органы чувств и порой – посредством фотоаппарата.

Но даже несмотря на всё вышесказанное, я регулярно вспоминала, что сочиняемая мною новогодняя пьеса для «Самарта» под названием «Жених-змей» пребывает – ай-яй-яй! – в не совсем готовом состоянии. Правда, к тому моменту у этой сказки уже был чётко выстроенный сюжет, «говорящие» имена для персонажей – дровосек Сам Пень, его жена Дай Чай и так далее, прописаны большие стихотворные куски, но… Случилась наполненная экзотикой поездка, и мозг отказался продолжать работу над китайской сказкой, застопорившись где-то на песне Сам Пеня. Что было странно, поскольку её музыкальная основа довольно мелодична.

Кроме того, как обычно бывает в подобных ситуациях, написанные ранее фрагменты текста тоже стало казаться автору – то бишь, мне – абсолютным бредом, недостойным того, чтобы разыгрывать его перед детьми на театральном представлении. В итоге я считала дни до возвращения домой, но не потому что соскучилась, а потому что была стопроцентно уверена, что Юрий Иванович Долгих, которому предстояло ставить мою сказку в качестве режиссёра, обязательно встретит меня на самарском вокзале с одной-единственной целью – убить на месте.

Переломный момент случился, когда наша «буханка», преодолев в течение дня один из горных перевалов Монгун-Тайги, решила «закипеть» посреди степи, километров этак за шестьдесят до цели нашего переезда – алтайского посёлка Кош-Агач.

По близости из признаков цивилизации была только заброшенная кошара, вокруг которой были аккуратно разложены кучки кизяка, который, как известно, хорошо горит, но разжигается с трудом. И, поскольку перспектива заночевать в степи маячила очень явно, сопровождающие нас тывинцы затеяли разводить костёр из кизяка. Разгораться этот усохший продукт овечьего пищеварения как-то не стремился, а плескать в него бензин экологическое тывинское сознание, видимо, не позволяло. «Газета есть?» – спросил один из наших проводников по имени Ян, в чьи обязанности входило установление дипломатических отношений между нами и местным населением. Газеты у нас не было, но зато в моей сумке лежало несколько листов бумаги с распечаткой фрагментов сказки «Жених-змей». Я не без основания полагала, что имея их перед глазами, я смогу легче подстёгивать себя на дальнейшее сочинение текста.

Слегка поколебавшись, я отдала Яну листы со стихами на растопку, и побрела осматривать окрестности. При этом в голове как-то само собой зазвучало обращение к местным духам. Видимо, сказалось продолжительное общение с тывинцами, для которых шаманизм – явление естественное, как вода и воздух. Суть моего мысленного монолога была примерно такова: «Вы уж простите, уважаемые духи, что мы невольно нарушили покой ваших владений! Поспособствуйте тому, чтобы наша «буханочка» всё-таки завелась, и мы бы добрались до цивилизации. Взамен я уже пожертвовала вам самое дорогое, что у меня есть – продукт творчества!..»

То ли местных воздух был настолько пьянящим, то ли сработал дар самоубеждения, но к кострищу я возвращалась почти уверенная в том, что духи на мою просьбу ответили согласием. А бумажные листы со стихотворными строчками, соответственно, догорают на жертвенном костре. В реальности же мне представилась иная картина. Наш пожилой проводник по-прежнему пытался разжечь кизяк в чистом виде, а Ян, улёгшись на землю, весело и громко читал, глядя в мои распечатки:

Давным-давно, в провинции Китая

Как все, о счастье призрачном мечтая,

Но проводя в работе целый день,

Жил дровосек по имени Сам Пень…

«Эй! – сказала я. – Ты чего делаешь?! Я ж тебе их на растопку отдала!». – «Не!.. ответил Ян. – Весёлая сказка! Дочке отвезу!..». И продолжил декламацию.

Опасаясь, что духи передумают, и мы не только не доберемся до цивилизации, но и останемся без тепла и горячего чая, я всё-таки убедила Яна пустить бумаги на растопку. Хотя, не скрою, подсознательно возликовала по поводу столь искреннего положительного восприятия моей сказки суровым тывинским парнем.

Спустя минут десять после того, как костёр весело запылал, и над его огнём даже разместился котелок с водой, водитель, вынырнув из недр мотора, сказал: «Попробуем поехать!..». И всего лишь через каких-то три часа, мы, растрясся печёнки на алтайских холмах и спугнув по дороге довольно крупного зайца, въехали в Кош-Агач.

Я совру, если скажу, что после этих событий у меня сразу же открылось второе творческое дыхание. Первые желания были куда проще – баня, чай, упасть горизонтально. И впереди нас ожидал ещё долгий маршрут по Чуйскому тракту, затем – через шукшинские места до Новосибирской области, и, наконец, собственно в город Новосибирск, где мы погрузили себя с рюкзаками в купе скорого поезда. И вот там-то, под стук колёс, после первых суток отсыпания, у меня начала складываться сначала песня Сам Пеня, а потом и другие недописанные тексты…

Разумеется, я не привезла в Самару окончательного варианта сказки – всё в темпе дописывалось уже в родных стенах. И режиссер не убил меня только по доброте душевной, а ещё потому, что, помимо всего прочего, я привезла из своего путешествия настоящую китайскую шляпу. Её мне подарила знакомая тывинка, которая купила этот головной убор – ни много, ни мало – у подножия Великой Китайской стены. Тоже, знаете ли, немалый стимул для творчества. Кстати, имя у этой знакомой оказалось созвучным с именами героев «Жениха-змея» – Чойгана Санчай. Что, опять-таки, не могло не вдохновлять!..

Алёна Самсонова

Театральный казус

В начале 80-х годов прошлого столетия я написал удачную комедию «Фиктивный брак», которую поставили десятки театров, что позволило мне навсегда уйти на «творческие хлеба». В то время я жил в Черновцах, на Буковине, и, естественно, первая постановка состоялась в местном муздрамтеатре им. Ольги Кобылянской. Спектакль эксплуатировали нещадно, он шел на стационарной базе, ездил в райцентры, села, и очень скоро подошел сотый, так сказать юбилейный спектакль.

В спектакле есть сцена празднования дня рождения одного из героев. В любом театре в таких случаях в бутылки из-под спиртного наливают чай, закуска сделана искусными бутафорами, ну, разве что лежат пару ломтиков сыра и хлеба, чтобы актер натурально жевал. Я договорился с реквизиторами, что стол на сцене в этот раз будет настоящим. И вот начинается сцена дня рождения. Персонажи рассаживаются за столом. По замыслу режиссера, они должны были не отвлекаясь на еду, произносить текст, увеличивая «градус интриги». Однако мои актеры, распробовав, что коньяк и вино на столе настоящие, что курица-гриль не имеет никакого отношения в папье-маше, а самая что ни на есть сочная, с ароматной корочкой, не говоря уже о помидорах-баклажанах, изумились всего на мгновенье, а затем набросились на еду, и заурчали, как голодные коты. Напрасно помреж в кулисах заламывала руки, яростным шепотом подавая реплики – ее никто не слышал! Процесс поглощения пищи персонажами спектакля занял минут пять-семь. Ели актеры в полном молчании, а зал с благоговением наблюдал за едоками изумляясь как правдоподобно можно «сыграть» этот процесс на театральной сцене.

«Фиктивный брак» прошел на сцене этого театра около 700 раз, установив своеобразный рекорд. Правда, на всех «юбилейных» представлениях за кулисами на всякий случай дежурили режиссер-постановщик, главный режиссер и директор театра. Наверное, опасались повторения той сцены на «бис».

В 1985 году Киевский Национальный русский театр драмы им. Леси Украинки предложил мне написать пьесу по моей повести «Заложники отеля «Европа». Хотя я не люблю писать инсценировки, но приглашение на сцену главного киевского театра, плюс чертовски талантливая команда авторов спектакля во главе с создателем и худруком легендарного киевского Театра на Подоле Виталием Малаховым заставили ответить согласием. (Кстати, сценографом был впоследствии известный кинорежиссер Сергей Маслобойщиков, а художником по костюмам не менее знаменитый впоследствии Борис Краснов).

Сюжет пьесы был прост, соответствуя жанру советского политического детектива. В одной западной столице в баре отеля «Европа» собрались журналисты и участники конгресса за мир. Всех их берут в заложники неофашисты. Начинается психологический триллер – у кого первым сдадут нервы. Поскольку действие пьесы происходит в баре отеля, то герои изредка прикладываются к спиртному, дабы успокоить расшалившиеся нервы.

Репетиции шли хорошо, создателей спектакля горела желанием внести человеческую ноту в политическую канву спектакли, где (козе было понятно!) советские журналисты одерживают моральную победу над идеологическими противниками. Однако за неделю до премьеры в стране выходит знаменитое постановление партии и правительства о борьбе с пьянством и решением испуганного украинского минкульта спектакль запрещают. И мы, и театра пережили шок – по всему Киеву развешены афиши, билеты на премьерные спектакли проданы, критики наточили перья… В ЦК Компартии Украины отправляется парторг театра Леонид Бакшаев – удивительно светлый человек и прекрасный артист (к сожалению, покойный). Не знаю какие аргументы он там приводил, но на следующий день спектакль смотрела спешно созданная комиссия во главе с зампредом Совета Министров Украины госпожой (или товарищем?) Орлик. Помню, что у этой женщины, руководившей культурой и прочими медицинами и спортом, был огромных размеров шиньон. (С тех пор, увидев на головах руководящих дам умопомрачительные сооружения, я знаю, что эти прически призваны сдерживать напор мыслей, жаждущих проломить черепную коробку).

Итак, отсмотрев спектакль и, пошептавшись, глава комиссии огласила вердикт: спектакль разрешен при одном условии – советские люди на сцене в рот не возьмут ни одной капли спиртного! Пускай пьют представители загнивающего Запада, они там привычные…

Виталий Малахов, назначив ночные репетиции, срочно переделывал спектакль в связи с высокими пожеланиями еще более высокой комиссии, а директор театра, поймав меня в коридоре, зловеще предупредил, что если я, или кто-либо другой посмеют устроить даже подобие банкета, спектакль будет немедленно снят с репертуара, автор навечно внесен в черные списки и т.д.

И вот день премьеры. Настроение хуже некуда.

Спектакль начался. Первый акт прошел нормально. Персонажи еще не испытывали жажду. Во втором акте начался кульминационный момент, когда террористы должны начать расстрел заложников. Герой пьесы, советский журналист произносит страстный монолог в духе начавшейся перестройки, но когда бармен, перебив, спрашивает что ему налить в роковую минуту – виски или все-таки водочку, мой сверхположительный герой, он же замечательный актер Евгений Паперный, медленно двинулся к авансцене. Он держал «мхатовскую» паузу дольше, чем все «мхатовские» вместе взятые. Зал, измученные внезапно грянувшей в стране трезвостью, напряженно ждал, что ответит главный герой. А Женя, мрачно разглядывая скрытую в полумраке театра директорскую ложу, пафосно и с некоторым злорадством произнес: «Мне? Мне, пожалуйста, сок! Со льдом!»

Понятно, что такой реплики в пьесе не было. Как не вписывался в трагическое действо спектакля хохот, едва не обрушивший стены театра…

Вообще, спектакль едва доиграли до конца и солидная публика, которую в антракте лишили традиционного кофе с коньяком, злорадствовала и над автором, и над актерами, и, подозреваю, над Михаилом Сергеевичем, как соавтором. И правильно делала.

Теперь на сцене этого театра восьмой сезон идет другая моя пьеса «Завещание целомудренного бабника», но я иногда вспоминаю тот театральный казус, особенно когда в какой-то газете появляется воспоминания бывшей совминовской дамы с огромным шиньоном. Спустя много лет она рассказывает как оберегала и лелеяла творческую интеллигенцию от партийных инквизиторов, за что мы, разумеется, должны быть благодарны ей по гроб жизни. Что мы, как незлопамятные существа, и делаем с удовольствием.

Анатолий Крым

Инспекция или Инспектор

Я закончил пьесу «Инспекция» в начале 2013 года и отправил на конкурс “Действующие лица” (Школа современной пьесы) под названием “Инспектор”.

И предложил пьесу журналу “Современная драматургия”. Главный редактор журнала Андрей Волчанский подверг пьесу сокрушительной критике, в результате я её существенно переделал. Пьеса пошла в печать и в итоге вышла в первом номере журнала за 2014 год под названием “Инспекция”.

О том, что первый вариант пьесы участвует в конкурсе “Действующие лица”, я попросту забыл, потому что считал первый вариант слабым и не способным занять какое-то высокое место.

Однако перед самым Новым годом Ксения Драгунская, которая входила в жюри, сообщила мне, что “Инспекция” вошла в десятку. А потом – заняла второе место…

Как известно, “Действующие лица” печатают десятку победивших пьес в ежегодном сборнике. Сообразив, что в сборнике может быть напечатана устаревшая версия пьесы, я попытался этому помешать, дал новый текст. Но вследствие каких-то организационных причин была напечатана устаревшая первая версия.

Так и вышло, что сначала, в феврале 2014 года вышел 1-номер “Современной драматургии” с “Инспекцией” (последней версией), а уже к лету – сборник “Лучшие пьесы-2013” с “Инспектором” (старой версией)”.

 

Виктор Калитвянский

ПЬЕСЫ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ АВТОРОВ

 

ПИНГВИНЫ

Ян АБРАМОВ

Фарс, 3 мужских и 3 женских роли

Действие происходит на одинокой льдине. Проживающие на ней пингвины – разные характеры и принципы жизни, обреченные быть вместе. В силу обстоятельств им приходится бороться за место, мириться, даже любить… Их “надуманные” проблемы, порой забавны, порой философски, тем не менее, все хотят по-своему чего-то лучшего. Финал – шторм, после которого выживают самые никчёмные личности. В целом очередное копание в отношениях, совести и принципах, прикрывающих факты. Ну и конечно вечное присутствие темы добра и зла.

Целевая аудитория от 30-ти.

Была написана под заказ, подразумевающий малобюджетную постановку, как быстро восстанавливаемый промежуточный репертуар.

***

ВСЕ: Благодарим! Благодарим!

РОМАНТИК. Тогда зачем Он закрывает Солнце своей тенью.

СУЕВЕРНЫЙ. Для того, чтобы Солнце, поднявшись слишком высоко не спалило нас своим жаром.

РОМАНТИК. А может быть Он не любит когда нам хорошо?

СТАРУХА. Молчи!

СУЕВЕРНЫЙ. Мы не хотим, чтобы из-за тебя Великий пингвин покарал и нас.

КРАСИВАЯ ПИНГВИНИХА. Придётся согласиться.

РОМАНТИК. Смотрите, Солнце уже очень высоко, а всё ещё совсем не горячо. Может

быть на этот раз Он не появится?

Появляется Тень Великого Пингвина, загораживает Солнце. Солнце постепенно гаснет, становится бледнее и исчезает .В момент появления Тени все падают ничком и закрывают голову руками. Романтик смотрит на Тень с вызовом.

КРАСИВАЯ ПИНГВИНИХА. Фу! Пронесло!

СТАРУХА. Будете богохульствовать, в следующий раз не пронесёт.

СУЕВЕРНЫЙ. А ведь из-за вас и мне придётся пострадать.

КРАСИВАЯ ПИНГВИНИХА. поднимается, отряхиваясь, очищает пёрышки) Не волнуйтесь вы так, я может Ему понравлюсь, и Он заберёт меня от сюда, а вас с вашей льдиной оставит в покое.

СТАРУХА. И как только она не подавится своими словами…..

СУЕВЕРНЫЙ. Он заберёт меня, меня. Я один праведник…….

СТАРУХА. Я знаю, почему мы так плохо живём. У нас нет законов. Нет никаких запрещений. Мы делаем всё, что хотим, а это ещё никому не прощалось.

РОМАНТИК. А что мы можем себе запретить?

СУЕВЕРНЫЙ. Всё!

КРАСИВАЯ ПИНГВИНИХА. (с издёвкой) Особенно стучаться лбом в льдину.

СУЕВЕРНЫЙ. А почему нельзя стучаться лбом в льдину?

КРАСИВАЯ ПИНГВИНИХА. Потому, что Великий Пингвин запрещает стучаться лбом в льдину, даже если очень хочется, от этого может случиться непоправимое.

– 2 –

СТАРУХА. Ты сама опустившаяся, развратная девка. Я это давно говорю. Но насчет Романтика ты права.

РОМАНТИК. О Айсберги, Вы свидетели, на этой льдине не успеешь воскреснуть, сразу становишься мерзавцем. Нет, я от вас уплыву. Причём, уплыву далеко. А вы тут живите и грызите друг друга.

КРАСИВАЯ ПИНГВИНИХА. Мы тоже хотим уплыть от сюда. Мы просто уже так друг другу надоели…

РОМАНТИК. Надоели? Да вы жить друг без друга не можете. Что ни день то драка. Где ещё такое будет?

СУЕВЕРНЫЙ. Да и Великому Пингвину это не понравится.

РОМАНТИК. (воздавая глаза к небу с издёвкой) Это, конечно, самое главное.

(Суеверный не понимая издёвки, доверчиво смотрит на Романтика)

СТАРУХА. Ну, хватит отвлекаться. Давайте провозгласим, какой ни будь запрет.

КРАСИВАЯ ПИНГВИНИХА. Может лучше разрешение?

СТАРУХА. Нет. Запрет.

КРАСИВАЯ ПИНГВИНИХА. Разрешение лучше.

СТАРУХА. Запрет.

(Красивая Пингвиниха и Старуха впиваются глазами друг в друга вытягивают руки, вот-вот сцепятся)

РОМАНТИК. Давайте запретим Молчуну молчать.

СТАРУХА. Ну и молодёжь пошла. Ни о чём серьёзно говорить не могут. Вот в моё время…

РОМАНТИК. Фу, какие штампы. Ладно, давайте свои предложения.

СТАРУХА. Моё предложение: давайте, например, запретим, ну хотя бы произносить имя Великого Пингвина.

СУЕВЕРНЫЙ. Давайте.

СТАРУХА. Всё. Табу на имя Великого Пингвина. Ну и ещё один, для порядка, например, на ловлю разноцветной рыбы.

РОМАНТИК. Да у нас тут такой с роду не было.

СТАРУХА. Всё равно запрет.

РОМАНТИК. Делайте, что хотите.

– 4 –

(Романтик поднимает руку, Молчун тоже. Все с угрозой смотрят на Молчуна, тот опускает руку.)

СТАРУХА. Кто против?

(Все кроме Романтика и Молчуна поднимают руки. Смотрят на Молчуна и он опускает.)

СТАРУХА. Большинством голосов, было решено столкнуть её обратно в море.

РОМАНТИК. Пингвины вы или не Пингвины? Нет, вы не Пингвины! Даже холодные Айсберги больше Пингвины, чем Вы.

СТАРУХА. На льдине мало места, в море мало рыбы… Тебе ещё не достаточно причин, для того чтобы столкнуть её в море?

РОМАНТИК. Она будет, есть мою рыбу, и спать на моей территории. И никого она не стеснит. И если кто ни будь, всё же захочет столкнуть её в море, сам туда отправится. Я уж об этом позабочусь.

(Старуха и Суеверный в страхе отпрыгивают, Красивая Пингвиниха потрясённо смотрит на Романтика, Молчун, подражая Красивой Пингвинихе, тоже потрясённо смотрит на него, затем, подражая Старухе и Суеверному, испуганно отпрыгивает. Романтик остаётся один со Спасённой Пингвинихой.)

РОМАНТИК. Ну что, ожила?

ПИНГВИНИХА. О-жи-ла.

РОМАНТИК. Ну-ну. Откуда путь держишь?

ПИНГВИНИХА. С льдины.

РОМАНТИК. С льдины? Зачем же ты одну льдину на другую поменяла?

ПИНГВИНИХА. Я ничего не меняла, нас смыло волной.

РОМАНТИК. Кого вас?

ПИНГВИНИХА. Меня, мою маму и моего папу. Мама и пап утонули, а я зачем-то осталась. (плачет.)

РОМАНТИК. (смущаясь) Да ты… Ладно всё к лучшему. Остальные-то ваши живы?

ПИНГВИНИХА. Кто остальные?

РОМАНТИК. Ну остальные. Не втроём же вы жили?

ПИНГВИНИХА. Втроём.

РОМАНТИК. Как это?

– 7 –

ПИНГВИНИХА. Ну, просто… ещё до моего рождения, мама и папа уплыли со своей льдины… Во общем, они хотели добраться до Большой Земли…

СТАРУХА. Ага, всё понятно. А разговоров-то тогда сколько было: ”Мы доплывём… Мы найдём…” Ну, что нашли? Накоси-выкуси!

СУЕВЕРНЫЙ. Не захотели ждать Великого Пингвина…

КРАСИВАЯ ПИНГВИНИХА. Путешественники!

(Ржут.)

РОМАНТИК. Хватит (поворачивается к Спасённой Пингвинихи) Так значит, все твои погибли. И возвращаться тебе некуда.

КРАСИВАЯ ПИНГВИНИХА. Откуда вышли в него и вернулись. Добро пожаловать на родину предков.

СТАРУХА. И даже в нём места нет.

РОМАНТИК. Что делать, придётся потесниться.

СУЕВЕРНЫЙ. (суеверно) Эх, занесла нелёгкая!..

РОМАНТИК. Ну, всё, расходитесь. Хватит подслушивать.

КРАСИВАЯ ПИНГВИНИХА. А куда это нам идти? Мы на своей территории.

РОМАНТИК. (передразнивая Суеверного) О, Великий Пингвин, здесь нельзя слова сказать даже шепотом, услышат все до одного.

КРАСИВАЯ ПИНГВИНИХА. А мне нравится. Ладно, пойдём рыбу ловить. Оставим парочку. Суеверный, (показывает) принесёшь мне вот такую рыбину, дам дотронуться до складки на животе.

(Голоса удаляются. Романтик остаётся наедине со Спасённой Пингвинихой)

ПИНГВИНИХА. Какие у вас здесь все злые. Мои родители, никогда не ссорились.

РОМАНТИК. Вот поэтому они и уплыли отсюда.

ПИНГВИНИХА. Они говорили, что где-то есть льдина, где даже снег тёплый.

РОМАНТИК. Что, неужели на самом деле есть такие места?

ПИНГВИНИХА. Не в том дело. Просто они хотели найти свою родную льдину. Которая стала бы нам уютным домом.

РОМАНТИК. Я обязательно рано или поздно уплыву с этой проклятой льдины.

– 8 –

СТАРУХА. Сам налови. Привыкли на чужом горбу. Думаешь, мне она легко достаётся?

Появляется Красивая Пингвиниха, улыбается.

КРАСИВАЯ ПИНГВИНИХА. Суеверный, ты, конечно, не всегда был хорошим товарищем, но я принесла тебе немного рыбки. (Торжественно вываливает перед ним большую груду рыбы. Начинает болтать по хозяйски, готовя ему место для еды.) Давненько я не разминала косточки. Всё как-то не доводилось самой рыбу ловить, для себя и не интересно. А теперь вот… Ничего, мне понравилось. (Суеверный порывается, что-то сказать.) Благодарности не надо, потом сочтёмся… Ух, водичка…

СУЕВЕРНЫЙ. (перебивая) Что ты задумала, мало мне? Ты ещё. Поиздеваться захотела? Почему он не карает тебя? Ведь я шёл к нему всю жизнь!

КРАСИВАЯ ПИНГВИНИХА. Да ты что, Суеверный? Я от чистого сердца. Ты что подумал? Я совершенно безвозмездно…

СТАРУХА. Знаем мы тебя. Ничего ты ещё безвозмездно не делала. Оставь больного в покое, бессовестная.

КРАСИВАЯ ПИНГВИНИХА. Да вы меня не поняли. Я, правда, хочу помочь Суеверному. Я подумала, раз мы все тут на одной льдине, как соседи живём, почти родные, мы должны друг другу помогать. Мало ли что с кем может случиться…

СУЕВЕРНЫЙ. Уйди, уйди… Не буду я твою рыбу…

КРАСИВАЯ ПИНГВИНИХА. Ну, ладно. (Озирается вокруг) Молчун, ты сегодня ел?

МОЛЧУН. (вздрагивает, будто просыпаясь) А-А-А. (грозит пальцем, как бы говоря: “Раскусил”).

СТАРУХА. Все тут тебя давно знают. Никого обмануть не сможешь.

(Появляются влюблённые)

КРАСИВАЯ ПИНГВИНИХА. (бросается к ним) Ну, слава Великому, Романтик, у тебя теперь два рта, тяжело тебе, а вот и помощь подоспела (подталкивает ему рыбу)

РОМАНТИК. (подозрительно смотрит на неё, потом дружески хлопает по плечу, смеётся) Хорошая шутка.

КРАСИВАЯ ПИНГВИНИХА. Романтик, и ты тоже?.. (долгая пауза) Раскусили значит? Молодцы. Вас не обманешь.

СУЕВЕРНЫЙ. (бурчит под нос, устраиваясь поудобнее) Отравить захотела. И как только земля носит?.. Где она справедливость.

ИСКУССТВО ЖЕНИТЬСЯ

Мюзикл по комедии Оскара Уайльда «Как важно быть серьёзным»

Владимир БАСКИН (музыка)

Евгений МУРАВЬЁВ (либретто)

Комедия-мюзикл, 4 женских ролей, 4 мужских ролей

Два друга, Алджерон и Джон, решают представиться своим избранницам под одинаковыми вымышленными именами – Эрнестами, и таким образом, добиться расположения дам (причиной этого является суеверное представление этих молодых англичанок, что Эрнест — единственное имя для серьезного человека, который имеет серьезные намерения). Легкомысленность и авантюрные поступки молодых людей превращают всю историю в настоящую комедию ошибок и положений, путаница и дальнейшее разоблачение, казалось бы, приводит влюблённых к неминуемому разрыву, но всё заканчивается счастливым финалом – сразу тремя свадьбами.

Одна из самых известных и блистательных театральных комедий, написанная самым остроумным драматургом Англии – Оскаром Уайльдом.

Подходит для театра драмы, музыкального театра, театра музыкальной комедии, театра оперетт, для ТЮЗа, для молодёжного театра.

Дата написания – август 2015 г.

Театрам, которые возьмут этот проект в репертуар, высылаются клавиры, партитуры и партии, фонограмма минус. Текст пьесы и демо музыкальных номеров: https://yadi.sk/d/RgfBPhpHck6n7

***

ГВЕНДОЛЕН. Теперь, наверное, самое время объяснить вам, кто я такая. Вы, видимо, здесь в гостях?

СЕСИЛИ. О нет. Я здесь живу.

ГВЕНДОЛЕН (сдержанно). Вот как? Тогда здесь проживает и ваша матушка или другая пожилая родственница?

СЕСИЛИ. Нет. У меня нет матери, да и родственниц тоже не имеется. Обо мне заботится мой дорогой опекун вместе с мисс Призм.

ГВЕНДОЛЕН. Ваш опекун?

СЕСИЛИ. Да, мой опекун, мистер Уординг.

ГВЕНДОЛЕН. Странно! Он никогда не рассказывал, что он чей-то опекун. Вы мне нравитесь, Сесили. Но признаю, что сейчас, когда я узнала, что вы воспитанница мистера Уординга, я бы пожелала, чтобы вы оказались чуть постарше и чуточку менее привлекательной. И …

СЕСИЛИ. Пожалуйста, продолжайте! Если хочешь сказать что-то неприятное, надо говорить прямо.

ГВЕНДОЛЕН. Так вот, Сесили, я хотела бы, чтобы вам было не меньше сорока двух лет. У Эрнеста честный и прямой характер. Но и самые нравственные мужчины подвержены женским чарам.

СЕСИЛИ. Простите, Гвендолен, но вы, кажется, сказали, Эрнест?

ГВЕНДОЛЕН. Именно.

СЕСИЛИ. Но мистер Эрнест Уординг вовсе не мой опекун; мой опекун – его старший брат.

ГВЕНДОЛЕН (снова усаживаясь). Эрнест никогда не рассказывал, что у него есть брат.

СЕСИЛИ. Как это ни печально, они долгое время не ладили.

ГВЕНДОЛЕН. Тогда все ясно. Сесили, у меня камень упал с души. А я почти уже волновалась. Было бы жаль, если б нашу дружбу омрачило недоверие. Но вы совершенно точно уверены, что мистер Эрнест Уординг – не ваш опекун?

СЕСИЛИ. Абсолютно. (Пауза.) На будущей неделе местная газета напечатает объявление о нашей помолвке с мистером Эрнестом Уордингом.

ГВЕНДОЛЕН (вставая). И снова здравствуйте. Дорогая, мне кажется, случилось явное недоразумение. Мистер Эрнест Уординг помолвлен со мной, а не с вами. И напечатают это не в местной газете, а в «Морнинг пост», причем не позднее субботы.

СЕСИЛИ (вставая). Боюсь, вы ошибаетесь. Эрнест сделал мне предложение десять минут назад. (Показывает дневник.)

ГВЕНДОЛЕН (читает запись ). Странно, он просил меня стать его женой не далее как вчера Мне жаль вас огорчать, милая Сесили, но боюсь, что я первая. У меня тоже имеется дневник, и в нем тоже имеется запись об этом долгожданном событии . Вот, пожалуйста. (достает дневник)

СЕСИЛИ(читает). Я тоже не хочу, дорогая Гвендолен, доставлять вам душевную, а тем более физическую боль, но обращаю ваше внимание на то, что Эрнест, передумал на вас жениться после того, как сделал вам предложение. В какой бы капкан не угодил мой дорогой мальчик, я никогда не попрекну его этим после свадьбы.

ГВЕНДОЛЕН. Не на меня ли вы сейчас намекаете, мисс Кардью, говоря о капкане?

Муз. номер № 19. МОЙ ЖЕНИХ (Гвендолен, Сесили)

ГВЕНДОЛЕН. Нам жениха не поделить!

СЕСИЛИ. Нам жениха не поделить!

ГВЕНДОЛЕН. Нам жениха не распилить!

СЕСИЛИ. Нам жениха не распилить!

ГВЕНДОЛЕН. И под венец одна

Пойти из нас должна!

СЕСИЛИ. Пойти из нас должна

Ведь под венец одна!

ГВЕНДОЛЕН. Ну, как понять ему

Какая часть кому!

СЕСИЛИ. Какая часть кому

Ну, как понять ему?

ВМЕСТЕ: Закон для всех знаком

Сегодня и потом –

Чтоб был приличным дом

И жили детки в нем –

Муж нужен только целиком!

ПРИПЕВ:

ГВЕНДОЛЕН. Мой, мой, мой жених, только мой!

И хоть глазки строй, хоть не строй,

Чем быстрее ты отойдешь,

Тем быстрей другого найдешь!

СЕСИЛИ. Мой, мой, мой жених, только мой!

Тут хоть планы строй, хоть не строй-

Чем быстрей домой ты уйдешь,

Тем целей домой попадешь!

ВМЕСТЕ: Мой, мой, мой, мой, мой жених, только мой!

 

СЕСИЛИ. Не хотите ли вы сказать, мисс Ферфакс, что я вынудила Эрнеста дать обещание на мне жениться? Да как вы смеете?

ГВЕНДОЛЕН (размышляя вслух). Если бедного молодого человека хитрыми уловками заставили дать поспешные обещания, я считаю необходимым немедленно прийти к нему на помощь.

Входит Мерримен с подносом, скатертью и подставкой для чайника. Его присутствие заставляет девушек сдерживаться.

МЕРРИМЕН. Чай накрывать, как всегда, здесь, мисс?

СЕСИЛИ (раздраженно, но спокойным голосом). Да, здесь.

Мерримен накрывает стол к чаю. Сесили и Гвендолен бросают друг на друга яростные взгляды.

СЕСИЛИ. Не желаете ли чаю, мисс Ферфакс?

ГВЕНДОЛЕН (подчеркнуто вежливо). Благодарю вас.

СЕСИЛИ (любезно). Вам с сахаром?

ГВЕНДОЛЕН (надменно). Нет, благодарю вас. Сахар уже не в моде.

СЕСИЛИ (смотрит на нее, и кладет в чашку четыре куска сахара). Пирога или хлеба с маслом?

ГВЕНДОЛЕН (скучая). Хлеб, пожалуйста. В приличных домах сейчас не предлагают сладкие пироги.

СЕСИЛИ (отрезает кусок пирога и кладет на тарелку). Передайте это мисс Ферфакс.

Мерримен ставит поднос перед Гвендолен и уходит.

ГВЕНДОЛЕН (отпивает чай, морщится, отставляет чай и протягивает руку за хлебом, но видит, что это пирог, и вскакивает в негодовании). Вы насыпали мне сахара, и, хотя я совершенно точно попросила у вас хлеб с маслом, вы подсунули мне пирог. Всем известны мои деликатность и мягкость, но предупреждаю вас, мисс Кардью, вы заходите слишком далеко.

СЕСИЛИ (тоже встает). Чтобы спасти моего бедного, невинного, доверчивого мальчика от коварных происков, я готова пойти на все!

ГВЕНДОЛЕН. Едва я увидела вас, я уже знала, что вам нельзя доверять. Я догадалась, что вы притворщица и обманщица, а меня трудно обмануть в такого рода вопросах.

СЕСИЛИ. Мне кажется, мисс Ферфакс, я злоупотребляю вашим драгоценным временем. Вам, вероятно, предстоит сделать еще несколько таких же визитов в соседних графствах.

Входит Джек.

ГВЕНДОЛЕН (увидев его). Эрнест! Мой милый Эрнест!

ДЖЕК. Гвендолен!.. Милая! (Хочет поцеловать ее.)

ГВЕНДОЛЕН (отстраняясь). Минутку! Могу я узнать, дорогой, не обручены ли вы с этой молодой особой? (Показывает на Сесили.)

ДЖЕК. С крошкой Сесили? Конечно, нет. И как только возникла такая мысль в вашей хорошенькой маленькой головке?

ГВЕНДОЛЕН. Благодарю вас. Теперь можно. (Подставляет щеку.)

СЕСИЛИ (мягко). Я догадывалась, что тут какое-то недоразумение, мисс Ферфакс. Джентльмен, чья рука обнимает вас сейчас за талию, и есть мой опекун, мистер Джон Уординг.

ГВЕНДОЛЕН. Извините? Я не совсем вас поняла.

СЕСИЛИ. Это дядя Джек.

ГВЕНДОЛЕН (отстраняясь от него). Не Эрнест? Джек? Боже!

Входит Алджернон.

СЕСИЛИ. А вот это как раз Эрнест!

АЛДЖЕРНОН (никого не замечая, идет к Сесили). Любимая моя! (Хочет ее поцеловать.)

СЕСИЛИ (отступая). Одну минуту, Эрнест! Могу ли я у вас узнать, не помолвлены ли вы случайно с этой леди?

АЛДЖЕРНОН (озираясь). С какой леди? Силы небесные! Гвендолен!

СЕСИЛИ. Вот именно, с данной леди Гвендолен.

АЛДЖЕРНОН (смеется). Разумеется, нет! И как только могла эта мысль возникнуть в вашей хорошенькой головке?

СЕСИЛИ. Благодарю вас. (Подставляет щеку для поцелуя.) Теперь можно.

Алджернон целует ее.

ГВЕНДОЛЕН. Я тоже догадывалась, мисс Кардью, что тут какая-то ошибка. Джентльмен, который вас сейчас обнимает, это не Эрнест Уординг, а мой кузен, мистер Алджернон Монкрифф.

СЕСИЛИ (отстраняясь от Алджернона). Простите? Алджернон? Не Эрнест? Боже!

Девушки подходят друг к другу и обнимают за талию, как бы ища друг у друга защиты.

СЕСИЛИ. Так вас зовут Алджернон?

АЛДЖЕРНОН. Да, отказываться не стану.

СЕСИЛИ. О!

ГВЕНДОЛЕН. Ваше имя на самом деле – Джон?

ДЖЕК (горделиво). При желании я мог бы это отрицать. Но я – Джон. И уже много лет.

СЕСИЛИ (обращаясь к Гвендолен). Нас обеих жестоко обманули.

ГВЕНДОЛЕН. Моя несчастная, оскорбленная Сесили!

СЕСИЛИ. Моя дорогая обиженная Гвендолен!

ГВЕНДОЛЕН. Называйте меня сестрой, договорились?

Муз. номер № 20. Фрагмент муз. номера № 13. МОЙ ЖЕНИХ (Сесили, Гвендолен)

СЕСИЛИ. Мой, мой, мой жених – жуткий враль!

ГВЕНДОЛЕН. Мой, мой, мой забыл про мораль!
ВМЕСТЕ: Каждый не Эрнест, а лишь плут!

Все мужчины девушкам лгут!
ГВЕНДОЛЕН. Алджернон твой – не из святош!
СЕСИЛИ. Да и Джек твой тоже хорош!

ВМЕСТЕ: Не Эрнест – ни тот, ни другой!

Как же дальше жить нам с тобой?!

Как же нам без них, прожить, Боже мой!!

Они обнимаются. Джек и Алджернон тяжело вздыхают и начинают ходить по комнате.

РОДСТВЕННИЧКИ

ИЛИ

ЧЕТВЕРТЫЙ ТУПИК ОЛЕГА КОШЕВОГО

Игорь БУТОРИН

 

Комедия с трагическими моментами, 4 мужских роли, 4 женских роли

Василий приезжает на поминки матери. В отчем доме он отсутствовал больше 20 лет. Его встречает брат Израиль Моисеевич. Братья они по матери, а отцы разные. У Изи семья и дочь Ирка, которая собирается замуж. Василия знакомят с женихом племянницы. Первая встреча родственников произошла натянуто.

Василий перелетная птица, нигде долго не задерживался, кем только не работал, где только не был. Есть у него еще одна особенность – он постоянно рассказывает истории, которые якобы происходили с ним. В них он выступает и летчиком, и инженером, и моряком, и политическим заключенным.

Утром Василий встречает старого соседа – деда Мороза (это его фамилия). Он его помнит, дед жестоко гонял пацанов в детстве. Дед ехидный, а порой и желчный старичок у которого на все есть свое мнение. Он в курсе всех дел и принимает в них активное участие.

Василий встречается со своей первой любовью Тамарой. Она, похоже, все еще любит его и была бы рада, если бы Василий остался с ней. Тем более что она уже вдова, дети выросли, и живет одна.

Становится известно, что племянница Ирка и ее жених Юрка уже ждут ребенка – девочку. Но при знакомстве семьи Ирки с матерью Юрки выясняется, что он сын Василия, о существовании которого наш герой даже не догадывался. Брат и сестра не могут быть мужем и женой и тем более рожать детей.

Чем разрешится эта патовая комбинация?

***

Появляются Ирка с Юркой и Зина, радостно что-то обсуждают.

ИРКА. Ну все папуля, скоро ты станешь дедушкой прелестной внучки.

ВАСЯ. А почему это обязательно внучки? У нас с братаном кровь сильная, у нас внуки, в смысле пацаны должны рождаться.

ИРКА. Да все уже известно. Мы на УЗИ ходили, доктор сказал, что девочка у нас с Юркой будет.

ИЗЯ. (радостно млея) – Да ты что! Вот здорово, внученька.

ВАСЯ. Имя уже придумали?

ЮРКА. Я думаю, будет Варвара.

ИРКА. Ага, сейчас… Варвара, еще чего. Выдумал. Только через мой труп.

ЗИНА. Ты еще Вераокой дочку назови. Как что скажет, хоть стой, хоть плачь!

ИРКА. Мама…

ВАСЯ. Поздравляю вас, ребята. Много имен хороших. Например, Тамара.

ЗИНА. Щас! Томка хоть и подруга, но внучку так мы называть не будем.

ИРКА. Я хочу – Ангелина.

ЮРКА. А как вам – Диана?

ЗИНА. Юра, ты, что издеваешься над нами? Какая еще Диана? Ты что свою фамилию забыл? Диана Сидорова, очень красиво.

ЮРА. А Вы сами, какое имя предлагаете?

ЗИНА. Я предлагаю назвать девочку просто – Капой, то есть Капитолиной.

ИРКА. Мама! Ну, ты совсем. Давай еще Кондализой Райс назовем.

ЗИНА. Между прочим, твою бабушку, мою маму именно Капой звали, и ты ее любила, пока она жива была.

ИРКА. Ну, какая Капа? Как ее дети во дворе звать будут? Капка-царапка?

ЗИНА. А почему царапка?

ВАСЯ. Боксеры каппой называют специальную прокладку на зубы, чтобы от ударов в челюсть клыки не крошились.

ИРКА. Во, нормально, дочка по имени прокладки для зубов.

ЗИНА. Ну и Ангелина тоже так себе имечко.

Повисла пауза.

ИЗЯ (тихонько) Давайте назовем ее Ребекка.

ИРКА. (возмущенно) Папа!

ЗИНА. Изя!

ЮРКА. иронично А что? Красиво – Ребекка Сидорова.
Вася хохочет. Появляется дед Мороз.

ДЕД МОРОЗ. Вы че, а?

ВАСЯ. Да имя для Изиной внучки придумываем, все мозги уже сломали.

ДЕД МОРОЗ. Однозначно внучку надо назвать Нюрой.

ЗИНА. Еще один называльщик пришел.

ИЗЯ тихо – Ребекка гораздо лучше.

ЗИНА. Я тебя сейчас убью.

ИРКА. Давайте назовем, как бабушку звали – Машенька.

ВАСЯ. Молодец Ирка, правильно.

ЗИНА. Ну уж нет. Раз Капой, как мою маму звали, не понравилось, так и Маши не надо, чтобы никому обидно не было. По справедливости.

ЮРКА. Машка? Классно.

ИРКА. Мне рожать, мне и называть.

ИЗЯ. А чем вам Ребекка не нравится?

ЗИНА. Изя, ты что дурак совсем? Ребекка Сидорова!

ИРКА. Мама, ну что ты папу обзываешь.

ЗИНА. Если бы я его не обзывала, то ты бы сейчас не Иркой была, а Юдифью, как твой папочка любимый предлагал.

ИРКА. Что правда что ли?

ВАСЯ. А что хорошее имя и к фамилии подходит: Юдифь Левитская.

ИРКА. А сейчас бы стала Юдифь Сидорова, да? Не, правильно мама, Ирка гораздо лучше.

ЗИНА. (Изе) Слышал, дочка меня похвалила, а ты тогда обижался. Права я была, как всегда…

ЮРКА. Имя-то какое странное – Юдифь.

ВАСЯ. Это была такая героиня еврейского народа.

ЮРКА. Как Жанна Д’Арк у французов?

ВАСЯ. Нет. Там такая была история…

ЗИНА. Профессор нашелся. А ты-то откуда знаешь?

ВАСЯ. Я в аннотации прочитал к одной картине, где ее портрет нарисован.

ЮРКА. И что эта Юдифь?

ВАСЯ. Короче, напал на их городок царь Олоферн. А как увидел Юдифь, так у него крышу и снесло. Она баба была очень красивая. Ну, как Ирка или Тома (Зина презрительно фыркнула) Говорит, мол, отдайте мне вашу Юдифь, тогда всех пощажу, не отдадите, всем кирдык. Юдифь видит – делать нечего, и пошла к нему.

ЗИНА. И как не противно было?

ВАСЯ. Нет, она пришла и башку ему отрубила. Там на картине, она как раз с отрубленной головой Олоферна нарисованная. Вот такая история.

ДЕД МОРОЗ. Я только не понял, а секас у нее с этим разбойником Олоферном был или не было?

ВАСЯ. Какой секс, с безголовым что ли?

ПРОСТИ МЕНЯ

Игорь ГЕРМАН

 

Мелодрама, 2 женские роли, 1 мужская

Живёт семья из двух человек – мать и дочь. Матери сорок, дочери девятнадцать. Приезжает бывший муж и отец, который бросил семью восемнадцать лет назад. Приезжает внезапно, когда его давно уже никто не ждёт. И вся пьеса о том, как принимают здесь мать и дочь этого человека. Да, история о предательстве: предательстве любви, своих близких и самого себя. Но не только об этом. Ещё – об умении прощать, о сложных и тонких взаимоотношениях мужчины и женщины, и о том, что милосердие выше справедливости. Я предлагаю пьесу, которая уже проверена зрителями трёх театров России: Крымский академический им. М. Горького (Симферополь), Башкирский академический им. М. Гафури (Уфа), Русский республиканский им. М. Ю. Лермонтова (Абакан). Готовится четвёртая постановка этой пьесы в г. Казань. Пьеса переведена на два языка: башкирский и татарский. Главный режиссёр одного из театров сказал мне, что зрители соскучились по таким историям. И это действительно так. Вы можете связаться с заведующими литературной частью упомянутых театров и поинтересоваться, как идут спектакли по этой пьесе. История узнаваемая, она будет близка и понятна не только тем зрителям, которые пережили подобную ситуацию в семье, но тронет и тех, кто был в своей жизни счастлив, укрепит семейные отношения. Потому что это – семейная история и для семейного просмотра.

 

***

 

Входит Аня.

 

АНЯ. Девушка, вы корвалол заказывали?

ТАТЬЯНА. Заказывала.

АНЯ (ставит пузырек на столик). Пейте на здоровье…(Кладет сдачу на место.) У нас на площадке человек какой-то… Так на меня посмотрел…

ТАТЬЯНА. Что за человек?

АНЯ. Понятия не имею.

ТАТЬЯНА. Ну, и шут с ним. (Идет на кухню с пузырьком.) Сейчас пойдем, ты пока собирайся.

АНЯ. А что мне собираться? Я готова. Ты собирайся. (Садится за сканворд.) Мам, богиня поэзии – Муза?

ТАТЬЯНА (из кухни). Да.

АНЯ. Тогда богиня возмездия третья «м». Мама, думай.

ТАТЬЯНА. Отстань от меня со своими глупостями… Не могу вспомнить. (Входит.) Как ты думаешь, что мне надеть?

АНЯ. То, что выгодно подчеркивает фигуру.

ТАТЬЯНА. Да ну тебя… (Уходит в другую комнату.)

АНЯ. А у тебя есть, что подчеркивать.

ТАТЬЯНА (из комнаты). Сканворд весь отгадала?

АНЯ. Почти. Осталось два слова: бурятский хоровод и богиня возмездия.

ТАТЬЯНА (из комнаты). Бурятский хоровод – это не ко мне, а богиню возмездия не смогу вспомнить. Что-то типа Фемиды.

АНЯ. Типа, но не Фемида. Как твое сердце? Корвалол помог?

ТАТЬЯНА (из комнаты). Чуть отпустило… странное состояние… и не боль, а… не пойму что… ой, заставят дежурить Наташкину смену… надоели… не надо их денег… отдохнуть хочу… (Входит в легком летнем платье.)

АНЯ. Вау!..

ТАТЬЯНА. Хватит ваукать. Иди одевайся.

АНЯ. Секунда!.. (Убегает в комнату.)

Татьяна подходит к зеркалу, красит губы. Из комнаты выходит Аня. Она в футболке и шортах.

АНЯ. Все. Я готова.

ТАТЬЯНА. Это что?

АНЯ. Где?

ТАТЬЯНА. Ты так, в этом и собираешься идти?

АНЯ. В чем?

ТАТЬЯНА. В трусах?!..

АНЯ. Это шорты, мама.

ТАТЬЯНА. Это одно и то же.

АНЯ. Нет, это не одно и то же, мама. Весь цивилизованный мир, все нормальные люди летом ходят в шортах!

ТАТЬЯНА. Пусть ходят хоть в чем. Оденься по-человечески. Мы уже не раз говорили на эту тему.

АНЯ. Мама!..

ТАТЬЯНА. Одевайся, а то не пойдем никуда!

АНЯ. Боже мой…

ТАТЬЯНА. Не дождется тебя тогда твое клубничное подтаяное.

АНЯ. Отсталый человек!.. отсталый!.. (Уходит в комнату.)

ТАТЬЯНА. Ладно, не бурчи там…

АНЯ. За моральный ущерб пойдешь со мной на фильм 3D.

ТАТЬЯНА. 3D?

АНЯ. Да, 3D. Знаешь, что это такое?

ТАЬЯНА. Конечно. Это когда три дурака сидят и смотрят эту муть.

АНЯ (из комнаты). Ты – темный человек, и это мое последнее слово.

ТАТЬЯНА. Поговори у меня. Стакан газировки получишь и все.

АНЯ (из комнаты). Бе-бе-бе.

ТАТЬЯНА. Очень красиво. (У зеркала подводит глаза.)

Выходит Аня в легком костюмчике и с надутыми губами.

(Привлекает дочь к себе) Иди ко мне, моя ласточка, иди моя птичка.

Подходят к трельяжу.

Смотри, какая ты красивая, какая стройная.

АНЯ. Я с тобой не разговариваю.

ТАТЬЯНА. Ты у меня самая… клевая. (Смеются.)

Звонок в дверь.

ТАТЬЯНА. Я так не докрашусь. Иди, открой.

 

Аня идет в коридор и отпирает входную дверь.

МУЖСКОЙ ГОЛОС: Здравствуйте.

АНЯ. Здравствуйте.

МУЖСКОЙ ГОЛОС: Галецкие здесь живут?

АНЯ. Да… ну, проходите.

Входит Алексей. На нем джинсовая куртка. В руках небольшая сумка.

АНЯ. Вам кого?

АЛЕКСЕЙ. Татьяна…Сергеевна дома?

АНЯ. Кто?

АЛЕКСЕЙ. Татьяна Сергеевна.

АНЯ. Мама, что ли?

АЛЕКСЕЙ. Да…мама.

АНЯ. Дома… Что с вами? Вам плохо?

АЛЕКСЕЙ. Нет-нет, все в порядке. Все хорошо.

АНЯ. Сейчас, подождите… (Идет в комнату.) Мама, там, кажется, пришел твой пациент.

ТАТЬЯНА. О Господи. Какой еще пациент?

АНЯ. Не знаю… Это тот, который на площадке… Он бледный какой-то, по-моему ему плохо.

ТАТЬЯНА. Мне еще дома пациентов не хватало… Идем.

Татьяна и Аня выходят в коридор.

АНЯ. Вот мама. Татьяна Сергеевна.

АЛЕКСЕЙ (тихо). Здравствуйте.

ТАТЬЯНА. Здравствуйте. Слушаю вас.

АЛЕКСЕЙ. Вы…меня не узнаете?

Татьяна и Алексей внимательно смотрят друг на друга.

ТАТЬЯНА. Боже мой… ты?..

АЛЕКСЕЙ. Да… я… Здравствуй, Таня.

ТАТЬЯНА (растеряно). Здравствуй, Алеша.

АЛЕКСЕЙ (Ане). А вы – Аня.

АНЯ. Да. Мама, кто это?

Татьяна в растерянности продолжает смотреть на Алексея. Аня беспокойно переводит взгляд с Алексея на Татьяну.

АНЯ. Мама, что с тобой? (Алексею.) Кто вы?

АЛЕКСЕЙ. Я… я…

АНЯ. Мама, кто этот человек?

ТАТЬЯНА. Пусть он скажет сам.

АНЯ (Алексею). Кто вы? Отвечайте!

АЛЕКСЕЙ. Я…

Теперь Аня и Алексей смотрят друг другу в глаза.

АНЯ. Вы…кто?

 

Алексей молчит.

АНЯ. Вы…мой…отец?

АЛЕКСЕЙ (тихо). Да.

Пауза.

АНЯ. Ну вот… сходили в парк.

ТАТЬЯНА. Да… теперь уже… все.

АЛЕКСЕЙ. Нарушил планы?..

 

МУЖСКОЙ СЕЗОН

Наталья ДЕМЧИК

 

Комедия, 1 мужская роль, 1 женская роль

Мужчина на один сезон – такую роль в своей женской биографии отводит зрелая актриса молодому художнику. Она, удачливая и все еще весьма привлекательная, предлагает ему, не слишком преуспевшему прожигателю жизни, фиктивный любовный роман для прессы длиною в год. Публичное внимание выгодно обоим. Он наконец-то выходит из состояния анонимности, она – поддерживает репутацию роковой дивы. «Мне уже не нужно, чтобы мужчины сходили по мне с ума, но еще нужно, чтобы людям так казалось», – внушает опытная наставница своей новой пассии. Прельщенный грядущей славой и финансовым благополучием, кандидат в фавориты Великой Лоры принимает предложение. Однако, сделка в интимной сфере всегда чревата непредвиденными осложнениями….

В 1999 году спектакль по пьесе «Мужской сезон» удостоен премии Чайка (в ролях – Любовь Полищук, Александр Домогаров, режиссер Петр Штейн).

2015 год – новая редакция пьесы.

Комедия для 2 актеров «Мужской сезон» о любви по контракту актрисы и художника была написана специально для бенефиса Любови Полищук. После успеха «Мужского сезона» ряд театров обратились ко мне с просьбой написать сценическую версию этой пьесы для большего количества исполнителей. Так появились пьесы «Самая красивая» для 3 актеров и «Дамы с орхидеями» для 4 актеров. В комедии «Самая красивая» «оживает» Лев Борисович, продюсер и многолетний тайный поклонник главной героини Лоры, а в «Дамах с орхидеями» в интригу вмешивается дочь Лоры Маша. Таким образом, в пьесах «Мужской сезон», «Самая красивая» и «Дамы с орхидеями» изложена одна и та же история для разного количества исполнителей – для 2, 3 и 4 актеров.

***

АРСЕНИЙ (невнятно бубнит). …после завершения съемок фильма «Космические изгнанники», проходивших в городе Бобылиха, сразу трое инопланетян отказались вернуться на далекую родину к своим семьям… Восьмилетний школьник тайно проник в квартиру своей учительницы музыки и навсегда заставил замолчать ее старенький “Стейнвей”… Жительница поселка Осиновая Роща гражданка Тихонова, которая официально признана доброй вампиршей, пожаловалась, что влюблена в свою еду…О! Новое увлечение Великой Лоры… на этот раз ее избранником стал молодой художник-примитивист, известный своими динамичными хепенингами и перфомансами… (Постепенно речь Арсения становится более разборчивой). Вчера несравненная Лора Разина была замечена в ночном клубе “Лобное место” в сопровождении очередной пассии. Попал парень… Об Арсении Х. всерьез заговорили после его публичной акции по раздеванию копии статуи Свободы..(Арсений бросает недоумевающий взгляд на фигурку статуи Свободы на шкафу). Так-так… по-хозяйски обнимал Лору пониже спины и, увлеченный этим занятием, оставил без внимания вопросы нашего корреспондента. Зато Лора, давняя поклонница нашей газеты, доверительно сообщила: “Нам по душе это пафосное местечко… Я решила никогда больше не оглядываться назад.” Черте что… С ума они там посходили? Жулье! Писаки продажные. (Комкает газету, затем снова разворачивает и бегло перечитывает заметку). В голове не укладывается! (Бросается к телефону). Алло, мне Фомушку, пожалуйста… Фома, ты? Живой? Не помер, стервец? Ты мне вот что скажи: ты вчера ко мне спускался? До дверей довел? А до этого мы где были? Правильно, у Васьки Палеха в мастерской! Весь вечер. Нет, ты точно вспомни, никуда не отлучались? Я, я никуда не отлучался? Да не в уборную, а в одно место. Какое, какое? Лобное! А черт его знает, где оно. Подтвердить сможешь? Я спрашиваю, в суде сможешь подтвердить, что мы весь вечер к рюмке не притронулись? Причем здесь из горла? Ты че, выпил с утра? Что за нужда? А я вот тебе сейчас зачитаю, что за нужда. Уже читал? (Пауза). Представляешь, опять! Достали! Фома, ну ты-то мне веришь? Ты ж меня до дверей, ты ж меня видел, куда я мог еще двинуться? Кстати, кто мне эту паршивую газетенку вчера всучил, убей не… Ты не помнишь, у меня в руках воблы в газете не было? Ничего, я все восстановлю, все! Уж с этих я точно бабки сдеру, они мне заплатят и за клевету и за… Чего? Ну, кину я тебе тысчонку-другую, смотря, сколько отсудим…Мало? А сколько ты хочешь? Ну, ты жук…Слушай, а кто она такая вообще, эта Разина? Что, правда, звезда? Ты же знаешь, я в кино не… Нет, ты у матери своей спроси, может, напутал спьяну чего. Знает? Давно знает и очень любит? Фома, а как давно? Я спрашиваю, сколько лет она ею восторгается? (В ужасе.) С юности? Нормально… А какой-нибудь фильмец может напомнить? Точно! “Мужской сезон”, помню, конечно. Грудастенькая такая, с волосами как телефонные шнурки… Другая?

Лора Разина, а это, несомненно, она, летящей походкой врывается в комнату, не дожидаясь приглашения. На ней белоснежная пуховая накидка.

 

ЛОРА. Миленькая конурка! Полуподвальный люкс тире пентхаус. Всего четыре с половиной ступеньки вниз, а сердце так и стучит: тук – тук, тук-тук, как в юности. (Осматривает плакат и другие детали интерьера.)

АРСЕНИЙ (опешив). А… вы, собственно…

ЛОРА (бесцеремонно осматривает комнату).

«Да! Потому мои объятья сладки,

Что я тебе не больше, чем сестра!

Что ты еще не разгадал загадки!

Твою любовь не может омрачить

Действительность с тоскливой серой прозой,

Я для тебя останусь только грезой,

И я всегда явлюсь твоим глазам,

Как будто бы с небес к тебе слетая,

Сиянием без тени залитая,

Как в первый раз, как в первый раз, всегда!»

Не правда ли, я похожа на добрую волшебницу? Волшебница тире снежинка! (Снимает накидку, ищет, куда можно ее пристроить в замусоренной комнате.)

АРСЕНИЙ (в трубку). Фома, тут снегурка пришла…(Запахивает потуже халат).

ЛОРА. Лора Разина.

АРСЕНИЙ. Хохламской-Расписуев.(Кладет трубку). Простите, голова разваливается. И вас угостить нечем. Давайте сразу о деле.

ЛОРА. Не беспокойтесь, у меня с собой! (Достает из объемной сумочки бутылку). Коллекционное, дожидалось своего часа… (изучает кольеретку) с того самого года, как я сыграла свою первую комическую старуху. Шучу. У вас найдётся парочка версальских бокалов?

АРСЕНИЙ (достает из шкафа два граненых стакана). Чистый «версаль», не сомневайтесь. За “Мужской сезон”.

ЛОРА (польщено). Вы запомнили?

АРСЕНИЙ (разглядывает кольеретку). Мне было лет девять, и сцена на сеновале была для меня очень поучительна.

ЛОРА. Только не говорите, что я ни капельки не изменилась. Я изрядно похорошела! (Дама усаживается в кресло, и оно тут же дает сильный крен. Она с трудом удерживает равновесие.) Вы не согласны?

АРСЕНИЙ. Время и камень точит.(Подкладывает под кресло толстенную книгу.)

ЛОРА. В каком смысле? Кстати, после “Мужского сезона” я снялась ещё в сорока восьми фильмах, вы не одного больше не припомните? А мою королеву Гертруду, мамочку принца Гамлета, тоже проглядели? Живёте в десяти минутах от театра…

АРСЕНИЙ. Признаться, у меня с театром всё больше… беспорядочные связи… в смысле свидания. Ну, давайте со свиданьицем. (Ему не терпится выпить, но гостья властно придерживает его руку.)

ЛОРА. Погодите –погодите, как можно не любить театр? (Лора, прихватив бутылку, выходит на середину комнаты.) Не понимаю. Это все равно, что не любить небо… (перекладывает бутылку из одной руки в другую, и Арсений следует за ней, как загипнотизированный) … звезды…(снова перекладывает бутылку)

“А я, всех женщин жальче и злосчастней,

Вкусившая от мёда лирных клятв,

Смотрю, как этот мощный ум скрежещет

(ерошит Арсению всклоченные волосы)

Подобно треснувшим колоколам,

Как этот облик юности цветущей растерзан бредом;

О, как сердцу снесть:

Видав былое, видеть то, что есть!”

АРСЕНИЙ. Однако…

ЛОРА. Это не Гертруда, это Офелия. Вам не кажется странным – играю королеву, а лучше помню монологи её несостоявшейся юной невестки?

АРСЕНИЙ. Кажется, ой, кажется…

ЛОРА. А ведь сыграть дали всего-то два раза! (Арсений поднимает бокал, но Лора снова препятствует тосту).

«Что вижу я! В руке Ромео склянка!

Так яд принес безвременную смерть» (Роняет слезу.)

АРСЕНИЙ. Да не убивайтесь так. Ну отравился человек, бывает… Помянем несчастного.

ЛОРА. « О жадный…»

АРСЕНИЙ. Не жадный, а бережливый.

ЛОРА (выплескивает содержимое стакана Арсения).

« Выпил все и не оставил

Ни капли милосердной мне на помощь!

Тебя я прямо в губы поцелую.

« Быть может, яд на них еще остался-

Он мне поможет умереть блаженно».

Джульетту я тоже не сыграла!

АРСЕНИЙ. Послушайте, я собственно ничего не имею против театра…

ЛОРА. Я вам дам диски. Посмотрите в записи.

АРСЕНИЙ . Все сорок восемь?

ЛОРА. За недельку осилите. (Поднимает стакан.) Ну, за успех вашего рождественского перфоманса.

АРСЕНИЙ (быстро наполняет свой стакан, смакует напиток). Признаться, к этому Рождеству я не собирался…

ЛОРА. Не скромничайте. Лев Борисович уже видел ваши “Желтые ирисы”.

АРСЕНИЙ. Не имел чести знаться. Да и с вами-то мы не накоротке. Если не считать вот этого. (Кивает на газету). Ну-с, как говорится в культурных домах, не будем тянуть кота за хвост. Сколько вы хотите?

ЛОРА (романтично). Ах, сколько я хочу?

АРСЕНИЙ. Да, сколько денег вы собираетесь запросить с этих борзописцев за моральный ущерб? Вы ведь заявились с утра пораньше согласовать сумму, не так ли, несравненная…

ЛОРА. Просто Лора. Кстати, могу я называть вас Арси?

АРСЕНИЙ. Почему нет?

ЛОРА. Так звали моего добермана, бедняжка недавно скончался от цирроза печени…

АРСЕНИЙ (едва не захлебнувшись дорогим напитком). Лучше Арсений.

ЖМУРИК. ОЛЛ ИНКЛЮЗИВ

Анатолий КРЫМ

Нечеловеческая комедия, мужских ролей – 4, женская роль – 1

 

После крутой пьянки Аркадий просыпается в похоронной фирме “Парадиз”. О таких случаях сегодня иногда пишут газеты, но наша история примечательна тем, что “газетный герой”, которого по ошибке приняли за покойника, протрезвев, спокойно шел домой, либо в компанию собутыльников, а вот Аркадий уйти не может.

Во-первых, жена внесла за его похороны задаток, отдав гробовщикам последние деньги. Накануне у семейства сгорел магазинчик, в котором они торговали кроссовками (Кстати, непьющий Аркадий напился до полусмерти из-за пожара, с горя). Во-вторых, они были в долгах, как в шелках, и жена Аркадия Лиза, очнувшись от обморока, вызванного внезапным воскрешением мужа, сообщает, что на похорон сейчас придут бандит Колобок, которому Аркадий должен деньги, а в-третьих, муж категорически не может “воскрешаться”, потому что банк требует вернуть просроченный кредит, грозясь отобрать залог, а именно квартиру. С покойника, между прочим, взятки гладки, кредит спишут как безнадежный. Так что… Ну, и родственники, соседи, знакомые – уже настроились не только на похороны, но и на поминальный ужин. Они-то чем провинились?..

Санитар Валентин, он же неформальный лидер похоронного бюро, предлагает Аркадию фиктивные похороны. “Коль существует такое явление, как “фиктивный брак”, кто запретит “фиктивную смерть?” Аркадий в безвыходной ситуации. Ему самому любопытно, что же говорят о покойнике, то есть о нем знакомые и родня?

В процессе похорон Аркадий знакомится с похоронным бизнесом. В бизнесе его увлекают внешние эффекты и хотя Лиза уверена, что бизнесмен из Аркадия никакой, что ему лучше не глядеть в сторону бизнеса, Аркадий уже полон идей, как сделать похоронную фирму “Парадиз” прибыльной. Он увлекает этими идеями Валентина, даже готов вложить в дело секретную сумму денег, которую получит от страховки, но…

Финал конечно будет неожиданным. Хотя Лиза уверяет, что как только Аркадий займется похоронным бизнесом, в стране перестанут умирать люди, в это почему-то верится с большим трудом.

***

В большую залу похоронного агентства «Парадиз» ведут несколько дверей. На стенах скорбные атрибуты похоронного бизнеса – венки, цветы, фотографии.

В глубине комнаты стоят образцы надгробий и массивный стол, за которым восседает САНИТАР – плотный мужчина лет пятидесяти. Он читает газету, лениво жуя бутерброд.

Звонит телефон. Санитар игнорирует его, однако телефон настойчив, и Санитар с раздражением снимает трубку.

САНИТАР. Никого нет! Воскресенье!.. Ах, это вы, шеф! Я не грубиян, у меня такой голос! Я же не знал, что вы звоните!.. Чем занят? Сейчас будем хоронить вчерашнего алкаша. Он в графике на завтра, но жена возбухла: «Закапывайте сегодня, не могу терпеть, сердце разрывается!». Делов-то! Обмоем, оденем, и «в дальний путь на долгие года»! (смотрит на часы). Где-то через часик! А вы на рыбалке?.. Не мое дело, так не мое! Спросил на всякий случай, вдруг ваша жена позвонит… Да не лезу я в вашу личную жизнь! Очень надо!.. Понял. Хорошо. До свидания!.. (Кладет трубку, долго смотрит на телефонный аппарат). Мудак!..

Санитар принимается за прерванную трапезу, однако в дверь решительно открывается, пропуская ЛИЗУ в сопровождении мужчины средних лет, который состоит на похоронной фирме в должности УТЕШИТЕЛЯ.

Лиза одета в темное платье, на голове траурная шляпка с вуалью. Утешитель одет как дореволюционный граф, собравшийся на бал – фрак, манишка, цилиндр. В руках он держит черный костюм на вешалке и туфли.

УТЕШИТЕЛЬ. А вот и мы!

Санитар откладывает в сторону бутерброд, достает толстую тетрадь, вытирает руки о халат.

САНИТАР. Фамилия?

ЛИЗА (неуверенно). Моя?

САНИТАР. Покойника!

ЛИЗА. Овсянников. Аркадий Романович.

САНИТАР. Одну минутку! (Перебирает бумаги). Ага, это вы!.. Вообще-то, вы у меня на завтра! Холодильник у нас хороший, ваш муж никуда не убежит!..

ЛИЗА. Понимаете, его дядя сегодня приехал, из Судака. И у него обратный билет на вечерний поезд. У них курортный сезон начинается, понимаете?.. Он настаивает, чтобы Аркадия похоронили сегодня!..

УТЕШИТЕЛЬ. Мне б такого дядю!

САНИТАР. Во всем мире за срочность доплачивают!

ЛИЗА (достает из сумочки бумаги). Я как раз хотела обсудить вопрос оплаты. Вот!..

САНИТАР. Что это?

ЛИЗА. Ваш договор. Здесь очень много лишнего.

САНИТАР. Начинается! У вас стандартный пакет стандартного покойника! Необходимый минимум для соблюдения приличий. Хотите «социальный» пакет? Нет вопросов! Принесите бумагу из мэрии, что вы состоите на учете, как малоимущие, и мы похороним вашего мужа со скидкой.

ЛИЗА (беспомощно). Но сегодня воскресенье, горисполком не работает!

САНИТАР. А мне что прикажете делать? Из своего кармана доплачивать?

ЛИЗА. А если сократить? Вот здесь… и здесь…

САНИТАР (возмущенно). Что сократить? Что?!

ЛИЗА (нерешительно). Рыбные ассорти… печеночный торт…

САНИТАР. Да вы что, женщина?! У вас же «Олл инклюзив»! Все включено! Шведский стол! Как в Турции! Смотрите: гроб, оббитый атласом, похоронная команда шесть человек, оркестр, Гриша, наконец!

ЛИЗА. Оркестр не обязательно. Наш сосед, дядя Митя, обещал принести гармошку. Он очень хорошо играет похоронный марш. Я сама слышала, когда хоронили бабушку из пятого подъезда.

САНИТАР. Черт знает что такое! Женщина! К нам, как в ресторан: со своей колбасой не ходят! То есть, с гармошкой!..

ЛИЗА (осторожно). А вот этот… Гриша, да?

УТЕШИТЕЛЬ (заносчиво). А чем я вам не нравлюсь? Всем нравлюсь, а ей не нравлюсь!

ЛИЗА. Чего вы сразу обижаетесь? Просто вы себя очень странно ведете!.. Ходите за мной, как ухажер, намеки странные делаете!.. Домой пришли без приглашения, соседей напугали! А дома в шкаф сразу полезли. Зачем?

САНИТАР. У него работа такая! Он утешитель!

ЛИЗА. Какой такой утешитель?!

САНИТАР. Это наша фишка! Мы не оставляем своих клиентов наедине с горем! Кто вас будет опекать, утешать? На родственников надежды никакой! В такие минуты у родственников спадают все социальные маски, смывается весь грим, обнажается нутро!..

УТЕШИТЕЛЬ. Чаще всего подленькое! Им бы только стащить из квартиры хрусталь, или сплетни о покойнике распустить!

САНИТАР. У смерти неприятное лицо! Но и живых она не щадит!

ЛИЗА. И… долго он будет меня опекать?

УТЕШИТЕЛЬ. Сутки.

САНИТАР. За дополнительную плату он может и переночевать!

ЛИЗА. А вот это не надо!

УТЕШИТЕЛЬ. Ночью в доме покойника страшно! Черти бегают, призраки летают! А тут я, практически рядом. Посидим при свечах, поговорим! Выплесните все, что у вас на душе! Готов принять любое откровение.

САНИТАР. Гриша профессионал в высшем смысле этого слова!

ЛИЗА. Спасибо! Со мной сестра останется ночевать!

УТЕШИТЕЛЬ (заинтересованно). Младшая?

ЛИЗА. Какая разница?

УТЕШИТЕЛЬ. В принципе никакой. Хотел знать расклад!

ЛИЗА. Еще я хотела обсудить поминальный обед. У вас очень дорого! Наша соседка тетя Клава сказала, что пока мы будем на кладбище, она дома накроет стол. Продукты она уже купила…

САНИТАР. Нет-нет-нет! Поймите, у вас «олл инклюзив» ! «Олл инклюзив» – это когда человек расслабился и получил удовольствие! Поэтому мой вам совет: расслабьтесь! Удовольствие фирма гарантирует. Поминальный обед пройдет в нашем кафе, здесь за стенкой. Вторая дверь по коридору. Мы тоже продукты завезли, и повар уже пришел. У нас все солидно. Если хотите кое-как – идите к «Анубису»! У них и гробы из фанеры, и на поминках гадость из кулинарии подадут! А оркестр – так Лондонский симфонический отдыхает!

ЛИЗА. А можно поговорить с директором?

САНИТАР. Директор будет завтра.

УТЕШИТЕЛЬ. Он секретаршу утешает.

ЛИЗА. У нее тоже кто-то умер?

САНИТАР. Погоди, Гриша! (Лизе). Вы на свадьбу много денег потратили?

ЛИЗА. На какую свадьбу?

САНИТАР. На вашу. С покойником!

ЛИЗА. Не помню… А какое это имеет…

САНИТАР. Я к тому, что у человека свадеб в жизни может быть много! Одна, две! Иногда даже три! И денег на свадьбе никто не считает – гуляй Европа! А смерть случается один раз в жизни! Один – понимаете?! Чего жадничать? Вы же его любили? Любили! Разве настоящая любовь измеряется долларами? У любви другое измерение! Духовное! Космическое! При таком раскладе деньги – это тьфу! Мусор! Слышали, что умные люди говорят? «В гробу карманов нет!» А вот плакать не надо! Слезы вам сегодня еще пригодятся!..

УТЕШИТЕЛЬ. Может, дать ей скидку?

САНИТАР. Видите, какой у нас отзывчивый персонал!

УТЕШИТЕЛЬ. У меня сердце разрывается! Такая приятная женщина и уже вдова!

САНИТАР. Так и быть! Беру огонь на себя! Минус десять процентов! Где наше не пропадало!..

ЛИЗА. Спасибо!..

УТЕШИТЕЛЬ (Лизе). Дорогая! Мы выбились из графика! Давайте оденем вашего парня и на «огород»!

САНИТАР. Куда ты летишь? До финального свистка еще целый тайм! (Лизе). Будете присутствовать при одевании?

ЛИЗА (испуганно). Нет!

САНИТАР. Боитесь покойников? Напрасно! У меня они ведут себя прилично! Бояться надо живых! (Утешителю). Дай-ка костюмчик! (Забирает у Утешителя костюм). Карманы проверяли?

ЛИЗА. Какие карманы?

САНИТАР. Обыкновенные! Вдруг там заначка?

ЛИЗА. Н-нет, я никогда не лазила по его карманам. У нас все было по-честному.

Санитар выворачивает в пиджаке и брюках карманы.

САНИТАР (Лизе). Хоронили недавно одного ювелира, а на следующий день прибегает жена и орет: раскопайте могилу! Она, видите ли, вспомнила, что перед третьим обыском он бриллианты в манжеты зашил!

ЛИЗА (дрожащим голосом). Раскопали?

САНИТАР. Что за черт?! Кто зашил карманы?!

УТЕШИТЕЛЬ (тихо). Валя, костюмчик наш.

ЛИЗА. Они сказали, что надо хоронить в черном.

УТЕШИТЕЛЬ. У неё дома был только серый. И кофейный, но с пятнами. Я вошел в положение и предложил обмен! (Лизе) А вы спрашиваете, чего я в шкаф полез!

ЛИЗА. Могли сказать, что вам нужен черный костюм…

УТЕШИТЕЛЬ (с обидой). Не мне! Покойнику!

САНИТАР. Разберемся! (Лизе). Пока мы его будем одевать, можете пройтись по «огороду», посмотреть на памятники.

ЛИЗА (осторожно). А почему памятники в огороде?

УТЕШИТЕЛЬ. «Огород» на профессиональном жаргоне – это кладбище! Я вам на улице все объясню! Можно я вас буду на «ты», Лизой? Нам здесь до вечера тусоваться!..

ЛИЗА. Я всего сутки, как вдова, а вы фамильярничать! Люди что скажут?

УТЕШИТЕЛЬ. Я при исполнении! То есть на работе! Обопритесь на мою руку и пошли встречать гостей.

Ведет Лизу к двери. На пороге она останавливается.

ЛИЗА. Простите, а что сказал доктор?

САНИТАР. Какой доктор?

ЛИЗА. У вас тут в договоре написано: «услуги патологоанатома, сто у.е.».

САНИТАР. Вы про вскрытие? Уберем! Вчера был футбол, кубок Европы! А Евгений Семенович у нас заядлый болельщик! Вскрытие отменили! Но с вашим мужем и без вскрытия все ясно.

УТЕШИТЕЛЬ. Бухать надо меньше!

САНИТАР (строго). Гриша! (Лизе). Смерть наступила от алкогольного отравления. Он у вас был любитель? Или «профессионал»?

ЛИЗА. Он не пил! Только когда наш магазинчик сгорел, так он с горя…

УТЕШИТЕЛЬ. Магазинчик? Простите, а чем мы торговали?

ЛИЗА. Кроссовками. А доктор больше ничего не сказал?

САНИТАР. Если вас это утешит!.. Евгений Семенович сказал, что для охотников за органами ваш муж не представляет никакого интереса.

ЛИЗА. У него через два месяца день рождения. Пятьдесят лет… Круглая дата.

УТЕШИТЕЛЬ. Лизочка, не уходите в философские дебри! Умер – шмумер – наверху виднее!

Утешитель, поддерживая Лизу за локоть, хочет её увести.

САНИТАР. Чуть не забыл! Вы в какую церковь ходили?

ЛИЗА. Зачем это? Аркадий был атеистом!

САНИТАР. Скажите, какой оригинал!

УТЕШИТЕЛЬ (участливо). Без отпевания нельзя! Наживете кучу неприятностей, разговоры ненужные пойдут!..

ЛИЗА. Делайте что хотите! Мне все равно!..

УТЕШИТЕЛЬ. Ну вот, опять слезы!.. (Достает платок, вытирает глаза Лизе). Не надо, милая!.. Все будет хорошо… Не он первый, не он последний! Еще неизвестно где лучше – здесь или там!..

Утешитель выводит Лизу из комнаты. Санитар снимает телефонную трубку.

САНИТАР. Дядя Паша, как с обедом?.. Тут такое дело! Василий на работу не вышел, а мне «жмурика» пора готовить к отплытию. Поможешь?.. Я понимаю, что у тебя котлеты! Пока они отнесут «шкатулку», пока поплачут, пока его закопают, ты три поминальных обеда приготовишь!.. Что? Какой балык? Да ты прикалываешься! Ладно, иду! Только по-быстрому!

ЖИЗНЬ ЗА МИНУТУ СЛАВЫ

Елена КУЗНЕЦОВА

 

Комедия в 2 действиях, 2 женские роли, 4 мужские.

Слава в отчаянии. Банк требует возврата кредита и готов отсудить дом. А Отец растратил все деньги на изобретение часов счастья для всего человечества. Слава вызывает бабушку, которая предлагает принять участие в «Минуте славы». Семья с энтузиазмом начинает готовиться к телевизионному конкурсу.

Близкие люди чуть не становятся врагами в попытке выиграть большие деньги. Поиск способов проявить себя и поразить публику едва не затмевает их разум.

Но настоящая любовь друг к другу сплачивает семью, помогает найти не только правильный выход из создавшейся ситуации, но и деньги на погашение кредита. И в финале, делая сон явью, к Славе придет заколдованный принц, который много лет оберегал дом.

***

ОТЕЦ (горячо). Слава! Виктор! Дети мои! Как вы не понимаете. Люди ждут счастливого мига. Я им этот миг дам! Скоро. До полного счастья людям не хватает только часов счастья. Как только соберу эти часы, все сразу станут счастливыми. Во всем мире и навсегда! Понимаете, мы все зависим от времени. Время, оно – наш хозяин.

СЫН осторожно подходит и прикладывает свою руку ко лбу ОТЦА, но ОТЕЦ не обращает на это внимание. СЫН прикладывает руку и к своему лбу, и ко лбу ДОЧЕРИ. После этого снова хочет проверить температуру у ОТЦА, но ДОЧЬ останавливает его.

Мы для него – никто, просто подданные. Время общается с нами через посредника. Но, понимаете, я чувствую, нет, я знаю, что с этим посредником можно договориться. И он станет нашим защитником перед временем. Он всегда рядом. Я сделаю для него самые лучшие часы – счастливые. Тогда он позволит нам тоже ими пользоваться. Он где-то рядом.

БЕРЕГИНЬ начинает крутить самую большую шестеренку.

Кукушка крикнула 2-3 раза.

БЕРЕГИНЬ машет кулаком и становится перед ОТЦОМ навытяжку, как пионер.

Даже сломанная кукушка это понимает (показывает на детали). Хозяин живет в этих деталях. Иногда мне кажется, что я его вижу (проходит мимо БЕРЕГИНЯ). Воздух как-то по-особому колышется.

БЕРЕГИНЬ пробегает перед ОТЦОМ.

Вот! И запах. Странный запах. Так пахнет завтрашний рассвет… И еще, кажется, что он хочет мне показать главную стрелку времени.

БЕРЕГИНЬ машет стрелкой перед ОТЦОМ.

За нее надо подержаться и загадать желание. Тогда все шестеренки объединятся в правильной последовательности. И получатся часы счастья!

СЫН в ужасе примеривается к большой шестеренке – как она, подходит к горлу?

 

ДОЧЬ (в отчаянии) И что? Что будет потом, папа?

ОТЕЦ (торжественно). Время закончится! Время станет ненужным, невозможным. Счастье! Настанет счастье! Мировое. Ведь для счастья вообще время неважно! Оно вне времени и пространства.

СЫН (громко). Какое еще счастье? Папа! Ты хочешь подарить всем счастье? И для этого я должен пойти в армию? Они (в зал) – вообще! А я – отдельный! Я – твой сын! Мне счастье не нужно? Меня надо сослать в казарму? Моя жизнь стоит твоих часов?

ДОЧЬ (горько). Мы для тебя, папа, просто детали жизни? Что слева направо, что справа налево?

СЫН (кричит). А мы – не детали! Мы – сама жизнь!

ЧЕМОДАНЧИК

Юрий ПОЛЯКОВ

 

Апокалиптическая комедия, 9 мужских ролей, 3 женских

 

Военнослужащий муж срочно улетел в командировку в Японию. Жена в отчаянье: супруг давно не удовлетворяет ее запросы, а сына за хулиганство выгнали из школы. Внезапно в квартире появляется ее бывший однокурсник, они вместе учились в театральном институте. Он пришел морить тараканов. Неизвестно, чем закончилась бы нежданная встреча, но вдруг возвращается с чемоданчиком из несостоявшейся командировки благоверный. «Ну и что особенного?» – спросите вы, – так себе, банальный адюльтер…» А если у мужа табельный пистолет, да и чемоданчик непростой – ядерный, позаимствованный у президента России? О том, что тут началось и чем все закончилось, вы узнаете из новой пьесы Юрия Полякова, представляющей собой удивительный синтез жанров: комедии положений и нравов, семейной мелодрамы и острой политической сатиры. Кстати, увидите вы на сцене и президента, явившегося за своим ядерным чемоданчиком.

Действие пьесы разворачивается в Москве в скором будущем, но не ранее 2018 года. Все факты, события и герои вымышлены, все совпадения не случайны.

***

Звонок в дверь.

СОНЯ. Кто это еще?

ФЕДЯ. Может, папа вернулся?

СОНЯ. Он только что улетел.

ФЕДЯ. Забыл, наверное, что-нибудь.

СОНЯ. Ага, свой пистолет. Открой! Переоденусь. Вдруг олигарх дверью ошибся.

Она уходит в спальню, а Федя идет отпирать дверь. Появляется Эдик в желтом халате, на плече у него большой баллон с длинным распылителем.

ЭДИК. Здравствуйте! Служба «Добромор». Вызывали?

ФЕДЯ (громко). Мама, мы «Добромор» вызывали?

СОНЯ (из спальни). Отец, наверное, вызвал. Наконец-то!

ЭДИК (испуганно, порываясь уйти). Это кто?

ФЕДЯ. Мама. А что?

ЭДИК. Ничего. Померещилось.

СОНЯ (из комнаты). Сынок, покажи Добромору нашу Тьмутаракань!

ФЕДЯ (тащит Эдика на кухню). Из мусоропровода лезут.

ЭДИК (рассматривает мусоропровод). Антиквариат! Времен Очакова и покоренья Крыма.

Выходит Соня в красивом платье.

СОНЯ. И что там у нас?

ЭДИК. Кошмар! (В испуге надевает респиратор, заглядывает в мусоропровод). Типичный…

СОНЯ. А бывают нетипичные кошмары?

ЭДИК (искусственным басом). О да! В одной квартире держали тараканьи бега. Тропические экземпляры с тапок величиной. Расползлись по всему дому, народ жутко испугался…

СОНЯ. А вы?

ЭДИК. Я? Нет, конечно. Это моя работа.

СОНЯ (присматриваясь к гостю). Вот как? Интересная у вас работа…

Эдик рассматривает мусороприемник.

ЭДИК. Ого, тут целый инсектарий! Вам лучше на время уйти из квартиры. Вредно.

СОНЯ. Федя, ты куда-то собирался?

ФЕДЯ. Я хочу посмотреть, как тараканов травят.

СОНЯ. Ничего интересного. Пшик, и все. Как случайный поцелуй. Правда?

ЭДИК (смущенно). Ну, не совсем пшик. Полная деинсекция наступит через пять дней. А насчет поцелуя вы точно заметили. Яд передается половым путем. Фактически тараканы умирают от любви. Нанотехнологии…

СОНЯ. Фантастика! Рассказывайте, рассказывайте!

Подталкивает сына к двери.

ФЕДЯ (тихо). Мама, ну зачем ты с ним кокетничаешь?

СОНЯ. Чтобы не потерять форму. Исчезни! Радиорынок закроется.

ФЕДЯ. Мне все равно на новую плату не хватит.

СОНЯ. Денег нет.

ФЕДЯ. Ты у тети Веры ночевала, да? Я папе не скажу.

СОНЯ (достает купюру из-за бюстгальтера). На, вымогатель, на! Только уйди!

Федор уходит. Оставшись одни, Соня и Эдик неловко молчат.

СОНЯ. Убиенные тараканы по ночам не снятся?

ЭДИК. Что? А-а-а… Нет… Почему вы спросили?

СОНЯ. Просто так. Из любопытства. Вы работайте, работайте!

Эдик настраивает аппаратуру. Соня наблюдает.

СОНЯ. Значит, тараканы убивают друг друга по любви?

ЭДИК. Оригинальная методика.

СОНЯ. Очень! Целовал, обещал перезвонить, а сам лапки вверх…

ЭДИК. Кто обещал перезвонить, таракан?

СОНЯ. Ты, скотина, обещал перезвонить, а исчез на месяц!

ЭДИК. Вы ошибаетесь, э-э-э…

СОНЯ. Эдик, перестань вещать как удавленник и сними респиратор, конспиратор!

Эдик снимает маску, вздыхает, садится.

ЭДИК. Когда ты меня узнала?

СОНЯ. Сразу. У тебя же по актерскому мастерству двойка была. Потому и пошел в режиссеры.

ЭДИК. Ложь! Мне стало тесно в лицедействе. Что такое талант актера? Так, емкая глупость. А режиссер – демиург, творец, бог! Он может всё!

СОНЯ. А позвонить он может? Я как дура сидела, ждала, мужа к себе не подпускала, чтобы не остыть. Какого черта! Ты сбежал, а мне всю ночь пришлось жрать водку с Веркой. (Передразнивает.) «Ах, у нас в МХТ, ах, у нас в МХТ!» Корова… заслуженная. Знаю, за что ей звание дали! Офелия!

ЭДИК. Да, она деревянная. Не то что ты. Ну прости, Сонечка!

СОНЯ. Ладно, сама виновата. Попалась, как первокурсница. (Передразнивая.) «Мы ставим “Гамлета”. Я возьму тебя в мой театр “Экстрим”! Клянусь Мейерхольдом!»

ЭДИК. «Экскрим».

СОНЯ. Повелась! В восемнадцать лет оно еще понятно. К тебе подходит пузан в дымчатых очках: «Деточка, я ставлю “Алые паруса”. Мне нужна Ассоль!» И ты таешь, как эскимо. Потом выясняется: ничего он не ставит, а ты ему нужна, чтобы нахлобучить на свой озабоченный вагиноискатель. Но клюнуть на это в тридцать… два…

ЭДИК. Погоди, Сонечка, мы же ровесники.

СОНЯ. Женщина всегда моложе своих лет. Это наш гендерный бонус. Куда ты исчез?

ЭДИК. У жены обострение. Врачи, консилиумы, лекарства… Ты знаешь, сколько стоят лекарства?

СОНЯ. Знаю. Но позвонить-то можно было?

ЭДИК. Я звонил, у вас что-то с телефоном.

СОНЯ. Допустим. Тогда зачем этот маскарад?

ЭДИК. Конспирация. А если твой муж дома? Ты говорила, он у тебя ревнивый.

СОНЯ. Как пьяный Отелло. Знаешь, что он сказал мне в первую брачную ночь?

ЭДИК (подступая). У него было время говорить?

СОНЯ. Погоди! Сказал, что всех, кто был у меня до него, он убил мысленно, а всех, кто будет после, убьет из табельного оружия.

ЭДИК. Он не вернется?

ЭДИК. Ну, тогда иди ко мне… в театр! (Хочет обнять.)

СОНЯ (уклоняясь). Допустим, не врешь. А «добромором» зачем вырядился? Мог бы интеллигентно: почтальоном, разносчиком пиццы, сантехником…

ЭДИК. Это костюм для моего нового спектакля.

СОНЯ. Врешь!

ЭДИК. Клянусь Мейерхольдом!

СОНЯ. В «Гамлете» есть могильщики, но морильщиков там нет.

ЭДИК. Не было. До меня. А теперь будут, потому что и Клавдий, и Гертруда, и Полоний, и Горацио, и Лаэрт, и Гильденбрандт, и Розенкранц, и даже Офелия − все они на-се-ко-мы-е. Но разные. В зависимости от характера. Вот, например, призрак отца Гамлета − жук-рогач…

СОНЯ. А Офелия?

ЭДИК. Трудный вопрос. Возможно, моль.

СОНЯ. Моль? А Гамлет кто?

ЭДИК. Мировая сенсация. Он − «добромор». Уморит всех!

СОНЯ. В каком смысле?

ЭДИК. В прямом. Разве не гениально! Разве такое было?

СОНЯ. Такого – нет еще…

ЭДИК. Гамлет бродит по сцене в халате, респираторе, с ядовитым баллоном и медлит, медлит с местью… (Эдик ходит по сцене, показывая.) «Быть или не быть!» Потом всех травит, в конце − себя…

СОНЯ. А зрителей тоже?

ЭДИК. При чем тут зрители? Зрители нужны, чтобы вешалка в театре не пустовала и вчерашние бутерброды в буфете не залеживались.

СОНЯ (вздохнув). Ладно. Я буду тебе хорошей Офелией. Раздевайся!

ПОЦЕЛУИ ПОД БЕЗДНОЙ

Надежда ПТУШКИНА

 

ПЬЕСА АНОНСИРУЕТСЯ ВПЕРВЫЕ

 

Комедия символизма, 3 мужских ролей, 3 женских

 

«Поцелуи под бездной» – одна из трех пьес под общим названием «Пьесы для Годо кафе-театр в Бухаресте». Это все одноактные пьесы по 45 минут, направление символизм. Пересказать содержание пьесы совершенно невозможно. Ее герои – Жанна Д’Арк, Эмма Бовари и Анна Каренина, а также Яд, Костер и Поезд. Идея пьесы: вечная страсть лучших из женщин к абсолюту в любви. Но абсолют всегда смыкается только с абсолютом. И потому наивысшая точка такой любви – только смерть. Пьеса написана в феврале 2016 года.

Для артистов.

Играть следует реалистично. Но помнить, что это реализм особый. Я определила бы его, как реализм в состоянии аффекта.

Аффект, в данном произведении, это не крик, не истерика и не психопатия. У аффекта много красок. Аффекту могут быть присущи, как яркие, так и пастельные тона.

Для режиссёра.

Спектакль не получится, если соберёте мебель из подбора, а артисты выйдут в джинсах или в какой-то, пусть даже остроумной, униформе. Это провал.

Эмма и Анна должны быть в роскошных классических платьях. Какая-то деталь пусть будет преувеличена, утрирована, но чуть-чуть, без шаржа.

Костёр, Яд и Поезд надо одеть в духе ГУЧЧИ (костюмы к «Отелло»). Я не призываю подражать. Я говорю лишь о масштабе, красоте и впечатлении. Подтексты мужских костюмов должны выразить рок, неуправляемость страстями и взаимное тяготение любви и смерти.

А также никакой статики ни в костюмах, ни в мизансценах, ни в музыке.

Но и никакого бессмысленного и бестолкового метания по подмосткам, особенно беготни по диагонали сцены.

Импровизация? Пожалуйста! Но! Паузы быть плодом импровизации не должны. Паузы должны быть выстроены.

Иногда, когда я смотрю спектакли по моим пьесам, мне кажется, что я сыграла бы несравнимо лучше. Но ни разу я не прошла на сцену, не оттолкнула артиста и не сыграла вместо него, даже крошечного эпизодика.

Господа артисты! Поступайте же и вы со мной по-христиански. Даже, если Вам кажется, что Вы сейчас наимпровизируете текст гораздо лучше, чем сочинила я, то, всё равно, воздержитесь. Пусть каждый занимается своим делом, как умеет. Помните же, что Вы имеете право только на выбор пьесы, но не на переписывание.

Полный текст пьесы – на персональном сайте Надежды Птушкиной: http://ptushkina.com

***

Кафе «Годо». Три столика довольно далеко один от других. Возле каждого по два стула. На каждом столике по свече и по маленькому букетику. Окно.

За одним из столиков – Жанна. Пьёт кофе из крохотной чашечки.

 

ГОЛОС ЗА ОКНОМ. Жанна!

Жанна игнорирует.

ГОЛОС ЗА ОКНОМ. (Полон мольбы и страсти) Жанна!

Жанна невозмутимо пересаживается за самый дальний от окна столик.

ГОЛОС ЗА ОКНОМ. (Вопит). Жанна! Жанна! Жанна! Отдайся мне!

Жанна вскакивает, бежит к окну, распахивает его. В окне бледные отблески огня.

ЖАННА. (Возмущённо) Я девственница!

Пауза.

Хохот.

ЖАННА. Более сотни мужчин явились на процесс, подтвердить мою девственность.

Пауза.

ГОЛОС ЗА ОКНОМ. Более ста… Это убедительно.

ЖАННА. Извинись!

ГОЛОС ЗА ОКНОМ. Ты – девственница. Ну, извини…

ЖАННА. Для тебя, кретин, я девственница навеки.

ГОЛОС ЗА ОКНОМ. (Искушает и молит) Жанна! Иди ко мне! Дай мне твои маленькие сухие губы! Твои крепкие сухие руки! Дай солому твоих волос! Дай мне твою девственность! Я возьму тебя всю! Я обожгу страстью все уголки, складочки и впадинки твоего сухого тела. Я проберусь в тебя и поцелуями сожгу изнутри. Ты раздвинешь и сведёшь ноги, Согнёшь в коленках и вывернешь наизнанку; ты взметнёшь свои длинные ноги, как крылья, словно хочешь улететь! Ты будешь изгибаться так, как не сумеет и змея. Ты будешь задыхаться, стонать, кричать, визжать. И перед твоими раскалёнными глазами вспорхнут и отлетят стайки ангелов в отблесках моей страсти. И, оргазм станет катарсисом!.. Самый чистый, самый непорочный оргазм в мире! Наслаждение, возможное только для страстных и отважных! Жанна!!! Ты станешь горсткой пепла, и я погасну и успокоюсь в тебе… Жанна! и ветер нежно и вкрадчиво начнёт развеивать нас по всей земле… О, эти последние ласки… Жанна!!! Неужели ты не хочешь этого?

ЖАННА. (Твёрдо) Нет.

ГОЛОС ЗА ОКНОМ. Нет?!

ЖАННА. Нет.

ГОЛОС ЗА ОКНОМ. Если не ты, то кто?!

Жанна смеётся.

ГОЛОС ЗА ОКНОМ. Ты будешь моей!

Жанна отступает от окна и смеётся.

Мужчина за окном плачет.

Входят Эмма и Яд.

Заметно сразу, что Яд без ума от Эммы.

Он не замечает никого и ничего кроме Эммы.

Яд прекрасно воспитан, элегантен, привлекателен, но с Эммой он держится, как преданный и покорный раб. То есть, именно так, как держится большинство мужчин в начале ухаживания.

ЭММА. (На ходу). Два. (С трагическим вздохом) Два.

ЯД. Три.

ЭММА. Два.

ЯД. Шарль, Рудольф, Леон.

ЭММА. Рудольф. Леон.

ЯД. Шарль?

ЭММА. Шарль? (Смеётся) Нет.

ЯД. Мужа не считаем. Ясно.

ЭММА. Я не выношу скучных и обыкновенных. Муж погубил меня. Я сделала в жизни только одну ошибку. Я вышла замуж за Шарля. Одна ошибка, но роковая.

ЯД. Зачем Вы оправдываетесь передо мной? Я здесь, в этой юдоли посредственностей только, чтобы служить Вам! Чтобы избавить Вас от скуки! От заурядных чувств! От унижений! Вы ведь догадываетесь, как я отношусь к Вам!

ЭММА. Я не хочу ни о чём догадываться…

ЯД. Дайте мне шанс!

ЭММА. Сначала ты пытаешься догадаться, потом ты веришь. Затем являются надежды. Потом, ненадолго, восторги. Потом, тобой манипулируют, тебя используют, тебе лгут и тобой пренебрегают. И, наконец, тебя отшвыривают с раздражением и презрением.

ЯД. (С глубоким сочувствием) Эмма… Эмма… Вы идёте по жизни, едва прикасаясь к ней. Дайте мне шанс! И вы обретёте блаженное постоянство. Клянусь вам!

ЭММА. Клянётесь? (Горько смеётся) Я никогда не смогу Вас полюбить. Мне просто нечем вас полюбить. Моё сердце износилось.

ЯД. Не верю! Позвольте убаюкать вас в моих объятиях!

ЭММА. Я и так сплю на ходу. Зачем я Вам?!

ЯД. Вы лучшая из женщин! Вы святая.

ЭММА. (Заинтересованно) Вы знали много святых женщин?

Усаживает Эмму за столик.

ЯД. Я принесу Вам вино.

ЭММА. (Живо) У вас было много романов? Со святыми женщинами?

ЯД. Красное или белое?

ЭММА. (Разочарована). Вы такой же, как все мужчины.

ЯД. Как те, два?

ЭММА. Как все! Вы ведёте себя так же, как все!

ЯД. Я принесу красное.

ЭММА. Как часто слышала я эту фразу; «Я принесу вам красное». Почему все мужчины ведут себя одинаково?

ГОЛОС ЗА ОКНОМ. Позволь мне овладеть тобой! Сжечь тебя! И самому иссякнуть, обнимая тебя и облизывая!

ЯД. Неисповедимы лишь пути господни. А мы, смертные, Слава Богу, предсказуемы. Цели мужчин прямы, как рельсы. И потому у нас мало вариантов для маневрирования. Ограниченное пространство. Путь туда, путь обратно. И немножко запасных путей. Депо и станции. Вот и всё. Но, если женщина знает, куда она хочет попасть, то чаще всего, её удаётся туда доставить с большим или меньшим комфортом.

Жанна возвращается за свой столик. Передвигает стул так, чтобы сесть спиной у окну.

Эмма тут же пересаживается ближе к окну.

ЯД. Зачем же вы пересели?

ЭММА. Просто так. Вы обещали принести мне вино.

Пауза. Яд не уходит.

ЭММА. (Светски) Здесь у окна прекрасное место. Вы не находите?

ЯД. Нет.

Пауза.

ЭММА. А мне нравится.

ЯД. Здесь опасно.

Пауза.

Эмма обдумывает его слова.

ЭММА. (Мечтательно) Опасно.

ЯД. Сильно веет жаром.

ЭММА. Мне это подходит. Я всё время зябну.

ЯД. Я принесу Вам шаль. Пожалуйста! Не будьте упрямой! Вы – аристократка, Эмма! А упрямство и задор – побрякушки плебеек.

***

АННА. Разрешите представиться. Анна. Анна Каренина.

Жанна молчит.

АННА. Я вас уже видела. Но где?

ЭММА. (Яду) Я тоже её видела. Но где?

АННА. Где?

ЭММА. Где?

Костёр. Жанна!

ЭММА. Нет, не могу вспомнить.

ЯД. Один глоток вина. Сначала я, а потом вы.

ЭММА. Однажды я и Шарль сидели у нас на кухне. (Смеётся) И пили ликёр. (Смеётся) Он даже ещё не сделал мне предложения. (Смеётся) Для него я налила полную рюмку. (Смеётся) Такую маленькую рюмочку. (Смеётся) А себе несколько капель. (Задумывается) Я хотела венчаться ночью при свете огромных факелов.

ЯД. Естественное желание.

ЭММА. Отец не согласился. А Шарль не поддержал меня.

ЯД. Непростительно.

ЭММА. Это было первое разочарование. Такое крохотное, как капелька.

ЯД. Он недостоин вас.

ЭММА. Блаженство. Страсть. Опьянение.

ЯД. Я обещаю вам всё это.

ЭММА. Пусть же в последний раз возликует сердце, и расцветут чувства!. И я вернусь к Шарлю.

ЯД. К мужу? Зачем? Это неестественно! Нет. Умоляю!

ЭММА. Те, двое, тоже… И вы меня бросите.

ЯД. Клянусь! Мы вместе навсегда.

ЭММА. Шарль никогда не клялся.

ЯД. Ничтожество.

ЭММА. Я люблю море только в шторм. А траву только среди руин. А лошадей только загнанных. Шарль не виноват, что у него посредственное сердце. Но у нас ребёнок.

ЯД. Мальчик или девочка?

ЭММА. (Нежно) Разумеется, сын. Мне нужен только сын. Жорж…

(Задумывается) Или, Берта? Не помню. Это имеет значение?

ЯД. Ни малейшего.

ЭММА. Тогда зачем вы спросили?

ЯД. Просто так.

ЭММА. (Задумывается) Нет, не помню.

АННА. (Жанне) Нет, нет, не могу вас вспомнить. Показалось. Откуда мне знать вас?

ЖАННА. Откуда знать меня? Меня? Откуда знать? (Искренне смеётся) Я – Жанна Д’Арк! Я – Жанна Девственница! И покуда я девственница, моя Франция свободна! Я храню девственность за всех, кто целуется и обнимается, кто в поисках любви и за тех, кто переутомился сладострастием. За тех, кто не смешивает секс с любовью и за тех, для кого это неразделимо. Я девственница за всю Францию! За всю Францию! За страну самых храбрых и остроумных мужчин! За страну самых изящных и непредсказуемых женщин! Я Жанна – Девственница! Кто же в мире не знает меня?!

ЭММА. (Медленно встаёт со стула) О!

АННА. Вы!? (Тоже медленно встаёт со стула)

ЭММА. Жанна Д’Арк?! (Кладёт трубку на столик)

АННА. О! Я расскажу об этом… (Осекается) Кому?

ЭММА. Жанна!

АННА. Жанна Д’Арк!

ЭММА. Девственница! Какой ужас!

АННА. Бедняжка!

ЭММА. Без мужа!

АННА. Без любви!

ЭММА. Без любовников!

АННА. Без ребёнка!

ЭММА. Просто, без всего!

АННА. Бедняжка, бедняжка, бедняжка, бедняжка…

ЭММА. Не могли бы Вы дать мне автограф?

АННА. (Быстро) И мне!

ЖАННА. Автограф?

Поезд. Это прекрасно! Тонкая рука с гусиным пером, высовывается из пламени, всё быстрей и быстрей подписывает автографы! Толпа безумствует! Они толкаются, царапаются, кусаются. Они готовы убить друг друга за твой автограф. Автограф девственницы! Девственница, дай автограф!

АННА. (Достаёт из ридикюля портрет) Вот, пожалуйста, распишитесь здесь.

Жанна макает палец в кофе и прикладывает палец к портрету.

ЖАННА. (Про лицо на портрете) Красив.

АННА. О, да! (Достаёт другой портрет) И здесь. Прошу Вас.

ЖАННА. Некрасив.

АННА. О, да! Муж.

Жанна повторяет свой автограф.

ЭММА. О-ля-ля! (Яду) У вас есть что-то, на чём можно оставить автограф?

ЯД. Конечно. (Задирает рукав, как будто собирается сдавать кровь, и протягивает обнажённую руку Жанне)

Жанна «пишет» кофе на его руке. Снова и снова макает палец в кофе и пишет. Все сгрудились вокруг и читают.

ЭММА. Писать на руке мужчины, что ты девственница – это проиграть, не начав игру.

АННА. А вот я в этом не уверена. Она – девственница, и она даёт нам автографы. А не наоборот, заметьте!

ЯД. Карьера дана девственницам в утешение.

ЭММА. (Жалеет её очень охотно) Бедняжка! Она не знает, что такое любовь!

Костёр. Жанна!

ЖАННА. Я не знаю!? Меня обнимал Карл! Король Франции! Все мужчины Франции хотели меня! Половина французов и даже несколько англичан были влюблены меня! Четверть французов искали гибели в бою, лишь бы я заметила их. И каждый десятый француз ушёл в монастырь из-за меня!

АННА. И все они вас предали? Даже, когда предаст всего один…

ЭММА. (Вставляет) Или всего два.

АННА. (Не сбившись) … это так непереносимо больно!

ЭММА. И так нестерпимо страшно.

АННА. А, если бросят тебя сразу все мужчины Франции…

ЭММА. И ещё несколько англичан.

АННА. И даже Король…

ЭММА. Особенно, король!

АННА. Это бесконечно страшно. Чувствуете ли вы хоть что-то вообще?

ЭММА. Нет, нет, я не могу без любви! Нет!!! (Залпом выпивает вино.)

ЯД. О, моя Эмма! (Задувает свечу на их столике)

Полная темнота.

Только две свечи на столиках.

И улетают ввысь, обнявшись, Яд, весь в белом, и Мадам Бовари в своём лазурно-красно-золотом.

Свет.

Анна и Жанна сидят, задрав головы и провожая глазами Эмму и Яда.

Поезд берёт трубку и закуривает.

АННА. Куда? Туда или сюда?

Жанна плачет.

АННА. Бедное дитя!

ЖАННА. Скажите, что это неправда! Франция любит меня! Франция меня обожает! Мои изображения повсюду! В Соборе Парижской Богоматери! И на множестве открыток! На марках и на чашках. А сколько книг! А сколько картин! А сколько фильмов снято про меня! А сколько спектаклей на сценах всего мира! А какие красивые и знаменитые актрисы притворялись мной!

АННА. Да, подтверждаю. Франция помнит тебя. И весь мир знает твоё имя.

Молчание.

ЖАННА. Я принесла такую жертву.

АННА. Жертву нельзя принести. Жертву взваливаешь на себя навечно. Он сказал мне, – я понимаю, ты многим пожертвовала для меня. А я ответила, – я жертвую каждую минуту ради тебя. И не многим, а всем.

ЖАННА. Франция помнит меня. И мир помнит меня. (Пауза) Мир знает, что во Франции была восемнадцатилетняя девственница. Она в сияющих на солнце доспехах скакала на белом высоком коне. Она сжимала в руках древко. И всё огромное войско видело, как развивается знамя. Она кричала ; «Кто любит меня, за мной!» И каждый солдат скакал за ней, сотрясаемый восторгом. И каждый солдат дрожал от нетерпения, немедленно отдать свою жизнь за Францию и за девственницу! (Долгая пауза) Кто любит меня, за мной! (Пауза) Но, если я сейчас пройду по Орлеану, то никто не узнает меня, никто не окликнет, никто не улыбнётся и не скажет; «Привет, Жанна! Огромное тебе спасибо за то, что Франция свободна».

АННА. Я не мола без них. Мне нужны были все трое. Серёженьку я любила. К одному Алексею испытывала страсть, с которой не в силах была совладать. К другому Алексею – непреодолимую привязанность. О, если бы они как-то сумели бы поделить меня! О, если бы!

ЖАННА. Кто любит меня, за мной! Никто не узнал бы меня!

Костёр. Жанна!

ЖАННА. Ни одна из актрис на меня не похожа! Ни одна!!! Все они слишком красивые и слишком благополучные.

АННА. Это не так! В России есть актриса. Она не сыграла вас! Она в вас превратилась. И скоро, скоро мир поймёт и примет, что у неё и у вас одно лицо. Прекрасное лицо, поцелованное Богом.

ЖАННА. Это правда?

АННА. Это больше, чем, правда. Это истина. Россия гордится Жанной Д’Арк, по-своему, не меньше, чем Франция.

ЖАННА. Но почему?

АННА. Кто может на это ответить?

Пауза.

ЖАННА. Что это за страна Россия? Что там за люди?

АННА. В России людей нет. Там живут только литературные персонажи.

Пауза.

ЖАННА. Как зовут эту актрису?

АННА. Инна.

ЖАННА. Инна. Я буду молиться за неё (Медленно подходит к окну и смотрит за окно.)

АННА. Пора!

Анна и Поезд встают одновременно.

Жанна отходит к окну и распахивает его. За окном ни звука. Но отблески пламени всё ярче и ярче. И Жанна стоит в этих отблесках, сжимая в руке и целуя простенький крест из двух палочек.

Анна стоит, сжимая ридикюль. Она не смотрит на Поезд.

А Поезд начинает медленное, но безостановочное движение на неё. Выпуская из зубов трубку только, когда говорит.

АННА. Туда? Или, сюда?

ПОЕЗД. Дул ветер и косо летел крупный снег, когда я впервые увидел тебя. И, пока от меня останется хоть один винтик, хоть пылинка от винтика, хоть след этой пылинки на земле… И этот след будет помнить, как ты стояла на перроне.

АННА. Туда или сюда? Туда, или сюда? (Она говорит всё быстрей, словно соблазняет Поезд, словно предлагает ему ритм) Туда или сюда? Туда или сюда? (Говорит это много раз)

ПОЕЗД. ( Сильным голосом перекрывает голос Анны) Иди же ко мне! Анна! Мы вместе навеки! Время не разлучит нас! Я – твой последний поцелуй над бездной.

Анна бросается ему наперерез.

Поезд кидается на Анну, целует её, сбивает, с ног. Увлекает её вниз, срывает и откидывает шляпку, хватает за волосы и бьёт головой об пол, несколько раз резко перевёртывает и сам переворачивается. Но продолжает поцелуй. Хромая, волочит её прочь. И продолжает поцелуй.

Гаснут две последние свечи.

ЖАННА. Мой первый и последний любовник! Неужели и ты бросил меня?

Появляется Костёр. Огромный и яркий.

Он вступает в центр.

Жанна медленно идёт ему навстречу.

Когда она подходит, он подхватывает её на руки. Она буквально тонет в складках его одежды. Он целует её и высоко поднимает.

Жанна откидывает голову, кричит от боли, прижимает к губам крестик, снова кричит…

Костёр уносит её.

НЕВЕСТЫ

Евгений ТАГАНОВ

Комедия, 2 мужские роли, 4 женские

Бизнесмену средней руки Никонову 41 год. Он желанный жених сразу для нескольких женщин. Московская бизнес-вумен Света ведет осаду Никонова расчетливо и неторопливо. С малой родины к Никонову приезжает 27-летняя Настя, последние семь лет у них с Никоновым горячая любовь, во время его приездов на малую родину, и вот теперь Настя сама решила приехать к нему в Москву и расставить все точки над «и». Есть еще Кирилловна, домработница Никонова, которая втайне надеется, что «хозяин» когда-нибудь забудется, и они с ним станут любовниками.

На ресторанном корпоративе Никонова, думая, что он женат, «снимает» некая сорокалетняя Лара. Цель ее проста: постельное похождение и приличная сумма, чтобы «измена мужа» не стала известна жене Никонова. Однако у Лары не получается ни первого, ни второго. Тогда она идет другим путем: выставляет себя замужней женщиной и с помощью своего сообщника Артура требует с Никонова деньги за то, что он ее «обесчестил» перед ее мужем.

Собравшись в квартире Никонова, все четыре женщины делают жизнь Никонова невыносимой. И он бежит от них, причем подготавливает все так, что отныне он будет жить один и далеко от Москвы.

Разочарованным «невестам» не остается ничего другого, как придумать Никонову самое суровое наказание. И это наказание – смерть!

***

НАСТЯ. Я не верю, что он вот так возьмет и уедет, ничего не сказав. Это было бы действительно слишком подло и несправедливо. Но он не такой трус как вам кажется.

Входит КИРИЛЛОВНА.

КИРИЛЛОВНА. Там эта пришла.

Входит ЛАРА.

ЛАРА. Как все здесь меня любят, прямо обожают.

СВЕТА. Зачем ты пришла? Мы же договорились: я позвоню.

ЛАРА. Просто я захотела со всеми вами как следует подружиться. Прошлый раз как-то не очень сподручно получилось. Все было слишком накалено. Но потом я поняла одну интересную вещь: при всем при том, я не ощущала с вашей стороны большого враждебного чувства, а это дорогого стоит. Никто мне в волосы не вцепился, даже матом не покрыл. Прямо приличное общество!

КИРИЛЛОВНА. Простой вопрос: а зачем нам всем надо дружить? И как это может выглядеть, чай не в детской песочнице находимся?

ЛАРА. Сначала небольшая преамбула. Не знаю, как вы держите нос по ветру, но думаю, вы вряд ли заметили одну вещь, которая происходит прямо в наше время. Средний возраст людей в Европе уже сейчас сорок лет. А с учетом их однополых глупостей меняются и связи секс-большинства. Богатый папик с длинноногой двадцатилетней моделью – это уже позавчерашний день. На первый план постепенно выходят ухоженные, интересные, остроумные сорокалетки.

КИРИЛЛОВНА. И с чего ты это взяла?

ЛАРА. Да у вас перед глазами мой пример. Разве ваш альфа-самец клюнул бы на юную ресторанную раскрутчицу, чтобы она его агрессивно атаковала. Вместо этого я предоставила ему возможность чуть-чуть по-мужски обо мне позаботиться, десять раз выслушать, что я собираюсь ночевать только у подруги и три раза посмеяться моим шуткам – и дело было сделано. То, что в итоге он сам как альфа-кавалер оказался не на высоте – ну это уже издержки ситуации (КИРИЛЛОВНЕ.) и твои фармакологические изыски.

КИРИЛЛОВНА. Дались вам мои пилюли!

НАСТЯ. Это все очень похоже на одну древнюю профессию, вам не кажется?

ЛАРА. Есть еще более древняя профессия: любой ценой загнать мужика к своему домашнему очагу. Вы в этом преуспели? Очень сомневаюсь.

СВЕТА. Зато ты кажется преуспела вполне. Зачем же тогда тебе мы?

ЛАРА. Мне надоело быть индивидуалисткой. Без чужого одобрения и восхищения иногда начинаю на себя смотреть, как на некое исчадие добра – пытаюсь привязать мужиков к их домашнему очагу, а меня никто почему-то не ценит. К своим старым подругам и однокурсницам обращаться тоже не получается. Для них я всегда, если они все узнают, буду, (НАСТЕ.) как ты сказала, представительницей древнейшей профессии. Поэтому мне нужны те, кто изначально обо мне все знает и принимает меня такой, какая я есть. Я ответила?

КИРИЛЛОВНА. Я не поняла, ты что же предлагаешь нам заняться твоим промыслом?

ЛАРА. Во-первых, это не промысел, а любимое хобби, во-вторых, я с этим справляюсь и сама, а, в-третьих, я вас зову в подруги, а не в соучастницы.

СВЕТА. Что-то плохо верится.

ЛАРА. Вы что, не услышали: ухоженные, интересные, остроумные женщины? Научиться этому можно лишь друг от друга. Забудьте вы древний бред про женское одиночество: без мужа нам никак! Есть путешествия, концерты, веселые женские компашки, макияжные салоны, в конце концов. И самое главное, как только мужики почувствуют, что вы не львицы, пришедшие по их душу и кошелек, они сами захотят общаться с вами и будут хвастать вами друг перед другом. И лезть из кожи, чтобы соответствовать вашему уровню. Что и требовалось доказать. Два-три года такой жизни, и вам самим ваши прежние замужние грезы покажутся жалкими и ничтожными.

КИРИЛЛОВНА. А по конкретнее нельзя?

ЛАРА. А по конкретнее для начала я всех вас записываю на английские курсы, куда сама хожу и мы все берем себе турпоездки в Италию на две недели. Надеюсь, у всех есть загранпаспорта?

НАСТЯ. У меня нет.

ЛАРА. Ну что ж, придется приплатить за срочность изготовления.

Уважаемые коллеги,

Бюллетень «Авторы и пьесы» выпускается ежеквартально с 2003 года, и вплоть до начала 2015 года распространялся по театрам в бумажном виде.

В 2015 году создана специальная электронная площадка www.authorsandplays.ru, где материалы доступны читателям с «одного клика». Представлены пьесы Леонида Зорина, Людмилы Петрушевской, Надежды Птушкиной, Александра Галина, Виктора Шендеровича, Николай Коляды, Аллы Соколовой и других популярных авторов.

Новый сайт «Авторы и пьесы» имеет несколько бесспорных преимуществ перед другими электронными библиотеками.

Не требуется регистрация. Открыв сайт можно мгновенно начать читать пьесы и аннотации. Пользование сайтом полностью бесплатно.

Работает расширенный поиск. Читатель получает исключительно те материалы, которые он ищет, отсортированные по жанру, по количеству исполнителей, по автору.

Выбрав пьесу не нужно искать контакты автора, достаточно обратиться в РАО, которое предоставит полную информацию об условиях постановки пьесы.

Коллекция пьес пополняется, ведь в РАО зарегистрировано более семисот драматургов.

Сайт соединен со всеми ведущими социальными сетями, что позволяет мгновенно делиться понравившимися материалами с друзьями и коллегами.

Есть и еще одно преимущество нашего сайта для тех, кто никак не может найти нужную пьесу: пришлите запрос с описанием, что вам требуется, и мы сами подберем вам несколько пьес авторов РАО.

Если наше предложение вам интересно, прошу связаться со мной по электронной почте [email protected]

Ищите и находите, читайте и ставьте пьесы в театре. С сайтом «Авторы и пьесы» это стало гораздо проще. Сайт адресован завлитам, театральным деятелям, а также всем интересующимся современной драматургией.

Главная моя задача – это установить контакт с театрами и помочь с выбором пьесы.

Евгения Ремизова

Редактор бюллетеня “Авторы и пьесы”

P.S.: Страница в Facebook https://www.facebook.com/authorsandplays