Выпуск 3/2016

БЮЛЛЕТЕНЬ

«АВТОРЫ И ПЬЕСЫ»

Декабрь, 2016 г.

Внутриведомственное некоммерческое издание РАО

Защищено авторским правом

Использование текстов произведений, приведенных в бюллетене,

допускается исключительно с согласия авторов

или иных обладателей прав на такие произведения

Бюллетень РАО «Авторы и пьесы» ЗИМА 2016

Бюллетень «Авторы и пьесы» выпускается секцией драматургов при Авторском
совете РАО с целью содействия театрам в ознакомлении с пьесами.

Решением Авторского совета настоящий бюллетень издается ежеквартально и
направляется во все театры России.

Если ваше внимание привлекла одна из пьес, представленных в бюллетене, и вы
выбрали ее для постановки в своем театре, вам следует обратиться в РАО по почтовому
или электронному адресу, к нашему представителю на месте либо позвонить в Москву по
телефону (495) 697-56-27, чтобы получить информацию об условиях автора (правообладателя).

Редактор бюллетеня – Евгения Михайловна РЕМИЗОВА.

Члены секции драматургов при Авторском совете РАО

БАРТЕНЕВ Михаил Михайлович, драматург

БЕГУНОВ Валерий Карлович, главный редактор журнала «Мир детского театра»

БЕЛЕЦКИЙ Родион Андреевич, зав. отделом драматургии журнала «Современная драматургия»

БЕЛОВ Сергей Николаевич, драматург

ДРАГУНСКАЯ Ксения Викторовна, драматург

ЗИНЧУК Андрей Михайлович, драматург

КОЛОСОВА Галина Григорьевна, переводчик

МИШИН Михаил Анатольевич, переводчик

ОЛЬШАНСКИЙ Виктор Иосифович, драматург

ПОПОВ Владимир Сергеевич, драматург

РЯПОЛОВА Валентина Александровна, переводчик

Председатель секции ПТУШКИНА Надежда Михайловна

СОДЕРЖАНИЕ

Поздравления с новым годом

Письмо редактора об оформлении заявок на рассмотрение пьесы в театре (американский опыт)

ПОЧТИ ВСЕ О ПЬЕСЕ «ПОКА ОНА УМИРАЛА», Надежда ПТУШКИНА

КСЮША И РОБО-КОТ, Павел МОРОЗОВ

МУЖИКИ ЛЕТЯТ НА ПИРОГИ, Игорь МУРЕНКО

АНГЕЛ, АНГЕЛ, ДИНАМИТ, Михаил ПЕРШИН

ИСПАНСКИЙ СЕРИАЛ, Эдуард УСПЕНСКИЙ

ГОРОДОК ПРОВИНЦИАЛЬНЫЙ, Татьяна УФИМЦЕВА

ТРАВЕСТИ, Нина ФИЛИПОВА (псевдоним; имя автора Стефания

РУЗИК и СФИНКСА, Алёна ЧУБАРОВА

Памятка для авторов

Поздравления с новым годом

Уважаемые коллеги, дорогие друзья,

Поздравляю с наступающим новым годом.

Отмечать наступление новой даты – странная традиция. Это если рассуждать

здраво. А если эмоционально, то это прекрасный повод провести хорошо время с

близкими и родными, пообщаться с теми, кого давно не видел, поздравить коллег,

партнеров, начальников, соседей, незнакомых людей…

Желаю всем вам, чтобы праздничная атмосфера благожелательности сохранялась

как можно дольше после праздников и тогда, быть может, она превратится в привычку!

Чтобы надежды на исполнение желаний оправдались. И вы бы исполнили чьи-то желания,

и сумели бы исполнить собственные. И внимание и щедрость к окружающим и к себе также стали бы привычны.

Пусть иллюзорный мир, создаваемый театром, вдохновляет зрителя, воодушевляет его, сквозь смех или слёзы. Зритель любит театр и именно эта любовь делает театр живым.

С Новым Годом!

Евгения Ремизова

Редактор бюллетеня «Авторы и пьесы”

Поздравляю всех тружеников театра и сотрудников РАО с наступающим Новым 2017 годом!

Особенно, хочу отметить замечательного человека – Жамалетдинову Зухру (Главного специалиста Отдела регистрации произведений больших форм)!

Пожелать всем в наступающем году много ярких и незабываемых премьер!

Немного поздравлений из моих пьес:

цикл «Новогоднее конфетти», мини-пьеса «Нежданно-негаданно» : «Желаю всем найти в Новом году то, о чём мечтали в Старом!»

Пьеса для детей (и не только) «Друзья» (Зимняя история): «На празднике главное не какая ёлка! Главное – кто с тобою рядом!» С наступающим!

Пусть в год Красного Петуха в сердце горит огонь простой человеческой любви!

Вдохновенья, творческих успехов и радости от содеянного!

С уважением,

Наталья Пушкарёва

Член Союза писателей России

Дорогие друзья,

Технические работники, актеры, художники, творческое и художественное
руководство драматических театров, где мне привелось сотрудничать последние пять лет,
в городах : Сызрань, Котлас, Рыбинск, Мичуринск, Киров, Саров, поздравляю Вас всех с новым 2017-м годом!

Хотелось бы, чтобы грядущий год стал рекордным по появлению в репертуаре
Ваших театров умных, тонких, интеллигентных спектаклей, которые бы сплачивали
труппу разумной логичностью выбора пьес и конечным положительным результатом!

А администрация театра со всей очевидной наглядностью почувствовала бы, что
высокое, духовное содержание спектакля легко и органично совмещаются с полными
залами и обильной кассой.

Член РАО, Почетный работник культуры и искусства Тверской области, главный
режиссер Вышневолоцкого областного драматического театра Владимир Коломак

Дорогие коллеги!

Пусть в новом году кот Леопольд мурлычит нам на радость!

Московский еврейский театр «Шалом», А. Левенбук

http://shalom-theatre.ru/

Письмо редактора об оформлении заявок на рассмотрение пьесы в театре (американский опыт)

Уважаемые авторы, уважаемые коллеги в театрах,

Два года я являюсь редактором бюллетеня и наблюдаю, сколь все еще хаотична работа по взаимодействию театров и авторов. Авторы отправляют свои пьесы, практически, на удачу, по контактам найденным в интернете, если не удалось найти точные контакты завлитов. Отправляют в том виде, как есть, не задумываясь о получателе письма. На сайтах театров я ни разу не видела объявления или разделы о том, какие пьесы требуются театру, какие требования предъявляются к драматургу. Складывается впечатление, что в отборе пьес нет единых правил, а потому и невозможно дать какиелибо рекомендации.

Я лично сталкивалась с тем, что направив электронное письмо в театр, я не получаю ответ.

Происходят и совершенно комические ситуации. Театры боятся запросить полный текст пьесы, поскольку не хотят обнадежить автора. Вдруг, полный текст не понравится и постановка не состоится…

Но ведь только у драматурга (и РАО) есть авторский, а значит правильный, текст произведения. Получив его из третьих рук театр рискует получить искаженный, не авторский текст, чью-то переработку, скорее всего, не согласованную с автором.

Обратная связь должна быть между театром и драматургом. Автору нужно знать, почему пьеса не подошла вашему театру. В этом случае у автора хотя бы появляется выбор: доработать свою пьесу или же искать другой театр. Автору еще больше нужно знать, почему его пьеса подошла вашему театру. Общайтесь с автором! Это на пользу обеим сторонам. Я внимательно изучила ряд американских театральных интернет сайтов и хотела бы поделиться с вами суммированной информацией о требованиях, предъявляемых к пьесам в американских театрах, отправляемых авторами или агентами на рассмотрение.

1. Биография автора.

2. Синопсис пьесы на одну страницу. Синопсис не должен содержать все перипетии сюжета, но должен раскрывать завязку, что поставлено на карту и развязку последнего акта.

3. Характеристики персонажей, включая пол и возраст.

4. Логлайн пьесы: одно предложение, излагающее основную идею пьесы. Классический пример логлайна для пьесы Шекспира «Ромео и Джульетта»: Любовь сильнее смерти. К одной и той же пьесе может быть несколько логлайнов.

5. 20 страниц пьесы: первые 10 страниц + лучшие 10 страниц (только целый кусок).

6. История постановки и читок пьесы.

7. Короткое сопроводительное письмо (100-200 слов) на тему, как ваша пьеса «впишется» в наш театр. Укажите причину, по которой вы написали эту пьесу.

8. В некоторых театрах есть особые требования, например: количество персонажей в пьесе должно быть 2-7, предпочтительно 3-4; постановка не должна требовать сложных технических приспособлений (цитата: «Танцующие лошади и высокобюджетные постановки нам не по средствам»)

Материалы рассматриваются в течение 3-6 месяцев, не рецензируются. Офис связывается с автором только в случае интереса и тогда запрашивает полный текст пьесы.

Данные материалы, по идее, должны содержать самую достоверную информацию об авторе и пьесе.

Говорю «по идее», поскольку кто лучше автора знает все о своей пьесе и о себе самом! А потому эти материалы могут использовать для рекламы спектакля по данной пьесе.

Во многих театрах практикуются регулярные (примерно раз в месяц) публичные читки. Всегда можно узнать, как прошла данная читка. Театры указывают наилучший период в году для отправки заявки, например, с июля по ноябрь, когда формируется репертуар на новый сезон. Некоторые театры просят направлять заявки только в электронном виде. Другие же – только на бумаге, обычной почтой. Некоторые театры принимают пьесы исключительно от агентов.

Какими бы ни были ваши требования к пьесам, пожалуйста, озвучьте их! Сориентируйте авторов! Давайте делать совместную работу эффективнее для обеих сторон.

Евгения Ремизова
Редактор бюллетеня «Авторы и пьесы»

Данное эссе написано по заказу Китайского журнала «Драма» в связи с публикацией пьесы «Пока она умирала» в этом же журнале. А также в связи с грядущей премьерой пьесы «Пока она умирала» в Национальном Пекинском театре.

Поздравляю Надежду Михайловну с премьерами ее пьес в Китае! Это большой успех, ведь уже 5 пьес Надежды Птушкиной переведены на китайский, и переводчик продолжает свою работу. Все тексты публикуются в журнале «Драма», сопровождаются историями постановок. Премьера пьесы Н. Птушкиной «Пизанская башня» состоялась в октябре 2016 года. Более подробная информация на сайте Надежды Птушкиной http://ptushkina.com

Эссе размещаю с сокращениями. Полный текст эссе о пьесе «Пока она умирала» опубликован по ссылке: http://ptushkina.com/PiecePDF/history_while_she_dying_rus.pdf

Евгения Ремизова

ПОЧТИ ВСЕ О ПЬЕСЕ «ПОКА ОНА УМИРАЛА»

Надежда ПТУШКИНА

С удовольствием и удовлетворением констатирую: не много найдется в России
городов, где ни разу не шла моя пьеса «Пока она умирала». То же самое я могу сказать и
про Украину. Пьеса шла почти во всех странах СНГ. А так же она шла в Румынии и в
Японии. Пьеса переведена на многие языки, не стану все перечислять. Те переводы,
которые театры или переводчики мне присылали, размещены на моём сайте
http://ptushkina.com

<…>

Из множества постановок, виденных мной по этой пьесе, есть только три
спектакля, которые я, как автор, принимаю полностью. Прежде всего, антрепризный
спектакль в постановке режиссера Бориса Мильграма. К сожалению, Борис дал спектаклю
другое название – «Старая дева». Спектаклю семнадцать лет, он продолжает успешно
гастролировать по стране, но это название задевает меня до сих пор, настолько оно, на
мой взгляд, примитивное и банальное. Первоначально в спектакле играли Зинаида Шарко,
Инна Чурикова, Валентин Гафт и Лариса Саванкова. Сам по себе спектакль в моём
понимании, идеален. Режиссер «не ломал пьесу через колено», как это сейчас практикуют
некоторые режиссёры. Он, как бы «договаривался с пьесой», он слушал её, вникал в неё,
она его, несомненно, вдохновляла. И вот подтверждение: спектакль идёт давно и часто.
Валентина Гафта сменил артист Александр Михайлов, Зинаиду Шарко недавно сменила
Екатерина Васильева (актриса, которая играет эту же роль бабушки в фильме «Приходи
на меня посмотреть», снятого по моему сценарию, основанному на этой пьесе). Годы
идут, артисты меняются, прибавляют в возрасте, а спектакль продолжает пользоваться
успехом. Зал полный, и понятно, что та публика, которая в зале, не первый раз смотрит
этот спектакль.

<…>

Что же касается ещё двух спектаклей, то их судьба сложилась несколько иначе.
Сначала о спектакле Санкт-Петербургского Академического театра им. А.С.Пушкина,
больше известного как Александринка. Премьера моей пьесы состоялась весной 1996
года. В спектакле были заняты превосходные артисты: Нина Мамаева, Нина Ургант. К моему глубокому огорчению, пьеса также шла под другим названием – «Комедия из
нашей жизни». Спектакль пользовался большим успехом пятнадцать лет. А потом пришёл
новый главный режиссёр и убрал этот спектакль с репертуара по причине «малой
художественной ценности». Честно говоря, мне показалось, что новому режиссёру стало
просто обидно, мол, как же так: этому простенькому спектаклю – аншлаги и любовь
народа, а его заумным спектаклям – пустые залы. Увы, с подобной ситуацией пьеса
сталкивалась не раз.

На самом деле, «простенький» спектакль в Александринке имел огромный успех
не только в Санкт-Петербурге, но и по всей стране. Спектакль был поставлен грамотно, я
бы сказала, с любовью, как со стороны режиссёра, так и всех остальных участников. И эта
любовь к спектаклю была видна из зала, как, впрочем, всегда бывает видна. Спектакль
был поставлен как водевиль. Замечу, что с его водевильностью я не была согласна. Мне не
хватало в этом спектакле глубины, но я не склонна винить в этом постановщиков. Упреки
я могу адресовать только себе. Когда я написала эту пьесу, то мне тоже сначала
показалось, что это водевиль. Или мне показалось, что именно жанр водевиля наиболее
заманчив для театра. Или просто во мне внезапно всколыхнулась любовь к русскому
водевилю. И это любовь так неудачно отразилась в определении жанра – водевиль. Точно
не вспомнить, что я тогда думала. Это было так давно. Эта ошибка принесла мне много
огорчений. И я не чувствую себя в праве пенять театрам. Я сама заложила облегченное
отношение к пьесе, и, тем самым, сбила с толку множество режиссёров и артистов. Как
говорится, сама виновата. Если бы написала не «водевиль», а «комедия», то, я уверена, и
режиссёрский, и актёрский подход был бы глубже. Даже те постановщики, кто понимал,
что эта пьеса никак не может быть водевилем, всё-таки начинали «плутать» в намерениях
автора.

Если вернуться к спектаклю Александринки, то не могу не отметить, что все
артисты играли в нём превосходно, легко, изящно. А исполнительница роли Дины –
актриса Елена Липец – по моему убеждению, лучшая из всех виденных мной
исполнительниц этой роли.

В распространении пьесы по России и миру спектакль Александринки сыграл
«роковую» роль. Театр много гастролировал, и, как вирус, «разносил» мою пьесу по
городам и весям. Вслед Александринке тут же в местном театре ставили пьесу «Пока она
умирала».

И ещё я хотела бы поделиться впечатлением о спектакле МХАТа, который шел
под названием «Рождественские грёзы». Поставил этот спектакль очень хороший, тонкий
режиссёр, к сожалению преждевременно умерший, Пётр Штейн. Замечательный человек и
высокий профессионал, работать с которым было одно удовольствие. Заняты в спектакле
были «звезды» МХАТа: Ия Савина, Наталья Тенякова, Евгений Киндинов и Дарья
Юрская.

Спектакль был поставлен жёстко в соответствии с моим злополучным
определением жанра как водевиля. Но это был тот редкий случай, когда это меня не
огорчило. Спектакль получился энергичный, элегантный, воодушевляющий публику.
Артисты играли в нём с наслаждением. Спектакль игрался много, но билеты купить на
него было нереально трудно. Администрация всё время предупреждала меня, что если я
хочу кого-то пригласить на спектакль, то должна сообщить об этом театру месяца за три.
Спектакль вначале играли в малом зале, но вскоре перевели в большой зал. Но и в малом
зале играть продолжали. В малый зал ходила так называемая своя публика. Это, как
правило, были состоятельные и знаменитые люди, которые ходили на спектакль как в
клуб, по многу раз. И они тоже с азартом подавали реплики из зала, стараясь сказать их
вперёд артистов. Вообще, в малом зале (200 мест) царила такая атмосфера, будто свои
играют для своих.

<…>

Ия Савина в частных разговорах со мной подтверждала, что моё ощущение
правильное: на спектакль в малый зал действительно ходит много своей, «клубной»
публики. В большой зал ходили обычные зрители, но два или три раза большой зал
полностью выкупал наш первый Президент Михаил Сергеевич Горбачёв для своей
партии. Один раз, насколько я помню, этот спектакль игрался в честь дня рождения его
супруги Раисы Максимовны Горбачёвой.

<…>

Пётр Штейн был единственным режиссёром, который не изменил название пьесы
самовольно, а попросил меня помочь. На него нажимал театр. Театр был уверен, что на
название «Пока она умирала» публика не пойдёт. Впрочем, во всех случаях, когда в
театрах меняли название спектакля, причиной служило именно это убеждение, что в
названии не может быть слова «смерть». В процессе придумывания нового названия для
спектакля я предложила «Рождественские грёзы». И тут же забраковала его. Хотя бы
потому, что речь в пьесе не о Рождестве, а о Новом годе. Но Петя «вцепился» в это
название. Оно показалось ему очень привлекательным. И я уступила. Во-первых, сам Петя
был очаровательнейшим человеком, во-вторых, не хотелось спорить со МХАТом, в
третьих, я просто обожала этих двух актрис: Тенякову и Савину. Короче, это название
понравилось не только Пете и МХАТу. Когда спектакль ставили в Киевском
академическом театре им. Леси Украинки, то, ничтоже сумняшеся, назвали тоже
«Рождественские грёзы».

И вообще, названий расплодилось множество. В основном это были цитаты из
пьесы, но иногда просто коверкали авторское название, и это звучало чудовищно глупо:
«Пока она не умирала», «Пока она жива», «Она всегда будет жива» и тому подобные
«трансформации». Однажды моя дочь составила список переименований пьесы, вот он:
«Праздник на костылях», «Неугомонная бабушка», «Неугомонная Софья», «Приходи на
меня посмотреть» (фильм), «Семейный фотоальбом» (японский вариант названия),
«Рождественское танго», «Макарена», «Они будут так трепетно счастливы», «Пусть она
будет счастлива», «Какая радость, что вы пришли», «Берегите себя», «Мужчина к
празднику», «Любви все возрасты покорны», «Пока я жива», «Лучше быть счастливым
позже», «Бес в ребро или мужчина к празднику», «Любите при свечах», «Хотите —
верьте, хотите — нет», «Темная история, или Однажды, когда отключили свет», «Дочь
выходит замуж», “Канары – это в Испании, мама!”, «Банановая шкурка или как стать
счастливой». Список не полный.

Разнообразие названий путало и театры, и зрителей. Уже с 2000-ого года я начала
настойчиво требовать, чтобы «родное» название не меняли. К 2005-ому году я стала
наказывать театры за изменение названия. Я наказывала их тем, что запрещала играть
спектакли или штрафовала. Только такие действия и возымели, наконец, успех. Примерно
с 2007-2008 годов спектакли стали исполняться под оригинальным названием. При всех
попытках изменить название я просто шла на отказ от постановки и на скандал. В спорах с
театрами по этому поводу безоговорочно оказалась права я. Зрителей не отпугнуло
название «Пока она умирала». Это название никак не пошло в ущерб финансовой стороне.

<…>

Мои пьесы шли в театрах всего второй год, но их уже буквально расхватывали. И
вот я впервые так доверительно и профессионально разговариваю с настоящей звездой. Я
настолько ценила её внимание, что у меня будто выросли крылья. Это ощущение
Бюллетень РАО «Авторы и пьесы» ЗИМА 2016 «крыльев» стало для меня конкретным. Я, действительно, словно парила на улице, дома,
над рабочим столом. И во мне возникла какая-то логика «наоборот». Не было терзаний:
смогу ли я написать пьесу для такой большой актрисы или не смогу? Я твёрдо верила, что
если эта актриса считает, что смогу, стало быть, смогу, и никаких сомнений! Касаткиной
видней!

После поступления заказа от любимой актрисы я начала писать пьесу в тот же
вечер. На столе оказался том Диккенса «Жизнь и приключения Николаса Никльби».
Поскольку я совершенно не знала с чего начать, то, не долго думая, я открыла Диккенса и
перепечатала на чистый лист бумаги самое любимое место из этого романа. Потом
немного подумала и решила, что пусть пьеса начинается так: одна немолодая женщина
читает другой, ещё более немолодой женщине, вслух Диккенса. Почему я так начала? Ну,
во-первых, просто потому, что томик Диккенса лежал у меня перед глазами. Во-вторых, я
сама отчаянно люблю Диккенса, каждые два-три года я перечитываю его полное собрание
сочинений, с первого до последнего тома, редко что пропускаю. И Диккенс «помог» мне!
Он одарил меня своей атмосферой, своей добротой, он привёл меня к нужному стилю.

У меня трое детей, и лет семь-восемь подряд, пока они подрастали, я им читала
вслух. Читала вслух не полчаса в день и не час. В белые питерские ночи чтение длилось
примерно с восьми вечера до четырёх утра. Читала я детям на чердаке нашей маленькой
дачи под Петербургом, в романтической обстановке. В том числе я прочла всё полное
собрание сочинений Диккенса. Для меня чтение вслух было чем-то вполне естественным.
Когда-то я читала вслух своей бабушке, позже читала вслух своей больной маме, читала
вслух своему младшему брату. Мне самой все мое детство вслух читали отец, бабушка и
тётя. И вот я представила себе, что у героини тоже больна мама, и ей нужно читать вслух,
потому что они обе такие интеллигентки, что телевизор никогда не заменит им книг.

Итак, немолодая дочь читает старой матери. А дальше уже не было никаких
проблем. Казалось бы, всё известно. Что надо делать для больного человека, как трудно с
ним объясняться, какие заботы его терзают, и чем его можно утешить. В контексте
Диккенса я не могла не наделить своих героинь и героев невероятной добротой. Писать
характеры добрых людей приятно. И, как выяснилось позже, зрители тоже рады видеть на
сцене добрых людей. Словом, пьеса писалась быстро и легко и была закончена примерно
через две недели.

Гораздо дольше я её редактировала: дорабатывала характеры, старалась, чтобы
пьеса обязательно была смешной. На этом этапе редактирования мне помогли мои дети. Я
бегала к ним с каждой страницей и просила: «Послушайте и честно говорите. Если
скучно, то сразу говорите, что скучно». Выглядело это так: я начинала читать вслух,
старшая дочь, Ксения, слушала с выражением лица, не допускающим тени сомнения, что
хоть что-то, написанное её мамой, может быть не гениальным. Младшая дочь, Женя,
слушала без предубеждения, и видно было, что она вполне готова покритиковать, если ей
что-то не понравится, но ей нравилось, а сын, Михаил, составлял сестрам оппозицию.
После пяти-шести реплик героев, он принимал демонстративно-страдальческий вид и
буквально стонал: «Скучно мама, скучно! Уже терпеть невозможно, как скучно!» Девочки
на него шипели, но я немедленно прекращала чтение и уходила дорабатывать. В итоге я
считаю, что все эти способы поведения моих детей в равной степени способствовали
будущему успеху пьесы

Прежде всего, готовая пьеса очень нравилась мне самой. И я с лёгкой душой
передала её Людмиле Ивановне Касаткиной через Лану Гарон. Было лето, и на быстрый
отклик я не рассчитывала. Но ответ пришёл быстро, и он был короткий. Та же самая Лана
Гарон передала, что Людмила Ивановна прочла, и пьеса ей не подходит. Я удивилась, но
не обиделась и не расстроилась. Я была уверена, что пьесу ждёт хорошая судьба.

<…>

Примерно с 1998-го года эта пьеса шла в России уже повсеместно. Но когда
очередной театр хотел её взять, то повторялась одна и та же история. Обычно, мне звонил
директор и говорил: «Пьеса, конечно, не сценичная, и наши зрители на неё не пойдут, и не
очень мы хотим её брать, но вот наша уважаемая актриса настаивает». Низкий мой поклон
всем уважаемым актрисам России!

А после премьеры тоже обычно звонил режиссёр или директор и с восторгом
кричал мне в трубку: «Вы представляете, мы сами удивляемся, какие мы молодцы!»
Иногда мне давали по телефону послушать зрительный зал, его реакцию, смех. А критики
нередко писали: «Несмотря на то, что пьеса очень плохая, режиссёру и артистам удалось
создать выдающийся спектакль».

<…>

Я не раз высказывала в разных интервью своё профессиональное кредо:
драматург должен создать притягательные для артистов роли. Но не только. В тексте
должен быть заложен потенциал для творчества каждого из создателей спектакля.
Спектакль – произведение коллективное, прошу прощения за банальность. И спектакль,
безусловно, выиграет, если каждый участвующий в его создании будет работать не
формально, а с большой личной отдачей.

Поэтому я думаю не только о тексте. Я забочусь о возможности эффектных
мизансцен и трюков для режиссёров. Я стараюсь, чтобы было интересно ассистенту по
реквизиту, бутафору, художнику-постановщику, художнику по костюмам. Я стараюсь,
чтобы было интересно звукорежиссёру. Я вообще придаю большое значение звукам и
шумам в спектакле. Я стараюсь, чтобы было интересно композитору, или тому, кто
подбирает музыку. Вы не поверите, но я думаю даже о билетёршах. У меня обязательно в
каждой пьесе бывает несколько моментов специально для них. Чтобы билетёршам это
понравилось, запомнилось, и чтобы они об этом рассказывали своим знакомым. И коллеги
по спектаклю откликаются на этот мой посыл с азартом и вдохновением. И публика
чувствует это. Да, бывает, что я получаю злые письма от зрителей, но таких писем за годы
работы пришли единицы. На многочисленных встречах со зрителями во всём мире мне
задали только один раз в жизни недобрый вопрос. Один раз за множество встреч! Я очень
дорожу дружелюбием публики. Потому что я работаю не для наград, не для денег, а для
зрителей. Я писала пьесы ещё тогда, когда даже предполагать не могла, что я за это буду
получать деньги.

<…>

Итак, начну с характеров героев, и уже через их описание перейду к идее пьесы.

Софья Ивановна, бабушка. Главные качества этого человека – абсолютная, ничем
не ограниченная, не признающая никаких условий доброта. И отсюда же, безоговорочная
доверчивость. Доброта и доверчивать бабушки настолько незаурядны, что доходят
буквально до святости. И вряд ли в нашей обыкновенной жизни отыщется такой злодей,
который осмелится злоупотребить подобной добротой. На очевидность её доброты и
доверчивости я даю в тексте прямой намёк. А именно, когда Таня не видит свою маму в
комнате, она вдруг вскрикивает: «Наверное, её взяли живой на небо!» В этой шутке
гораздо больше истины, чем, собственно, самой шутки. Игорь сразу начинает
воспринимать Софью Ивановну, как обретённую родную мать. Таня, её дочь, готова на
всё, чтобы даже волоса с головы её матери не упало. Доброта Софьи Ивановны и
доверчивость идут не от ее наивности и глупости, а от любви к людям. Это истинно
христианская любовь, преисполненная глубокого альтруизма. Вне юмора, подобный
характер был бы непереносим и скучен на сцене. Поэтому Софья Ивановна персонаж, который очень и очень смешит зрителей. На чём же основан юмор в её характере? Во-
первых, на том, что наши недостатки (в данном случае, скорее смешные черты), во многих
случаях, всего лишь продолжают наши достоинства. Доверчивость Софьи Ивановны
доходит до нелепости, до наивности. Её доброта иногда способна повергнуть ее близких в
отчаяние. Её альтруизм иногда выглядит просто рискованным и опасным для неё и для ее
окружения. Да, я хочу, чтобы зрители смеялись над Софьей Ивановной, но это должен
быть смех сквозь умиление. Простое правило драматургии: если пишешь образ
бесконечно положительный, то непременно надели его и чертами отрицательными. Есть у
Софьи Ивановны и недостатки: безобидный эгоизм, некоторая самоуверенность, иногда
несправедливость. Случается и бестактность, неделикатность.

Есть в характере Софьи Ивановны и развитие. В тексте достаточно оснований,
чтобы актриса, исполнительница роли, и режиссёр-постановщик спектакля могли понять,
что в молодости Софья Ивановна была несколько иной. Она была очень счастлива в
браке. Была любима мужем и любила его. Она сумела создать прекрасную семью. Почему
так получилось, что Татьяна, её дочь, до своих шестидесяти лет так не вышла замуж, а
живёт вместе с матерью? Могут быть разные версии. Первая: мать всю жизнь была столь
беззащитная, что после смерти отца Татьяна, горячо любя её, побоялась лишить её хоть
части своего внимания и своей любви. Вторая: отношение матери и дочери были так
хороши, находились на таком высоком духовном уровне, что никакие другие отношения
Татьяну так и не устроили. Проще говоря, ей было хорошо с матерью. Третья: мать
казалась Татьяне таким совершенством, что это убеждение невольно подавляло её
индивидуальность, и из-за этих комплексов Татьяна так и не решилась вступить в
самостоятельную жизнь. Четвёртая: мать, Софья Ивановна, была настолько эгоистична, не
отдавая себе в этом отчёта, что Татьяна не осмелилась «огорчить» мать своим браком.
Пятая: Татьяна всегда подсознательно боялась, что мать не примет её избранника, и не
хотела рисковать. Любая из этих трактовок или любое их сочетание возможны в
спектакле. Возможны и другие трактовки. Просто они должны быть убедительными
именно для этой пьесы. То есть, Татьяна оказалась более беззащитной, чем Софья
Ивановна.

И, кстати, режиссеру-постановщику и актрисе всегда важно помнить, что лидером
в семье является Софья Ивановна. И что в пьесе главным персонажем, который двигает
действие, является тоже Софья Ивановна, а не Таня, не Игорь, не Дина. Это легко
проверяется.

Первая сцена: если бы Софья Ивановна не стала так давить на то, что Татьяне
обязательно надо выйти замуж, то Татьяна не стала бы именно так разговаривать с
Игорем, приглашать его в свою квартиру и знакомить со своей матерью. Далее: если бы
Софья Ивановна иначе приняла Игоря, то Татьяне не удалось бы так раскрыться перед
ним, а Игоря не потянуло бы снова в этот дом. Игорь решился прийти снова сюда только
потому, что Софья Ивановна убедила его в том, что она его любит как сына и всегда ждёт.
Игорь покинул этот дом с уверенностью, что милая, добрая, старая женщина каждую
минуту ждёт, когда он вернется. И далее: Игорь верит в то, что Дина его дочь только
потому, что в это верит Софья Ивановна. И далее: Игорь приходит в Новогоднюю ночь,
потому что, безусловно, он намерен сделать предложение Татьяне. Но он решается на это,
будучи совершенно не уверенным в согласии Татьяны. Почему? Потому что Игорь
убежден, что придёт в этот дом не зря: Софья Ивановна будет счастлива, что он пришёл

Теперь о характере Татьяны. Татьяна тоже очень добрый человек, но она
совершенно не готова распространить свою доброту на всё человечество. Вся её любовь и
вся её доброта сосредоточены на матери. Остальным – интеллигентность и
доброжелательность. Но мать она любит очень сильно и, действительно, готова ради её
покоя и счастья на всё. К этому присоединяется страх, что мать умрёт. И тогда может наступить такое одиночество, что жутко вообразить! Свои самые экстравагантные
поступки Татьяна совершает только ради матери. Сказано: вера движет горами. Заметьте,
не любовь движет горами, а именно вера. Вера, в данном случае, это то, чем обладает
Софья Ивановна – вера и любовь. Отсюда и имя самой старшей героини: ассоциация с
Верой, Надеждой, Любовью, и матерью их Софией, то есть мудростью

У Татьяны любовь без веры, и потому всё, что она совершает во имя любви, едва
не приводит её и её мать к жизненному краху. Получается, что Татьяна хотела спасти
мать, а вместо этого едва ли не «убивает» ее, разбивает ей сердце. Любовь без веры
оборачивается авантюризмом. Всё, что делает Таня, крайне рискованно. И дело не в том,
что Игорь оказался глубоко порядочным, или Дина оказалась внезапно глубоко
благородной. У Игоря вполне могла бы перевесить циничная сторона его характера. А у
Дины вполне могла бы выйти на первый план её житейская хватка, привычка жить в
отсутствии морали. Но оба этих характера засияли всем лучшим, что в них было, только
благодаря глубокой вере в них Софьи Ивановны.

Перейдём к характеру Игоря. Характер самый заурядный и узнаваемый:
добросовестный, практичный человек, не хватающий звёзд с неба, порядочный, в
принятых пределах. Но при поощрении Софьи Ивановны в нем возникают и юмор, и
обаятельное озорство, и позитивный авантюризм. Судьба Игоря не сложилась по
причинам, похожим на те, по которым не сложилась судьба Тани. Он – маменькин сынок.
Любил мать, не конфликтовал с ней. Был окружён её заботой настолько, что не считал
нужным выстраивать отношения хоть с кем-то еще в этом мире. И так удобно, и так
хорошо, и не надо напрягаться. Внешне Игорь привлекателен до сих пор. А с возрастом, и
благодаря изменениям в стране, внезапно стал состоятельным человеком. И это стало
привлекать к нему молоденьких женщин. Но он не Дон Жуан. В нем глубоко сидит тоска
по уютному дому, по простым и милым отношениям в семье. Когда он попадает в дом
Софьи Ивановны и говорит, что этот дом похож на его родной, то не стоит воспринимать
это буквально. Похожа атмосфера. Атмосфера, в которой он снова окунается в любовь, в
понимание, взыскательность и всепрощение. Атмосфера доброй и умной материнской
ласки.

Характер Дины. Дина вполне сознает, что она не «умница» и не красавица. Эта
несчастная, вечно неустроенная женщина привыкла все брать от жизни с боем. Она не
умеет жить. Она умеет только выживать. Любые перипетии в судьбах окружающих ее
людей кажутся ей более интересными, чем ее собственные мысли, планы, переживания,
надежды. А личная жизнь ее начальницы с ее «уцененными» любовниками кажется и
вовсе шикарной.

Дине кажется, что она никому не нужна и не интересна. Она готова идти за
каждым, кто проявит к ней доброту. И, к сожалению, идёт. В итоге Дина беременна, и
сама не знает, от кого. И понятия не имеет, на кого она сможет опереться, кто ей поможет
с ребёнком. Это происходит из-за того, что Дина выросла в многодетной семье
безответственных алкоголиков. В детстве она не знала ни ласки, ни любви. Она ни разу не
вспомнила никого из своих братьев или сестёр. Она их давно отринула, как людей
безнадёжно чужих. Дина, скорее всего, не знает и не хочет знать, где разметало по свету
ее родню. Ей бы самой продержаться в этой жизни. Ей уже сорок лет, а «мужа нет, и не
будет». Если Дина сейчас не родит ребенка, то и ребёнка у нее не будет. И жить ей одной.
Эта мысль приводит её в отчаяние. Как и другая мысль: а как растить ребёнка? У Дины
нет положительного опыта жизни в семье, ей страшно становиться матерью. И тут вдруг
сумасшедшая старуха отдаёт ей целую шкатулку бриллиантов и говорит при свидетелях:
«Это тебе, Диночка, потому что тебя я люблю больше всех на свете». Дина мчится прочь,
прижав к сердцу эти бриллианты, мчится так, что ломает по пути ноги. Дине кажется, что
теперь ее судьба устроилась, теперь у нее будет и квартира, и машина, и она сможет вырастить ребёнка. Но любовь Софьи Ивановны оказалась сильней. И Дина добровольно
возвращает эти бриллианты

В каждом из этих характеров есть элемент библейско-евангелический. Про
Софью Ивановну я уже сказала, что она человек, чья вера способна сдвинуть горы.
Образы Игоря и Дины связаны с темой возвращения блудного сына (блудной дочери).
Образ Дины также связан с легендой об Иуде. Иуда придает Христа за тридцать
серебряников. А Дина отказывается от драгоценностей ради любви к своему Спасителю
(спасительнице). Таня – это более сложная тема. Здесь есть моя небольшая полемика с
Максимом Горьким, с его пьесой «На дне», с героем этой пьесы Лукой. Таня прибегает ко
«лжи во спасение». Я как драматург считаю, что ложь во спасение – это только
тактический выход из положения, который спасает ситуацию здесь и сейчас. Но
стратегически, на большом пространственно-временном отрезке, ложь во спасение ведёт к
гибели всех, кто в эту ложь вовлечён. И Таня, при всех своих добрых намерениях, по
моему замыслу ведёт свою мать к гибели. И постепенно сама начинает с ужасом понимать
это. Специфика лжи заключается в том, что сначала мы «командуем» ложью, а потом
ложь «властвует» над нами, берет нас мёртвой хваткой.

Но вера Софьи Ивановны успевает дать благодатные всходы, она пробивается
сквозь толщу любой лжи. И именно Игорь с Диной, окрыленные любовью бабушки,
подхватывают Таню в критический момент. В этой линии заключена моя аллюзия с
любимым романом Сэлинджера «Над пропастью во ржи». Таня, как заигравшийся
ребёнок, оказывается над пропастью, а Игорь и Дина спасают её. Это Таня думает, что она
спасает мать, а на самом деле, сама Таня спасена всеми от одиночества

Во всех своих пьесах я часто прибегаю к такого рода перекличке. Мне кажется,
что подобные аллюзии придают драматургии неуловимое изящество, они возникают, как
загадочные блики в контексте пьесы. Играя аллюзиями и ссылаясь на произведения
других авторов, я чувствую сопричастность к мировой литературе

Например, в эпизоде, когда Игорь ошибается адресом и попадает в квартиру
Татьяны, несомненно, есть аналогия с «Иронией судьбы» Эмиля Брагинского и Эльдара
Рязанова. Кроме этого маленького «совпадения», ничего общего между моей пьесой и
пьесой Брагинского и Рязанова, разумеется, нет. Но именно эта сюжетная подробность
сыграла печальную роль при создании художественного фильма по пьесе «Пока она
умирала». К сожалению, вся творческая группа с первого дня с азартом повторяла: «Мы
снимаем вторую «Иронию судьбы». И как я ни горячилась, что никому не нужна вторая
«Ирония судьбы», никто мне не внял. Второй «Иронии судьбы», к счастью, не
получилось. Пьеса оказала сопротивление. Но сам подобный подход, мне кажется, нанес
определенный вред фильму. И потому, на мой взгляд, фильм получился менее
интересным, чем мог бы стать, если бы его создатели нашли в себе смелость до конца
поверить в самодостаточность написанной мной истории. Это моё замечание, ни в коем
случае, не относится к артистам. И Олег Янковский, и Екатерина Васильева, и другие
артисты играли с полной самоотдачей и с искренней верой в уникальность материала.
Думаю, это и сделало фильм «Приходи на меня посмотреть» по пьесе «Пока она умирала»
столь любимым публикой.

<…>

К слову замечу, что ни в одном театре, ни разу не возникла тема схожести этих
пьес: «Иронии судьбы» и «Пока она умирала». Почему же я использовала тот же приём,
что у Брагинского и Рязанова? Разумеется, я нашла бы сколько угодно других приёмов,
что доказывают мои пьесы. Нет проблем «организовать» случайную встречу мужчины и
женщины. Напомню: то обстоятельство, что в «Иронии судьбы» герой по ошибке
попадает в квартиру героини, является сакральным для пьесы Брагинского и Рязанова. И герой не сразу понимает, что он в чужой квартире, потому что его квартира и квартира
героини очень похожи, хотя находятся в разных городах. И то, что я использовала в своей
пьесе такой же приём, это как бы мой привет господам Брагинскому и Рязанову.

<…>

Вернусь к идее пьесы «Пока она умирала». Идея заключается в том, что вера
спасёт мир, вера взывает ко всему самому благородному, чистому и подвижническому в
нас. Вера делает лучше и нас, и тех, в кого мы верим.

Эта пьеса не терпит компромиссов. Она не допускает создания мелких
характеров. То есть, не допускает, чтобы Софья Ивановна была немного глуповатой,
немножко наивной, немножко отставшей от жизни бойкой старушонкой. Нет, нужны
смелые мазки. Именно глубокая, христианская вера в людей.

Еще я хотела бы сказать о мелких, казалось бы, несущественных, но в то же время
досадных режиссёрских просчетах исходя из опыта множества просмотренных спектаклей
по этой пьесе. Я назову самые распространённые ошибки:

1. Режиссёры часто устраивают, ещё до начала соответствующих событий,
некие проходки Дедов Морозов по сцене, танцы, пантомиму. Делать этого не стоит ни в
коем случае! По ходу пьесы приём с Дедами Морозами становится гэгом. Сначала
появляется Дина в костюме Деда Мороза, а потом, совершенно неожиданно и внезапно,
Игорь в костюме Деда Мороза. Юмор, доведенный до гротеска, эффектен только, когда он
неожиданный. Приём этот хорош, но он не будет работать, если растиражировать его
заранее.

2. Среди персонажей нет любовницы Игоря. Эта «белочка, птичка, ёжик
колючий» лишь упоминается в пьесе, проникает в сюжет только через телефонные
звонки. И не надо вводить эту виртуальную героиню пятой реальной ролью в спектакль.
Четыре героя представляют собой единую команду, где каждый член команды имеет одну
общую с другими особенность. Эта особенность заключается в том, что каждый из
четверых переживает в своей жизни самый ответственный момент. Судьба даёт каждому
из героев последний шанс на счастье, на то, чтобы жизнь состоялась. Софья Ивановна
действительно в любой момент может умереть. Таков её возраст. Она не счастлива в
конце жизни. И что она может с этим сделать? Казалось бы, она больна и не способна к
решительным действиям. Но на самом деле, она способна на то, на что способны единицы
в этом мире, она способна на веру в людей. А в её случае такая вера в людей означает и
веру в её собственное счастье.

Если Татьяна не выйдет замуж, то теряется смысл и её жизни, и жизни её матери.
Впервые после долгого перерыва в её жизни появляется мужчина. А Татьяне шестьдесят
лет. И если она этот шанс упустит, то другого у неё не будет. Вряд ли она успеет
оправиться от этой потери и полюбить другого мужчину. Игорю тоже шестьдесят лет. И
он впервые в жизни попадает в такой дом, в котором ему хочется остаться и жить. Этот
дом очень быстро становится родным для него. Вряд ли, он успеет найти ещё один такой
приют. Дине сорок лет. Если она сейчас не родит ребёнка, то она обречена на
одиночество. А если родит, то не факт, что сумеет вырастить. Для нее это шанс обрести
семью и вырастить ребёнка с помощью хороших, умных людей. Вряд ли судьба будет к
ней еще хоть раз так благосклонна.

В этой ситуации «любовница» Игоря, реально, во плоти, возникая среди героев,
рушит эту их важнейшую общность. Гармонию, основанную на совместном трепетном
ожидании счастливой развязки судьбы. Просто не слишком глубокие режиссёры
полагают, что пять персонажей на сцене лучше, чем четыре. Как бы, гарантия, что будет не скучно. А получается наоборот – скучно, потому что разрушена гармония, которую
зрители всегда чувствует.

3. Нельзя менять возраст героев, делать их моложе. Возраст выверен очень
точно. И роли созданы психологически верно. Игорь и Татьяна разговаривают так, как
разговаривают шестидесятилетние люди, а когда их превращают в сорокалетних, то из
них получаются недоумки, которые общаются архаично и пафосно. Дине сорок лет, и весь
её жизненный опыт, который передаётся через слова и поступки, это именно опыт
сорокалетней женщины. А если делать её двадцатилетней, то, простите меня, получается
девица легкого поведения, лживая и вульгарная. Просто представьте себе, как это
выглядит на сцене, когда двадцатилетняя девушка начинает вести себя и выражаться как
сорокалетняя, «пожившая» баба

Механически меняя возраст героев, некоторые режиссеры ничуть не заботятся о
соотношении со временем упомянутых в тексте пьесы событий. То есть, режиссёр уверен,
что он лучше автора знает, какой должен быть возраст у героев. То обстоятельство, что у
автора всё крепко сбито и драматургически завязано одно с другим, режиссера не волнует.
В результате в тексте появляется множество нелепостей и несовпадений, которые
наивный зритель, конечно, свалит на неумелость автора. Это тоже не волнует режиссёра.
Давайте же вести себя по-товарищески, как коллеги по общему делу! Я, как автор, как
режиссёр по профессиональному образованию и как режиссёр действующий, очень
стараюсь, чтобы моему коллеге-режиссёру было комфортно. И чтобы он, в связи с моей
пьесой, имел режиссёрский успех. Но мне не хотелось бы, чтобы режиссёры бездумно и
безнаказанно компрометировали меня как автора. Ведь в их «самодеятельности», в их
самоуправстве с текстом зрители обвинят меня. Зрители в массе своей, не умеют отличить
работу драматурга от работы режиссёра. И лучше бы, если бы каждый из нас отвечал за
свою часть работы. Я никогда в жизни не позволила себе поправлять работу режиссёра. И
мне не хочется, чтобы режиссёр «поправлял» мою работу. Ибо, я, как автор, могу отвечать
только за то, что написала сама. Если режиссёр хочет внести какие-то поправки в текст,
то, прежде всего, он обязан договориться со мной, а на афише писать примерно
следующее: «Вариация на тему пьесы Птушкиной «Пока она умирала»», или «Пьеса
Птушкиной «Пока она умирала» поставленная в редакции театра. Или что-то в этом роде.
Но только так. И только с моего письменного согласия.

4. Очень прошу господ режиссёров делать спектакль в трёх актах, то есть, с
двумя антрактами, как указано у автора. Мой опыт просмотренных спектаклей по этой
пьесе вопиёт о том, что никто никогда из зрителей ни в одном антракте с этой пьесы не
уходит. А пьеса, как вы, надеюсь, убедились, настолько глубока, что зритель смотрит её с
неослабевающим напряжением. Это работа души. И пусть зритель дважды отдохнёт за эти
три часа спектакля. И тогда он будет смотреть ещё внимательней и ещё радостней.

5. Платье, в котором появляется в финале пьесы Татьяна, должно быть ярким и
красивым, как у сказочной Хозяйки Медной горы. Это очень важно для спектакля. И не
надо экономить на этом наряде. Не надо аляповатой и дешевой материи. Это видно из
зала. Зрители не наивные простаки. Нет у вас в театре денег на такое платье – не ставьте
этот спектакль. Дешёвое платье в финале этого спектакля – это всё равно, как на роль
Игоря назначить горбатого гнома, и делать вид, что он красавец. Не-по-лу-чит-ся!!!

6. Просьба не сокращать текст Диккенса, который читают на сцене. Всё
продуманно, всё схвачено. Не надо ломать ритм пьесы.

В первой половине первого акта мои героини сидят при свечах, потому что в
их квартире временно отключили электричество. Но это не значит, что зрители должны
вглядываться в темноту и едва различать в ней обеих героинь. Трудно в это поверить, но
чуть ли не в каждом втором спектакле возникает эта ошибка. Режиссёр устраивает на сцене темноту. И для зрителей получается радио-спектакль. Но так не должно быть! Мы
из зрительного зала должны ясно видеть, что происходит в этой первой, очень важной
сцене. Да, героини сидят при свечах, но театр-то освещает их для зрителя! Господа
режиссёры, пожалуйста, не погружайте весь театр в темноту в первой половине первого
акта!

Надеюсь, что этой статьёй я ответила на типовые вопросы оптом, потому что я
устала отвечать на них в розницу, каждому индивидуально. Желаю успеха всем тем, кто
пишет статьи об этой пьесе или о моем творчестве; тем, кто пишет диссертации или
курсовые работы; режиссёрам, которые ставят мою пьесу, потому что полюбили её и
хотят понять. И, конечно, артистам, которым я неизменно благодарна и которым прощаю
всё!

Всем, кто дочитал это эссе до конца, большое спасибо за терпение и
доброжелательство.

КСЮША И РОБО-КОТ

Фантастическая комедия для ТЮЗа (авторский жанр). Детская пьеса.

Женских ролей 4, мужских – 6

Действующих лиц – много, но, как доказал опыт, пьеса позволяет управиться 4-6 актерам.

История о том, как девочка Ксюша повстречала очень странного инопланетянина, Робо-
Кота, повредившего и свой звездолет, и головной чип с памятью. Эта встреча породила
целый вихрь невероятных приключений – сквозь дыру времени к древним людям,
средневековым рыцарям, говорящим Мухоморам и на планету Обжор. Куда только ни
попадали Ксюша со своим новым другом из-за банального незнания таблицы
умножения…

* * *

СТАРЫЙ ПАРК, 21-Й ВЕК

Старый пустынный полу-заброшенный парк. Деревья напоминают дряхлых стариков. В
глубине — полуразрушенный фонтан, слева — старые качели, справа — не то ржавая
карусель, не то сваренный из ржавых труб скелет динозавра (сборщики металлолома сюда
еще явно не добрались). Из глубины — от фонтана к качелям идет Ксюша, разговаривая
по телефону. Под мышкой у нее нетбук.

КСЮША (в мобильный телефон). Да, мам, хорошо, мам, да, пообедала! Уроки? Какие
уроки? Ну, сделала, конечно, сделала. Мам! Ничего я не вру! Ну не сделала, так сделаю.
Мам, еще времени куча до вечера! И мусор успею выбросить, чесслово. А посуду я точно
помыла, сама увидишь!

Раздается треск и свист. Свет подмигивает, но быстро восстанавливается. На заднем плане
слева направо пробегает небольшой неповоротливый динозавр, слегка напоминающий
мамонта, хотя, вполне может быть, что это пробегает мамонт, слегка похожий на
динозавра. Его преследует рычащий первобытный человек грозного вида с огромной
дубиной — с виду питекантроп питекантропом. Парочка исчезает прежде, чем Ксюша
оглянулась

КСЮША. Это что было?.. Хоть бы гроза не началась – такой классный день пропадёт!
(Снова говорит в телефон) Мам, я — в парке погуляю часа два, ладно? Да чего тут
страшного? Нашла чего бояться. Тут людей куча (оглядывается: вокруг пусто. Придется
опять врать) … Мамы тут… с колясками гуляют… даже солдаты ходят. Не знаю, чего они
тут ходят — просто гуляют туда-сюда, мороженое едят. А может, порядок охраняют. Они
же солдаты, почти как полиция. Я вру? Ну ты, мам… Как ты можешь?

Раздается свист и треск с перемигиванием и справа налево на заднем плане, медленно
подпрыгивая, пролетает нечто, напоминающее летающую тарелку. Ее преследует
средневековый рыцарь с мечом. НЛО в полете издает звук старого мопеда и пытается всеми силами увернуться от рыцарского меча. Эта странная парочка тоже исчезает
раньше, чем Ксюша соображает оглянуться.

КСЮША. …А? Что такое?! (Снова говорит в телефон) Нет, мам, это не тебе. Мам, ты же
знаешь, я никогда не вру! Ну, так, немного фантазирую, и то, очень редко. Ой, мам, у меня
аккумулятор садится, я тебе потом перезвоню!..

Ксюша садится на качели, раскрывает нетбук, включает его.

КСЮША. Как все напрягают! Ксюша сделай, Кcюша помоги, Ксюша вынеси, Ксюша
сходи! Я что, крайняя, что ли? Ни в Контакт, ни в Скайп некогда зайти!

Слышен звук соединения видеосвязи.

КСЮША. Милка, привет! Ты меня видишь?

ГОЛОС ИЗ НЕТБУКА. Вижу. Приветик.

КСЮША. Как дела, Мил? Чего делаешь?

КСЮША. Как дела, Мил? Чего делаешь?

ГОЛОС ИЗ НЕТБУКА. Уроки учу.

КСЮША. С ума сошла? Такая классная погода, а ты уроки учишь?

ГОЛОС ИЗ НЕТБУКА. Мама скоро придет.

КСЮША. Ой, какие мы правильные, маму слушаемся.

ГОЛОС ИЗ НЕТБУКА. Ладно, мне некогда.

КСЮША. Мил, подожди. Я пошутила! Приходи в парк, а то мне скучно одной!

ГОЛОС ИЗ НЕТБУКА. Не могу, мама…

КСЮША (противным голосом). Мама заругает? Ну и сиди дома, как пенёк! Милка-зубрилка!

Ксюша захлопывает нетбук.

КСЮША. Без тебя обойдусь. Тоже мне, цаца из пепелаца!

ПЕРВОЕ ПОЯВЛЕНИЕ РОБО-КОТА

Внезапно раздается странный громкий звук — не то электрический треск, не то грозовой
раскат. Все вокруг потемнело, а развалины фонтана окрасились голубым сиянием.

Посреди этого сияния не то сверху, не то снизу, не то сбоку наискосок, появилось нечто,
напоминающее одновременно кота-космонавта и инопланетянина, за которым долго
гнались злые собаки.

КСЮША. Мама… Мамочки…

Странное существо сделало, шатаясь, несколько шагов по направлению к Ксюше,
подпрыгнуло, споткнулось, повернулось вокруг себя и упало.

КСЮША. Эй, ты!.. Это… Ты чего там?

Ксюша осторожно подошла к лежащей фигуре.

КСЮША. Ты кто?.. Ты чего, а? Ты в порядке?

Ксюша с трудом пытается поднять лежащую фигуру. Ставит ее на ноги, пытается придать
ей равновесие. Фигура падает, как мешок картошки с лапами. Но с пятой попытки Ксюше
удается поставить инопланетное нечто на ноги. Безжизненная фигура застывает в нелепой
позе.

КСЮША (обходя кругом). Вот это круто! Никто не поверит! Какой-то глюк
инопланетный среди белого дня прямо на голову свалился. Надо Милке рассказать!

Ксюша идет к нетбуку. Фигура вдруг оживает.

РОБО-КОТ. Стоять!

КСЮША (не понимая, откуда идет голос). А?

РОБО-КОТ. Стоять! Буду стрелять!

КСЮША. Чего? Это ты мне?

РОБО-КОТ. Тебе. Руки вверхль!

КСЮША. Очень вежливые я смотрю, эти инопланетяне! Ни тебе «здрасьте», ни тебе
«спасибо»! Стрелять оно собралось! Ты с какой планеты, чучело-замучело?
РОБО-КОТ. Сам чучело. Я — Робо-Котль шестой модели с планеты «Кис», просто я
немного потрепался в дороге.

КСЮША. Что значит робо-котль? Кот-робот, что ли? Вот это да! Робо-Котли к нам еще
не залетали! Так у вас там что, еще и робо-кошки есть? И робо-мышки?

РОБО-КОТ. Что? Что ты сказал?

КСЮША. Робо-мышки я сказала!

РОБО-КОТ. Вот! Я так и знал! Где они?! Где!?

Робо-кот начинает бегать по парку со странным оружием в руке-лапе (похоже на огромный детский пистолет в форме банта).

КСЮША. Ну, я знала, что инопланетяне немножко чокнутые, но это уже просто на голову не налазит…

РОБО-КОТ. Я чувствую, я чувствую, они здесь

КСЮША. Нет, надо это робо-чучело Милке показать!

Ксюша склоняется над нетбуком и берет в ладонь компьютерную мышку.

МЫШАКЛЬ, КАК ВРАГ №1

РОБО-КОТ. Стоять! Что у тебя в руках?

КСЮША. Да расслабься ты! Обычная компьютерная мышь! Видишь?

Ксюша показывает Робо-Коту мышку, держа ее за шнур.

РОБО-КОТ. Стоять! Хенде хохль!?

КСЮША. Чего?

РОБО-КОТ. Лапы вверхль, говорлю!

Ксюша поднимает руки.

КСЮША. Это зачем?

РОБО-КОТ. Где ты ее взял?

КСЮША. Кого?

РОБО-КОТ. Ты даже не знаешь — кто это? Понятно. Знал бы — в руки не взял!

КСЮША. Ну и кто это?…

РОБО-КОТ (делая круглые глаза). Это — мышакль-кошкоедль! Вот кто это!

КСЮША. Да не чуди! Это обычная компьютерная…

РОБО-КОТ. Не веришь? Мне не веришь? Ладно… Клади ее на землю. Только осторожно.

КСЮША. Ну, кладу…

Только Ксюша опустила компьютерную мышь на землю, она (мышь) подпрыгнула и покатила наутек, виляя проводом. Но Робо-Кот поднял лапу и из бантообразного дула вырвался красно-огненный «блымц!». Компьютерная мышь ойкнула, подпрыгнула, но
хромая и повизгивая, укатила в кусты.

РОБО-КОТ. Упустил! Из-за тебя упустил!

КСЮША. А я тут при чем?

РОБО-КОТ– Это же Мышакль! Настоящий Мышакль!…

КСЮША. Кошкоедакль, — я уже наизусть выучила!

РОБО-КОТ. Нет мне прощения! Промазать в ползущего Мышакля! Пора меня на
металлолом!

КСЮША. Да не грусти ты так, Кошко-Робль!

РОБО-КОТ. Я не Кошко-Робль! Я Робо-Кошкль! Тьфу ты! Я — Робо-Котль шестой
модели!

КСЮША. Ну, Робо-Котль! Это что-то меняет? Слушай, Робо-Котль шестой модели, у
тебя имя как у старика Хоттабыча длинное! Можно я тебя буду звать как-то покороче.
РОБО-КОТ. Не понял.

КСЮША. Ну, вот я — Ксюша. Так меня зовут. Коротко, ясно и удобно. А представь, если
бы меня звали Робо-Ксюшерль тринадцатой сборки?

РОБО-КОТ. Значит, ты — Робо-Ксюшерль тринадцатой сборки… Какое чудесное имя…
КСЮША. А ты, Робо-Котль, еще и тупой!

РОБО-КОТ. А ты, Робо-Ксюшерль, — заточенный? Это очень приятно!

КСЮША. Да уж… Инопланетяне, оказывается, мозгами не блещут!

РОБО-КОТ. Мы не можем блистать мозгами. У нас их нет!

КСЮША. Как нет? Вообще? А чем же вы думаете?

РОБО-КОТ (радостно смеется). А теперь ты — тупой, а я заточенный! У нас же в голове
компьютерль такой, — маленький, но очень мощный. Называется — чипль.

КСЮША. И Дейль.

РОБО-КОТ. Нет, дейлов у меня в голове нет!

КСЮША. Ну и хорошо, что нет! Ну, Робо-Котль шестой модели, ты мне нравишься. Я
буду твоим гидом на планете Земля. Не возражаешь?

РОБО-КОТ. С радостью не возражаю. А что есть гид?

КСЮША. Гид? Ну, по-вашему, это, наверное, гидль!

РОБО-КОТ. А… Гидль! Тогда тем более не возражаю! Веди меня к дырле.

КСЮША. Куда вести?

РОБО-КОТ. К дырле времени. Я же сюда не в окно влез. Я через дырлу времени провалился. Какой-то дикий человекль дубиной мой шатль повредил.

КСЮША. Какой еще шатль?

РОБО-КОТ. Звездолетль, которабль космический, что тут непонятного?

КСЮША. Очень даже все понятно. Только я не знаю, где она, твоя дырла космическая.

РОБО-КОТ. Как это не знаешь?

КСЮША. Я что ли, должна это знать?

РОБО-КОТ. А кто из нас гидль?

КСЮША. Ну, ядль.

РОБО-КОТ. Вот и ведидль.

КСЮША. Ну и ведудль. (оглядывается) Я так думаю, вот оттуда ты свалился –значит,

там она и есть, твоя дырла.

Идет к разрушенному фонтану и поднимает с земли из-за фонтана нечто похожее на
сплющенное НЛО, тоньше фанерного листа.

КСЮША. Это что еще такое?

Робо-Кот начинает с воплями носиться вокруг фонтана, кусать лапы, рвать на скафандре
шерсть и грызть когти на перчатках.

РОБО-КОТ (вопит). Кошмарль! Ужасль!

КСЮША. Апокалипсис…

РОБО-КОТ. Чего?

КСЮША. Апокапипсисль по-вашему. Кошмарль и ужасль вместе взятые.

РОБО-КОТ. Точно. Теперь мне конецль.

КСЮША. Это что-ли твой звездолетль? Был.

РОБО-КОТ. Он самый.

КСЮША. И как ты в него влезал?

РОБО-КОТ. Ну, раньше он толще был. Круглым почти был. Пока его дикий человекль дубиной не сплющил.

КСЮША. Получается, ты теперь у нас на Земле навсегда застрял?

РОБО-КОТ. Получается навсегда.

КСЮША (радостно подпрыгивает). Здорово!!!

РОБО-КОТ. А?

КСЮША. Небольшой кошмарль по-вашему.

РОБО-КОТ. Вот именно.

КСЮША. И что, никто за тобой не прилетит?

РОБО-КОТ. Кому я нужен!.. Не, прилетят, наверное… Лет через триллион, может

вспомнят…

КСЮША. Бедненький…

РОБО-КОТ. Стопль!

КСЮША. Стоплю.

РОБО-КОТ. Да я не тебе. Я себе.

КСЮША. Так ты и так стоишь.

РОБО-КОТ. Это я так думаю. Чипль мне на что? Чтобы думать.

КСЮША. А-а…

РОБО-КОТ. Вот я и вспомнил — в случае экстренных поломок которабля перемещение возможно путем числовых заклинаний!

КСЮША. Мамочки! И тут заклинания!

РОБО-КОТ. Зря смеешься: цифровые заклинания — это очень мощная вещь. Надо только вспомнить, как ими пользоваться.

КСЮША. Ну так вспоминай! Напрягай свой чипль, и что там у тебя вместо мозгов?

Робо-Котль пыжится, кряхтит сжимает голову лапами, бегает кругами, крутит хвост, но в пустую.

КСЮША. Ну?

РОБО-КОТ (морщится). Плохо дело. Дикий человекль мне дубиной по голове крепко заехал, и мой чипль, кажется, не работает. Ужасль.

КСЮША. Да… Кошмарль. Совсем-совсем не работает?

РОБО-КОТ. Местами. Тут помню, а тут не помню.

КСЮША. Прямо как я в школе. Стою у доски и чувствую, что меня недавно дубиной огрели… Но хотя бы что-то ты помнишь?

РОБО-КОТ. Хотя бы что-то помню. Для перемещения в пространстве надо произнести одно из цифровых заклинаний. Каждое заклинание соответствует планете, времени и эпохе

КСЮША. А сами заклинания помнишь?

РОБО-КОТ. Только одно. Кажется, начинается — пятью пять…

КСЮША. Двадцать пять.

РОБО-КОТ. Точно! Откуда ты знаешь?

КСЮША. Здрасьте! Это простая таблица умножения. Ее в школе учат.

РОБО-КОТ. У вас учат цифровую магию?

КСЮША. Ну да, мы тут на Земле, между прочим, тоже не лаптем щи хлебаем. Таблица умножения ― это самая легтотня для современного человека.

РОБО-КОТ (с благоговейным уважением). И ты, Робо-Ксюшерль, ее учил?

КСЮША (не на шутку обидевшись). Так, слушай меня внимательно, Кошакль, сильно
уважаемый! Во-первых, я не Робо-Ксюшерль, а просто — Ксюша! В будущем — Ксения
Даниловна! Во вторых — не учил, а учила! Я девочка, а у нас, на Земле, между
мальчиками и девочками есть большая разница! А что касается таблицы умножения —
то… учила, конечно. Только не очень. Частично, то есть. Кому она сейчас нужна, таблица
умножения, если в любом компьютере или телефоне калькулятор есть?

РОБО-КОТ. Калькуляторль? Тогда все в порядке. Я почти спасен.

КСЮША. Как это «почти»?

РОБО-КОТ. Я не помню, какой планете или эпохе соответствуют эти заклинания.

КСЮША. А методом втыка нельзя?

РОБО-КОТ. Это как?

КСЮША. Ну, есть такой у нас, землян, такой способ — методль втыкля.

РОБО-КОТ. Непонятно, но интересно. И как он действует, этот методль?

КСЮША. Очень просто. Берешь первое попавшееся заклинание. Например, то самое
«пятью пять — двадцать пять»! и… Что надо дальше сделать?

РОБО-КОТ. Взяться за хвост и дернут его.

Ксюша неожиданно для Робо-Котля дергает его за хвост. Внезапно раздается гром, вокруг
все темнеет, мигает молния, воздух пронизывается голубым сиянием, и Ксюша вместе с
Робо-Котлем растворяются в пространстве.

МАМаНТЫ и ПАПаНТЫ

Когда на сцене светлеет, мы слышим звуки там-тамов (древние барабаны такие) и видим старый парк, но уже околомезозойской эры, то есть, то, что получается от нового парка, если по нему прогуляются современные вандалы. На переднем плане двое древних людей в шкурах, мужчина и женщина, поют песню.

Мы пути-пяти-пети-питекантропы!

Мы с динозаврами всегда на «ты»!

Не пользуемся мы дезодорантами,

И пахнем так, что вянут все цветы!

Мы древние, мы очень мезозойские!

Мы страшные, но это — не беда!

Мы древние, но добрые и свойские,

Нам просто кушать хочется всегда!

Из-за шкуры на заднем плане раздаются вопли: «Помогите! На помощь!»

Древние люди отодвигаю шкуру и за ней видны Ксюша и Робо-Котль, висящие на деревяшке со связанными руками и ногами, да еще и вниз головой.

ПАПАНТ. Дорогая, ты когда-нибудь видела таких мамонтов?

МАМАНТ. Никогда, дорогой.

КСЮША. Мы не мамонты! Развяжите нас!

ПАПАНТ. Дорогая, ты слышала?

МАМАНТ. Нет. А ты?

ПАПАНТ. Я тоже не слышал, дорогая. Это очень странные мамонты. Правда, дорогая?

МАМАНТ. Правда, дорогой. В первый раз вижу таких ощипанных мамонтов.

ПАПАНТ. Именно, ощипанных. Прямо готовый полуфабрикат — надевай на шампур и готовь на костре мамонта-гриль!

КСЮША. Да не мамонты мы, чтоб вы лопнули!

ПАПАНТ. Вот, опять… Но я ничего не слышал, дорогая. А ты?

МАМАНТ. И я ничего, дорогой. Такие молоденькие, даже бивней себе не отрастили.

Мамонтюшечки мои вкусненькие… Надо их быстрее съесть, а то они быстро худеют, а худой мамонт, это уже не мамонт, а антилопа.

ПАПАНТ. Какая ты умная, дорогая

МАМАНТ. Вся в тебя, дорогой!

КСЮША. Оглохли вы что ли, троглодиты несчастные?! Мы не мамонты!

МАМАНТ. Конечно мы не мамонты, дорогой. Мы люди.

ПАПАНТ. Конечно люди, дорогая. А почему ты так сказала?

МАМАНТ. Ты сказал, я подтвердила.

ПАПАНТ. Я не говорил, дорогая.

КСЮША. Питекантропы глухоухие! Это я, я вам кричу!

МАМАНТ. Дорогой, кажется, это все-таки мамонты говорят.

ПАПАНТ. Мамонты не говорят, дорогая.

КСЮША– Еще как говорят, а иногда орут, визжат и пинаются (высвобождает ногу и пинает древнего человека).

ПАПАНТ. Дорогая, это какой-то неправильный мамонт. Он дерется.

МАМАНТ. Ведите себя прилично, дорогие мамонты. После охоты лапами не машут.

КСЮША. Замашешь тут, когда тебя живьем съесть хотят! Ну что ты молчишь, Робо-
Котль?! Скажи им!

РОБО-КОТ. Отстань от менякль, у меня шокль!

КСЮША. Шокль у него! А у меня не шокль? Я тоже, между прочим, вместе с тобой в дырлу времени шандарахнулась!

МАМАНТ. Может, это все-таки не мамонты, дорогой? Давай, я посоветуюсь с Быстроногой Жабой из Дальней пещеры. (Достает огромный булыжник похожий на
неправильный кирпич, прикладывает к уху). Алло, дорогая, как дела? Нормально? И у
меня нормально. Где твой? За мамонтом пошел? А мой уже принес двух. Да, целых двух.
Только они какие-то неправильные, эти мамонты. Во-первых, ощипанные, во-вторых,
дерутся, в третьих, разговаривают. Ну да, разговаривают и дерутся. Представляешь?
Моего лапой пнули. Так ему и надо? Ну что ты, дорогая, это твоему — так и надо! А мой
— лапуля, он и мухи не обидит, а тут мамонт на него лапу поднял. Вот я и говорю моему:
может, это и не мамонты вовсе?.. Алло, дорогая? Дорогая?.. Опять связь прервалась, на
самом интересном месте. Надо поменять оператора, дорогой. Тигролайф стал хуже
Зеброфона. Все переходят на Супер-Еле-Два. Но Быстороногая Жаба говорит, что надо
переходить на СуперКайф — там и внутри племени бесплатно и еще пакет жареных
копыт ежемесячно в виде бонуса выдают.

ПАПАНТ. Я все понял, дорогая! Это просто… немного необычные мамонты!

МАМАНТ. Точно, дорогой, просто эти мамонты слишком очень немного необычные. Ты
как всегда прав!

ПАПАНТ. Давай, одного сейчас изжарим, а другого завтра?

МАМАНТ. Точно!

КСЮША. Ага, изжарите, как же! А огонь чем разводить будете?

ПАПАНТ. И правда, дорогая, огня-то у нас нет.

МАМАНТ. Нет?

ПАПАНТ. Нет.

МАМАНТ. А где же он?

ПАПАНТ. Погас, наверное, пока мы с мамонтами разговаривали.

МАМАНТ (с отчаянием) — Что же делать, дорогой?

ПАПАНТ. Выход один ― ждать ближайшей грозы с молниями.

КСЮША. Так и вы и мы с голоду помрем! А хотите, мы вам поможем огонь развести?

МАМАНТ. Вы — нам? Дорогой, мы спасены! Это еще и вежливые мамонты.

ПАПАНТ. Как изменилось время, дорогая: мамонты предлагают нам развести огонь, чтоб мы их поджарили себе на ужин.

КСЮША. Да, мы культурные мамонты, и будем ужасно рады, если вы нас съедите и не подавитесь! Ну так что, будем разводить огонь или нет?

ПАПАНТ. Конечно будем, а что для этого надо?…

МУЖИКИ ЛЕТЯТ НА ПИРОГИ

Игорь МУРЕНКО

Комедия масс-медиа. 2 действия. Роли: 5 мужских, 4 женских

Автор пьесы «Шутки в глухомани», поставленной в театрах 49 городов России,
Литвы и стран СНГ, предлагает новую комедию – «Мужики летят на пироги». Эта пьеса
стала победителем Международного конкурса современной драматургии «Время драмы,
2016, лето». Участвовали авторы из России, Украины, Кыргызстана, Беларуси, Молдовы,
Латвии, Германии, Израиля, Канады, Франции, США.

…. Татьяне и Наталье по 32 года, они без семьи и без детей. Но вдруг все резко
меняется. Сначала к одной в дверь звонит незнакомый мужчина и просит о помощи – он
ранен, избит. Затем другую просит открыть дверь незнакомец – тоже раненный и избитый.
Эти мужчины уже через две недели ведут наших героинь в ЗАГС. Но тут появляется
полицейский и арестовывает одного из женихов, как брачного афериста. С этой минуты
количество головокружительных событий в пьесе возрастает и возрастает, и все
переходит в Интернет-видео-шоу.

СЦЕНА 1.

Двухкомнатная квартира. Вечер, за окном темно. Начало декабря.

Татьяна на кухне вынимает из духовки электропечи противень с пирогами. Ставит его
на стол. Начинает смазывать пироги сливочным маслом.

Звонит сотовый телефон, который лежит в большой комнате на диване. Татьяна идет
в комнату, берет телефон, нажимает на кнопку

ТАТЬЯНА. Привет, Наташа. (Слушает)… Конечно, заходи. Ты вовремя. Я пироги из
духовки вынула. Твои любимые – с черноплодкой и яблоками. Ага, давай. Открываю
дверь. (Нажимает на кнопку, кладет сотовый, идет в прихожую. Щелкает замками,
открывает внутреннюю дверь).

Слышно, как на лестничной площадке открывается и закрывается дверь.

Татьяна снимает цепочку, щелкает замками, открывает внешнюю дверь. Входит
Наталья, соседка, которая живет на одной лестничной площадке с Татьяной. Она в
очках с толстыми стеклами – такие носят люди с очень сильной близорукостью.

НАТАЛЬЯ (обнимает Татьяну). Ты моя родная, любимая. Соскучилась я уже сильно, а
ведь вчера виделись.

ТАТЬЯНА. Замерзла?

НАТАЛЬЯ. Чуть-чуть. Пока от трамвая бежала. Декабрь только начался, а мороз уже
злой. Нос и щеки покусывает. (Проходит на кухню).

Татьяна щелкает замками, закрывая внешнюю дверь, накидывает цепочку. Затем
закрывает внутреннюю дверь.

(О пирогах). О, горячие!

ТАТЬЯНА (заходит на кухню). И чай горячий. Старалась к твоему приходу. Сейчас
отогрею тебя. Ну, давай – рассказывай. (Выкладывает пироги на тарелку, ставит ее на
стол, наливает в чашки чай).

НАТАЛЬЯ. Я на выставку не пошла. Одноклассница позвонила, пригласила в гости. Я же
ее третьего ребенка еще не видела. Антошке год и месяц. «Мама», «папа» не говорит.
Только «иде» – «где», значит. И так уморительно приседает за спинкой стула. «Где
Антоша?» – он приседает. «Где Антоша?» – он встает, улыбается… (Голос начинает
дрожать). У нее уже третий ребенок…. А у меня ни одного…. А муж у нее уже второй….
Все эти проклятые очки…. Эти стекла – они всех пугают…. Линзы не могу – аллергия….
Но каждому не объяснишь…..Все шарахаются, как от чумной…. Сам в очках, такие же
стекла – нет, подавай ему без очков…. А я почти ничего не вижу без них…. Кому нужна
такая жена – полуслепая? …. (Начинает рыдать, убегает в большую комнату, падает на
диван).

Татьяна какое-то время сидит неподвижно за столом, затем идет к Наталье, садится
рядом, кладет руку на плечо.

НАТАЛЬЯ. И не будет ни детей, ни семьи… я чувствую…

ТАТЬЯНА. Перестань.

Наталья резко садится на диване и начинает целовать Татьяне руки, волосы, лицо.

НАТАЛЬЯ. Милая, хорошая…. Мне тридцать два и тебе тридцать два…. У тебя никого, у
меня никого. У нас с тобой впереди мрак, ужас, кошмар…. Дорогая, любимая, давай
поклянемся. Ты заболеешь – я буду за тобой ухаживать…. Я заболею – ты… (Рыдает).

ТАТЬЯНА. Наташа, ведь это само собой.

НАТАША. Нет, поклянемся…. А когда я умру – ты все организуешь… Меня же некому
хоронить… (Кричит). Обещай! Клянись!

СЦЕНА 2.

На следующий день. Татьяна на кухне моет посуду. За окном дневной свет.
Звонок в дверь.

Татьяна вытирает руки полотенцем, идет в прихожую. Щелкает замками внутренней
двери, берет увесистый молоток, который всегда стоит наготове в коридоре,
приоткрывает внутреннюю дверь.

ТАТЬЯНА. Кто там?

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС (из-за внешней двери). Здравствуйте, Татьяна Петровна. Это я – Вера.
ТАТЬЯНА. Какая Вера?

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Ваша троюродная сестра.

ТАТЬЯНА. Не поняла.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Ваша покойная мама Галина Степановна и моя мама Нина Васильевна двоюродные сестры, а мы, значит, с вами троюродные.

Пауза

ТАТЬЯНА. Да, мама говорила что-то такое. Но я вас никогда не видела. Как докажете, что вы моя сестра?

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. У нас дома в альбоме фотография. На них и ваша мама, и вы,

Татьяна Петровна – только девочкой еще. Вы приезжали к нам в деревню погостить. Вот фотография. Посмотрите.

ТАТЬЯНА (открывает внешнюю дверь, но не полностью, а на цепочке, берет фотографию, рассматривает). Входите. (Снимает цепочку, открывает дверь полностью). Входит Вера с чемоданом на колесиках, сумками, пакетами.

А что вы хотели?

ВЕРА. Я хочу у вас… жить.

СЦЕНА 3.

Этот же день, за окном стемнело. Татьяна и Вера на кухне. Вера помылась, поспала
после дороги, и теперь они собираются пить чай. Вера достает из своих сумок, пакетов
банки с солеными помидорами, огурцами, вареньем – и все это ставит на стол. Татьяна
смазывает маслом пироги на противне, которые только что испекла, затем
выкладывает их на тарелку.

ВЕРА. Как вы тут живете? В деревне такое про вас говорят. Мол, раз в год к каждому в
квартиру или воры залазят или бандюги врываются. И если разграбят весной, считается –
еще повезло.

ТАТЬЯНА. Это почему?

ВЕРА. Ну, потому что к зиме деньжат скопить можно, и одежонку новую теплую купить.
Кого перед холодами-то обчистят – ой, как намерзнутся за зиму, понапростужаются,
болеют долго… Я вам от простуды варенья с малиной привезла. Сама варила.

ТАТЬЯНА. Спасибо, конечно, но в таком случае лучше не надо.

ВЕРА. Берите, берите. Я от чистого сердца. Я не глазливая. Не залезут к вам. К тому же
вы теперь не одна, а со мной. Вдвоем-то легче за квартирой присматривать.

ТАТЬЯНА. Об этом потом. Пока ты мылась да спала, я пирожков напекла. (Ставит на стол тарелку с пирожками). Поешь. Проголодалась, поди.

ВЕРА (садится за стол, берет пирожок, пробует). У-у, вкуснятина! Тесто просто воздушное! Помню – такие были у моей бабушки. Она была на стряпню большая мастерица. А вы же наша родня. Вам это все передалось. Я тоже пеку, но такие ни разу не получались. Просто тают во рту, как пирожное. Я своим в деревню позвоню, расскажу, что таких вкусных пирогов еще не пробовала.

ТАТЬЯНА. Нет, этого не нужно. Не звони.

ВЕРА. Почему, сестрица? Пусть узнают. Им будет приятно.

ТАТЬЯНА. Ага – вся деревня ко мне нагрянет. А у меня всего лишь две комнаты. Лучше
скажи – почему от мужа сбежала?

ВЕРА. Пьет он, сестрица. В последнее время я его трезвым и не видела. Сколько раз уговаривала – брось – и все у нас наладится. Я ведь с ним даже… неловко сказать… целоваться перестала. Давно уже. Он обещает, божится, а на следующий день опять. И решила я его бросить, и к вам в город податься, счастья поискать. А чего – детей у нас с ним нет – зачем все это терпеть? И вот приехала. Хочу новую жизнь начать. Работа чтоб интересная была, и денежная. У вас в городе хоть работы полно, не то, что в деревне. На вас надеюсь, сестрица. Подскажете, где, какую выбрать? Мне про вас только хорошее говорили. Что и добрая, и радушная – человека всегда приветите, а если он в горе – не бросите, поможете.

ТАТЬЯНА. Да кто это такое говорил?

ВЕРА. И мама моя, и сестрицы, и тетушки. Все в один голос.

ТАТЬЯНА. Сестрицы? И много их у тебя?

ВЕРА. Много. Родных трое, двоюродных восемь, а уж троюродных вообще не сосчитать.

Да ведь еще и братья есть. И тоже всякие-перевсякие.

ТАТЬЯНА. Они не могут заявиться ко мне, как ты?

ВЕРА. Да кто их знает, чего им взбредет.

ТАТЬЯНА. Ну, уж нет! У меня не общага!

ВЕРА. Успокойтесь, сестрица. Я им всем сообщу, что и так вас стеснила. Они не
приедут… (Берет еще один пирожок, откусывает). Тесто – просто тает. У вас даже
лучше, чем у бабушки.

ТАТЬЯНА. А муж твой знает, к кому ты поехала?

ВЕРА. Да что вы, сестрица. Никто из наших ему не скажет. Все знают – надоел он мне
хуже горькой редьки.

ТАТЬЯНА. А вдруг проболтается кто. Приедет, закатит скандал. Да еще с дракой. На меня
накинется с кулаками: «Зачем пустила?» Брошенные мужья бешеные. Знаю. Испытала.
ВЕРА. Он не драчливый. Ничего такого у нас с ним не было.

ТАТЬЯНА. Не бросала его – вот и не было. Сейчас и узнаешь – какой он психованный.
ВЕРА. Он хороший, добрый, веселый. Пьет только.

ТАТЬЯНА. Как зовут-то?

ВЕРА. Иван.

ТАТЬЯНА. Сколько лет?

ВЕРА. Тридцать три.

ТАТЬЯНА. Работает?

ВЕРА. Да. Зимой в кочегарке. Летом у фермера – сторожит поле с гречихой.

ТАТЬЯНА. Задала ты мне задачку. Теперь думай, переживай.

ВЕРА. Простите меня, сестрица.

ТАТЬЯНА. Ладно. Чего теперь. Ну, все – некогда уже чаи распивать, пошла на работу.
Ехать-то мне не близко. (Встает и начинает складывать часть пирогов в целлофановый
пакет, затем кладет его в сумку). Поживи у меня, потом что-нибудь подыщешь –
общежитие там, комнату, квартиру. Может, замуж выйдешь, да еще и за богатого – в коттедже жить будешь.

ВЕРА. Я бы лучше пошла за любимого.

ТАТЬЯНА. Где их любимых взять-то? Я вот чего-то не нашла. И лучшая моя подруга тоже – Наталья – соседка по лестничной площадке, рядом с моей квартира. Тридцать два года, как и мне. Симпатичная. Окончила институт культуры. Работает в библиотеке. А вот – пусто, нет любимых. Вначале, вроде, обернется любимый ягненком, а потом начинает злобно скалиться по волчьи, когти распускать. Один такой – приревновал на ровном месте,
стал драться, палец мне на руке сломал (показывает на левую руку). Другой – сначала
пуси-пуси, а месяца через три – мат-перемат. Уж лучше одной. Зато не мята, не клята….
Приду завтра утром. Двери – никомушеньки, ни одной душе не открывай. Поняла?
ВЕРА. Да, сестрица. Без вас я никому не открою. Пусть хоть застрелят!
ТАТЬЯНА. Дуреха, кто тебя застрелит, если дверь не откроешь. Будут звонить –
спрашивай: «Кто там?». Не молчи, как мышка, отвечай. А то подумают – никого нет – и
полезут. На всякий случай – не дай Бог, конечно – будут ломиться – вызывай полицию –
02. Если что – молоток у стены. Мужикам знаешь, куда бить?

ВЕРА. Нет.

ТАТЬЯНА. А пора бы уже знать. Бей – в самое туда. Поняла?

ВЕРА. А промахнусь если?

ТАТЬЯНА. Тогда по голове, по рукам. Главное – изо всей силы. Слабо ударишь, он
только раззадорится, повалит тебя, насиловать начнет, а потом задушит. Да, да – ничего
хорошего от мужиков не жди. Это не люди – это звери…. Пойдем, покажу.

Идут в прихожую.

Бей вот так, смотри. (Берет молоток). Сначала в самое туда. Ха! (Бьет воображаемого
бандита). Он согнулся. И сразу по голове! Ха! (Бьет).

ВЕРА. Ой!

ТАТЬЯНА. Запомнила?

ВЕРА. Не знаю. Страх-то какой.

ТАТЬЯНА. Не бойся – в тюрьму не посадят – это самооборона.

Запомни – молоток всегда здесь.

ВЕРА. Хорошо, сестрица.

ТАТЬЯНА. Попробуй закрыть двери. Потренируйся. На все замки. На цепочку. Сначала
открой.

Вера собирается подойти к дверям.

Звонок в дверь. Еще один. Еще.

ТАТЬЯНА. Погоди, я сама. (Щелкает замками, открывает внутреннюю дверь). Кто там?
МУЖСКОЙ ГОЛОС (из-за внешней двери). Я ранен…. Помогите… Меня избили…. Мне
нужна помощь…

Пауза.

Откройте…. Я прошу вас…

ТАТЬЯНА (Вере, тихо). Ага, а с ним, поди, еще двое с ножами.

МУЖСКОЙ ГОЛОС. Я умоляю… Мне плохо…

ТАТЬЯНА. Черт, мне же нужно идти. Я опаздываю. Теперь жди, когда этот тип отвалит от моей двери.

ВЕРА. Вдруг он умирает. Надо помочь человеку.

ТАТЬЯНА. А если бандит?

ВЕРА. А если нет?

МУЖСКОЙ ГОЛОС. Помогите…

ВЕРА. Надо открыть. Грех на душу возьмем.

ТАТЬЯНА. Ладно. Так и быть. (Берет молоток). Ты открывай, а я, если что…

(Принимает позу – удобную для удара молотком).

Вера возится с замками, цепочкой. Наконец, открывает дверь. Входит мужчина, совсем
не избитый. Это Иван, ее муж.

ВЕРА (удивленно). Ты?!

ИВАН. Я. Не ждала? Смылась от меня в город. Это по порядочному? А шесть, нет, семь
лет совместной жизни? А наша семья? И хочу ли я этого? Ты меня спросила?!

ВЕРА (Татьяне). Это от него я сбежала.

ИВАН. Я сказал твоей крестной: «Не скажешь, к кому Верка подалась в город – удавлюсь.
Грех на душу возьмешь. По ночам к тебе покойником приходить буду – обнимать руками
ледяными, целовать губами синими». Она и раскололась. Адресочек назвала. Знал, что
дверь Веруха накажет мне не открывать – вот и притворился – мол, истекаю кровью,
помогите. Я ж в нашем клубе и не такую роль в драмкружке играл. Мы ж с Верушенцией
через самодеятельность и захороводились. (Хлопает Веру по плечу). Помнишь, я солдата
раненого изображал? А ты санитарку? И все зрители плакали – меня жалели – я умирал,
маму звал. А ты вот меня не пожалела – сбежала. Один я должен в деревне мыкаться.
ВЕРА. Хватит. Надоело.

ИВАН. Вот и я говорю – хватит. Собирайся, домой поедем. Чаю только попьем у твоей
сестрицы и поедем. (Идет на кухню, садится за стол, берет чашку с недопитым чаем,
делает глоток). Остыл уже. (Татьяне, весело). Эй, родня, ставь чайничек. (Вынимает из-
за пазухи бутылку водки, ставит на стол). Крестьянская, наша. Сейчас отметим встречу.
ВЕРА (проходит на кухню, садится за стол). Я в деревню не вернусь. (Отодвигает
бутылку подальше от себя).

ИВАН. А где ж ты будешь?

ВЕРА. Здесь.

ИВАН (ставит бутылку рядом с Верой). Тогда и я здесь останусь. Пожили в деревне и
хватит. Таперича в городе поживем. (Татьяне). Слышь, родня – мы пока у тебя
покантуемся – дом-то в деревне не сразу продашь. А через годик, глядишь, и съедем. Ну,
давай, иди сюда. Где тут у тебя посуда для водочки? (Сам находит стакан. Наливает
водку). Ну, кто со мной будет? Всем налью. Родня, иди, садись – родниться будем.
Думаете? Колеблетесь? Обе? Ну, думайте. А я пока хлопну. (Выпивает водку, закусывает
пирожком). О, вкусный пирожок!

ВЕРА. Сестрица, он ненадолго. Я уговорю его уйти.

ТАТЬЯНА. Зачем тебе-то я открыла? Вот дура, так дура. Ты меня за это отблагодарила –
своего алкаша привела. Мне надо идти на работу, а как я дом оставлю? На кого – на тебя и
этого пьянчугу? (Закрывает входные двери).

Иван снимает куртку, достает из рюкзака гармошку, играет и поет:

Ты цыган

и я цыган

оба мы цыгане

ты воруешь лошадей,

я ворую сани.

Эээх

раз

да еще раз

еще много-много раз

лучше сорок раз по разу

чем ни разу сорок раз

ИВАН (кричит). Смотри, родня! Я звезда нашего народного театра! Я еще и не такое
могу! Все деревенские театралы меня обожают! (Бросается в пляс и при этом умудряется
играть на гармошке и петь)
.

На горе стоит ольха

Под горою вишня

цыган девку полюбил

она замуж вышла

Эээх

раз

да еще раз

еще много-много раз

лучше сорок раз по разу

чем ни разу сорок раз

Цыган девке говорит

у него давно стоит

на столе бутылочка

давай выпьем, милочка

Давай выпьем, родня! Согреем душу! (Кончает петь, плясать и играть на гармошке).

Полный текст пьесы опубликован по ссылке

АНГЕЛ, АНГЕЛ, ДИНАМИТ

Михаил ПЕРШИН

История, которой не было и не могло быть.

9 мужских ролей, 4 женских, 2 детских; 3 роли (ангелы, Бог) не обязательно
мужские.

Пьеса более чем современна и в смысле формы, и по своей теме. С одной
стороны, ее можно назвать апофеозом театральности. С другой — что сегодня актуальней,
чем ситуация, когда простые добрые, любящие люди оказываются в обстановке
братоубийственной бойни? В пьесе как минимум три слоя. Внутренняя история — о том,
как в 1914 году несколько жителей городка, стоящего на границе Германии и Франции,
пытаются уберечь своих земляков от ужасов войны, а самим — избежать необходимости
стрелять друг в друга, и как их старания заканчиваются трагедией. Следующий уровень —
тема взаимоотношений автора и героя: эту историю разыгрывают, используя людей как
живых марионеток, два ангела, но даже их сверхъестественные возможности упираются в
сопротивление оживающих персонажей и, в конечно счете, единственным средством
одолеть их самостоятельность оказывается динамит. И третий уровень — чисто
театральный, карнавальный, когда один и тот же актер играет несколько ролей,
многолюдье толпы имитируется отражениями в зеркалах, а действие можно остановить,
подкорректировать или даже вернуть назад и переиграть. Все эти три слоя переплетены в
замысловатое кружево, в котором нарочито игровая форма и постоянно звучащая
ироническая нотка не мешают основному сюжету быть трогательным до слез.

* * *

МЕСЬЕ ПОНСЕЛЕН. Шарль, Шарль, где ты пропадал?.. А, хотя что я
спрашиваю! (Нежно смотрит на Фанни, крутит ус.) Эх, где мои двадцать лет!.. Здравствуй,
Фанни, милая! (Целует ее в щеку.)

ФАННИ (морщится от щекотки). Ой!.. Здравствуйте, дядя Юлиус!

МЕСЬЕ ПОНСЕЛЕН. Что, щекотно? Ну ничего, погоди. Вот отрастут у этого
шалопая усы, привыкнешь!

ШАРЛЬ. Папа, ты меня искал?

МЕСЬЕ ПОНСЕЛЕН. Я… Ах да! Ке дьябль! Когда француз видит женщину…

(Снова подкручивает ус.) Да… Увы, дети мои, все это теперь только мечты! Усы Шарля, к
которым ты привыкнешь, дядя Юлиус… Никакой я тебе больше не дядя! Я теперь твой
враг! Ты должна меня уничтожать. Тра-та-та-та-та! И вообще я не Юлиус, а Жюль!

ФАННИ. Дядя Юлиус, что вы такое говорите!

МЕСЬЕ ПОНСЕЛЕН. А то, что объявлена война! Завтра Шарль и твой брат наденут военную форму и пойдут убивать друг друга.

ШАРЛЬ. Папа, это невозможно!

МЕСЬЕ ПОНСЕЛЕН. Еще как возможно! Я родился в тот год, когда вы… (Кивает
Фанни.) Разгромили нас по первое число. А мой прадед (а твой, Шарль, прапрадед) при
Наполеоне Бонапарте брал Берлин. Потом, правда, немцы, в свою очередь, дошли до
Парижа. И каждый раз казалось, что это невозможно! А потом выяснялось, что очень
даже возможно. Как миленький наденешь форму и: «Вив ля Франс!» — побежишь воевать
с Анри и Жозефом. И они тоже, как миленькие будут стрелять в тебя.

ФАННИ. Дядя Юлиус! Этого не будет!

МЕСЬЕ ПОНСЕЛЕН (обнимает ее и сына двумя руками). Дети мои, увы-увы,
тысячи лет такие же наивные мальчики и девочки говорят то же самое. И всё снова и
снова повторяется.

ШАРЛЬ. Что же нам делать?

ФАННИ. Куда бежать?

МЕСЬЕ ПОНСЕЛЕН. От войны, доченька, не убежишь. Италия, Англия, Россия…
Не говоря уж об Австрии. Все связаны между собой. Одни на вашей стороне, другие — на
нашей. Может быть, где-нибудь в Южной Америке можно было укрыться, но как туда
попасть?

ФАННИ. На пароходе!

МЕСЬЕ ПОНСЕЛЕН. Прости, я сейчас скажу жестокие слова, но… (Грустно.)

Понселены никогда не были дезертирами.

ВТОРОЙ АНГЕЛ (останавливая действие). Нет, это никуда не годится! Усатый,
пузатый потомок галлов так говорить не может. (Делает рукой жест «назад, и еще раз».)
МЕСЬЕ ПОНСЕЛЕН (вставая в позу римского патриция, торжественно).

Понселены никогда не были дезертирами!

ВТОРОЙ АНГЕЛ. Вот, другое дело.

МЕСЬЕ ПОНСЕЛЕН (возвращаясь к образу добродушного дядюшки). Вот так
заявляют сейчас миллионы французов, только произносят другие фамилии. И, кстати,
миллионы немцев — то же самое. И, увы, хоть так произнеси эти слова, хоть по-другому,
суть не меняется.

* * *

ГЕНРИХ. Оба хотят попасть в плен, и не могут решить, кто кого и как захватит.

ФАННИ. А зачем?

ГЕНРИХ. Не хотят друг с другом воевать.

ФАННИ. А! (Брату и Шарлю) Ну, так и возьмите друг друга в плен.

ШАРЛЬ. Как так — друг друга?

ИОСИФ. Что у женщин в головах творится, нормальный человек ни за что не
поймет!

ГЕНРИХ. Фанни, на войне или тебя берут в плен, или ты. По-другому не бывает.

ФАННИ. А не бывает… ничьей?

ГЕНРИХ. Нет, это же не шахматы.

ИОСИФ. Фанни, иди к родителям. Мы и сами-то разобраться не можем, а с тобой
вовсе запутаемся.

ФАННИ. Погодите. Именно шахматы. Помнишь, ты мне объяснял, как тебе удалось не проиграть Шарлю. Он окружил твоего короля, твое дело было совсем плохо, но Шарль не заметил, что его королю издалека грозит твоя королева.

ИОСИФ. И причем тут это? Какая королева? Какой король?

ШАРЛЬ. Стойте-стойте-стойте! А ведь она права!

ИОСИФ (Генриху). Я застрелюсь от этих влюбленных, и вопрос решится сам
собой!

ШАРЛЬ. Не спеши стреляться. Смотри. Ты можешь привести сюда свою роту и
захватить наш город?

ИОСИФ. Ну конечно. Но только — если ты сдашься. Ну, или мне придется биться
с тобой.

ШАРЛЬ. Ничего подобного! Меня тут не будет! Потому что я в это самое время
буду захватывать ваш город!

ГЕНРИХ. И что дальше?

ИОСИФ (радостно). В самом деле!.. (И тут же остывает.) Нет, ничего не выйдет.
Ведь кроме наших рот в армиях есть еще кое-какие роты, а также полки, батальоны и
дивизии. Да и командование сразу поймет, что без договоренности…

ШАРЛЬ. А оно и не узнает ничего! Твое командование будет считать, что
французская армия пересекла реку, разгромила стоявшие в городе войска и закрепилась
на том берегу. А мое — что немцы захватили эту часть берега, а мы — то ли погибли, то
ли в плен попали.

ГЕНРИХ. По-моему, великолепный план!

ИОСИФ. А по-моему дурацкий.

ШАРЛЬ. Придумай что-нибудь получше.

ИОСИФ (после паузы). Но и лучше ничего нет! (Улыбается, украдкой утирая
глаза.)

ШАРЛЬ (целует Фанни). До чего же ты умная!

ФАННИ. Ну, я всего лишь сестра премудрого Иосифа.

ИОСИФ. Ладно, хватит издеваться.

* * *

Из дальнего верхнего угла сцены по диагонали к авансцене протягивается
лестница. Когда она упирается в пол, по ней начинает спускаться, задом к нам, со
старческой неуверенностью в движениях, Бог. Ангелы кидаются, чтобы помочь Ему, но
Он отмахивается от помощи и сам ступает наземь. Оказавшись на твердой почве, Бог
оправляет свое одеяние, поворачивается в сторону зала, щурится от яркого света, прикрыв
глаза рукой, и машет второй рукой, чтобы приглушить свет. Свет гаснет, оставляя только
яркое пятно вокруг троих представителей высших сил.

СЕДЬМОЙ ЭПИЗОД

БОГ. Молодцы! Нечего сказать.

ПЕРВЫЙ (понимая, что это сказано иронически). Мы старались…

БОГ. Вижу. И результат ваших стараний… (Обводит рукой окрест.)

ПЕРВЫЙ. Так ведь война же.

БОГ (не выдерживая взятого было спокойного тона). Война! Что война! Война
войной, а сами-то что! Как люди прямо! Хвать пушки, гаубицы, и — пух-пух, бах-бах! Да
хуже людей! С них-то какой спрос? (Второму.) А ты что скажешь, миротворец?

ВТОРОЙ. Я хотел, чтоб все было…

БОГ. Как?

ВТОРОЙ. Я знаю, вы не любите слово «красиво», но другого подобрать не могу.

БОГ. Да, я не люблю слова. Вот когда просто красиво, я очень даже люблю. А когда натворят, нагородят, как люди говорят, Бог знает что… Хотя я-то как раз и не знаю! Вот когда такие умельцы, вроде вас, перебьют кучу народа, порушат все, что можно, а потом говорят: «Ах, мы хотели…» Чего? «Красоты», «гармонии»? Вот тогда я терпеть не могу этого слова.

ПЕРВЫЙ. Но послушай, как же я мог сидеть сложа крылья, когда ясно видел, что
с ними дальше произойдет, во что они, такие милые и, в общем, безобидные, превратятся
в будущем?

БОГ (совсем выйдя из себя, по крайней мере настолько, насколько это возможно
при его статусе). Будущее?! Вот же нашелся провидец! Будущее! Да я сам — уж, верно,
вам не чета! — а и то в будущем едва-едва, с пятого на десятое, разбираюсь.

ПЕРВЫЙ. Как это Ты — «с пятого на десятое»? А Книга судеб?

БОГ (отмахивается). Книга судеб… Хоть мне-то про нее не рассказывай. Мало ли
что там записано! Как записано, так и переписать можно. Вы же вот пытались переписать,
версии всякие рассматривали, монетки кидали.

ВТОРОЙ. Монетки не мы, монетки — это они…

БОГ (отмахивается). Да, знаю, видел. Не в том дело. И ладно бы — монетку, в ней
хоть какой смысл есть. Так или сяк, этак или переэтак. А вы же наверняка старались.

ИСПАНСКИЙ СЕРИАЛ

Эдуард УСПЕНСКИЙ

Комедия, Ролей : 5 мужских, 2 женских.

ПЕРВАЯ СЦЕНА – СЦЕНА УГОВОРА АННЫ.

ПЕДРО: Анна, ты должна выйти за меня замуж. Это мое последнее слово.

АННА: Но есть много препятствий.

ПЕДРО: Мы их устраним.

АННА: Я люблю другого.

ПЕДРО: Устраним.

АННА: Но я же совсем не знаю вас.

ПЕДРО: Ничего, мы можем познакомиться ближе. Когда твой отец Хуан Карлос умирал,
он сказал мне: “Найди мою дочь, Педро, женись на ней и сделай ее счастливой”.

АННА: А как умирал мой отец Хуан Карлос? Ты был при его смерти?

ПЕДРО: Был.

АННА: Расскажи мне как он погиб.

ПЕДРО: Не хочется вспоминать, но это было так.

РЕЖИССЕР: Ретроспективная сцена смерти отца. Быстро, камеры готовы? Итак, снимаем
как погиб отец Анны.

АКТЕРЫ: Готовы. Отца нет.

РЕЖИССЕР: Как нет. Что с ним?

АКТЕРЫ: Уволился. Сказал, что платят мало.

РЕЖИССЕР: Эти мне мексиканцы. Найти замену немедленно.

АКТЕРЫ. Идут в зал. Берут зрителя.

АКТЕРЫ: (мальчику) Ты будешь отцом.

МАЛЬЧИК: Согласен.

АКТЕРЫ: (читают сценарий). Пожилой, лысый человек. Ходит уверенной походкой с
палкой, хромает на правую ногу. Постоянно курит сигары.

(Идет репетиция походки, хромания, уверенности, курения).

АКТЕРЫ (выкатывают диван, сажают на него отца-Хуана на диван, надевают на него
лысину, дают ему сигару) Слушай, чтобы он тебе не говорил, отвечай только одним
словом “Нет”. Понял?

МАЛЬЧИК: Понял.

АКТЕРЫ: Говори только одно слово “Нет”. Понял?

МАЛЬЧИК: Да.

АКТЕРЫ: Нельзя говорить «да». Ты что не понял. Ты что, балбес?

МАЛЬЧИК: Нет.

АКТЕРЫ: Молодец.

СЦЕНА УБИЙСТВА ОТЦА АННЫ.

ПЕДРО: Я знаю, у тебя много денег. Это так?

ХУАН: Нет.

ПЕДРО: Я знаю, твою тайну. У тебя есть ювелирная фабрика в Рио-де-Жанейро. Ты
держишь ее как приданое для дочери. Отдай мне твою ювелирную фабрику. Отдашь?
МАЛЬЧИК-ХУАН: Нет.

ПЕДРО: Ты уже стар. Ты не можешь управлять такими большими деньгами. Ты даже
потратить их не можешь за оставшиеся тебе каких-нибудь пять лет. Отдашь фабрику?

ХУАН: Нет.

ПЕДРО: Я готов даже взять ее вместе с твоей престарелой дочерью. Согласен?

ХУАН: Нет.

ПЕДРО: У тебя в голове есть мозги?

ХУАН: Нет.

ПЕДРО: Я и вижу. Отдашь фабрику?

ХУАН: Нет.

ПЕДРО: (Вынимает пистолет) Скажи, ты хочешь жить?

ХУАН: Нет.

ПЕДРО: Ну, и дурак. (Стреляет, бросает пистолет и уходит).

(Из-за дивана вылезает Фарина).

ФАРИНА: (Подходит к Хуану). Хуан, Хуан, ты жив?

ХУАН: Нет.

ФАРИНА: (Потирая руки). Вот какая удача. На пистолете есть отпечатки пальцев Педры.
Я думаю мне удастся упечь в тюрьму моего хозяина и господина. Очень много зла он
принес в этот мир. (Берет пистолет носовым платком, бережно укладывает в
целлофановый пакет и прячет в карман).

РЕЖИССЕР: Снято! Возврат к сцене уговора Анны.

АННА: Так расскажи мне, как умер мой отец

ПЕДРО: Он очень гордился своей ювелирной фабрикой. Ты знала про эту фабрику?

АННА: Нет.

ПЕДРО: И вдруг пожар. Вся фабрика сгорела дотла. Все здание, все сотрудники и все
алмазы. Ничего не осталось, один пепел.

АННА: Но ведь алмазы не горят.

ПЕДРО: Что не сгорело, утащили пожарные. Когда весть о пожаре дошла до твоего отца,
у него схватило сердце. Он сказал: «Педро, ты мой самый верный друг. Поезжай в
Мехико, возьми мою дочь в жены и сделай ее счастливой».

АННА: Но я не могу стать вашей женой, я люблю другого.

ПЕДРО: Я знаю кто это? Это – мерзавец Фарина?

АННА: Да.

ПЕДРО: Я убью его.

(Входит Фарина).

ФАРИНА: Это кого тут хотят убивать?

ПЕДРО: Никого. Так к слову пришлось.

ФАРИНА: Анна, не верь ни одному слову этого человека. Это он убил твоего отца.

АННА: Не может быть.

ФАРИНА: Ты только посмотри в его холодные глаза. И ты сама убедишься.

(Анна смотрит).

ФАРИНА: Ну, что убедилась?

АННА: Ах! (Падает в обморок).

ПЕДРО: Ты что несешь? Это кто кого убивал? Это я убивал? Да за это тебя самого убить
мало. Да я в жизни кролика не тронул.

ФАРИНА: Кроликов ты, может быть, и не трогал, но Хуана убил.

ПЕДРО: Ты мне за это ответишь.

ФАРИНА: Я за это отвечу, кровавый убийца? Это ты за все ответишь. Вот пистолет,
которым ты убил Хуана, где есть твои отпечатки. (Показывает целлофановый пакет) Я
немедленно иду в полицию. Тебя арестуют, тебя разоблачат. А может быть, даже и
посадят в тюрьму. Так тебе и надо, негодяй. Даже твои потомки тебя осудят.

(Уходит).

ПЕДРО: (Подходит к телефону). Алло, это полиция? Позовите инспектора Хорхеса.
Хорхес, к тебе придет мой секретарь Фарина, Он имеет при себе пистолет, из которого
убили Хуана, арестуй его. Можешь даже сразу застрелить его при попытке к бегству.
Понял. Ведь не зря я тебе деньги плачу. И не вздумай отпустить его!

(Уходит).

АННА (Очухиваясь) Какой мерзавец! Какой крупный подлец. Я должна спасти моего
любимого Фарину. Если я не спасу его, я лучше погибну сама. (Подходит к телефону).
Позовите к телефону Кристину. Алло, это Кристина Аулерио. Это ты, Кристина? Это я
Анна. Ты живешь недалеко от полицейского участка инспектора Хорхеса. Спаси моего
Фарину. Он сейчас идет к инспектору, а у него в кармане пистолет. Его там арестуют.

Задержи его и выкради у него пистолет. Он у него в левом кармане в пакетике лежит.
Иначе он погиб.

РЕЖИССЕР: Хорошо. Снимаем сцену около участка. Где Кристина Аулерио?

АКТЕРЫ: Нет Кристины Аулерио.

РЕЖИССЕР: Это почему еще?

АКТЕРЫ: В пробке сидит.

РЕЖИССЕР: Почему в пробке сидит. Разве в Мексике бывают пробки?

АКТЕРЫ: В Мексике не бывают. А у нас бывают.


РЕЖИССЕР: У нас здесь в Москве?

АКТЕРЫ: У нас сейчас не только Москва, у нас вся страна в пробке сидит.

РЕЖИССЕР: Найти замену немедленно.

АКТЕРЫ ищут замену. Находят девушку.

АКТЕРЫ: Вы согласны играть?

ДЕВУШКА: Да.

АКТЕРЫ читают из списка ролей:

АКТЕРЫ: Вы умеете выполнять сложные задания?

ДЕВУШКА: Попробую.

АКТЕРЫ: Читаем вам вашу характеристику КРИСТИНА АУЛЕРИО КАСАНДРА де
ВОЛЬФОР ГОНСАЛЕС СЕВИЛЬЕВСКАЯ – подруга Анны. Ходит спортивной походкой.
Очень влюбчива. У всех любит занимать деньги.

АКТЕРЫ: Вы должны задержать человека, сделать вид, что вы в него влюблены и украсть
у него пистолет из пиджака. Вы когда-нибудь что-нибудь воровали? Вот вам
приблизительный текст. Заглядывайте в него.

РЕЖИССЕР: Мотор, начали.

ФАРИНА: Вот кажется и полицейский участок. Сейчас решится моя судьба.

РЕЖИССЕР: Кристина, в бой.

КРИСТИНА молчит.

ФАРИНА (подсказывает). Спросите меня – «Господин Фарина, куда это вы так спешите?».

КРИСТИНА: Господин Фарина, куда это вы так спешите?

ФАРИНА: В полицейский участок. Там решается моя судьба. (Подсказывает) «Не надо
так торопиться, участок закрыт на учет».

КРИСТИНА: Не надо так торопиться. Участок закрыт на учет.,

ФАРИНА: Какой учет? Что они там учитывают. Преступников? Не может там быть
никакого учета.

СЦЕНА В ПОЛИЦЕЙСКОМ УЧАСТКЕ,

ИНСПЕКТОР: (Сидит в кресле, перебирает бумаги).

(Врывается Фарина).

ФАРИНА: Инспектор, вы меня слышите?

ИНСПЕКТОР: Да. Вы все здесь идиоты.

ФАРИНА: Вы знаете, что Педро бандит.

ИНСПЕКТОР: Знаю вы все здесь идиоты.

ФАРИНА: Все?

ИНСПЕКТОР: Вы все здесь идиоты.

ФАРИНА: И я?

ИНСПЕКТОР: И ты.

ФАРИНА: И вы?

ИНСПЕКТОР: И я.

ФАРИНА: Приехали

РЕЖИССЕР: Минутку. Так дело не пойдет. Он же совсем не знает роли. Вы ему хотя бы
подсказывайте. Так незаметно.

ФАРИНА: Дон Педро убийца. Дон Марио – пособник. Дон Валентино – наводчик. Дон
Педро хозяин, я – секретарь. Короче …

ИНСПЕКТОР: Вы все здесь идиоты.

ФАРИНА: (говори мне) «Арестовать этого преступника. Он – негодяй».

ИНСПЕКТОР: Арестовать этого преступника. Он – негодяй.

ФАРИНА: Что, что ты сказал!? Что ты сказал? А за негодяя можно и по морде

РЕЖИССЕР: Снято. Переходим к сцене в тюрьме. Напоминаю -одинокий Фарина думает, что он всеми брошен. Близится час смертной казни. Нужна масса страданий.

ФАРИНА: Несчастный я человек. Все меня бросили. Но я не сдамся. Жизнь дается человеку только один раз и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно. Люди, я любил вас! Человек это звучит гордо. Только гордый буревестник…!

СТРАЖНИК – опять это кто-то из зала. (Тоже с накачкой. Может, вообще, весь текст читать про бумажке) У вас будет свидание. Ваша дама подкупила меня. Она просила передать вам, что во время последнего поцелуя передаст вам пистолет. Войдите.

(Входят Хорхес, Педро и Анна).

ПЕДРО: Смотри, Фарина, какой я добрый. Я привел к тебе Анну, отца которой ты укокошил.

ФАРИНА: Я никого не укокошивал. Это ты его укокошил из-за ювелирной фабрики.

ПЕДРО: Прощайся с ней.

ФАРИНА: С кем с ювелирной фабрикой?

ПЕДРО: С моей невестой, негодяй!

ФАРИНА: А за негодяя можно и схлопотать.

АННА: Прощай мой, Фарина. Дай я тебя поцелую на прощание.

ПЕДРО: Нельзя так долго целоваться с покойником.

ФАРИНА: С каким покойником? Мы сейчас еще узнаем кто из нас покойник. (Вынимает
изо рта пистолет). Руки вверх. Всем лежать, всем на пол. (Направляет на Педро оружие).
ПЕДРО: Ха-ха-ха! О, я узнаю этот пистолет. Он думает, что пистолет заряжен. Да в нем
нет патронов. Последний патрон я всадил в …

ФАРИНА: Куда ты его всадил, негодяй?

ПЕДРО: А за негодяя можно и по морде. Я всадил его в утку, когда был на охоте.

ФАРИНА: А вот мы сейчас проверим есть ли в нем патроны. (режиссеру) У вас там все готово?

РЕЖИССЕР: Доску на сцену. Приготовьтесь к выстрелам.

ФАРИНА: Есть патроны. Я тебе сейчас покажу.

КТО-ТО приготавливается «стрелять» доской.

(Здесь начинается цирк)

ФАРИНА: Подбросьте фуражку, я в нее попаду. Невпопад стреляют доской. Фарина
смотрит на дуло пистолета. В это время доска стреляет и прочие прелести.

(В конце концов, Педро, Хорхес и стражник падают убитыми.

АННА: Ой, милый Фарина, что ты наделал. Нас теперь всех вместе посадят.

(Появляется Хуан – отец Анны).

АННА: Отец, ты жив?

ХУАН: Еще как, дочь моя.

ФАРИНА: А ювелирная фабрика?


ХУАН: Цела, цела.

АННА: Теперь нас всех вместе посадят?

ХУАН: (Здесь в наглую ему должны подсказывать актеры) Нет, дочь моя. Все правильно.
Дон Хуан, дон Педро и этот стражник – все это члены одной шайки. И мы за ними давно
следим. А в пистолете этом патронов настоящих никогда не было.

ПЕДРО: (Приподнимаясь) Вы думаете, вы ушли от расплаты? Нет. (Достает пистолет) Вот вам. Я сейчас выстрелю.

(Кто-то поднимает доску для выстрела. Педро прицеливается. Слабый хлопок).,

ПЕДРО: Судьба против меня. Опять осечка.

ФАРИНА: При чем тут судьба. Это я под доску башмак подложил.

(Начинают петь финальную песню. Педро где-то подпевает фальшивым голосом, приподнимаясь с пола).

РЕЖИССЕР: Испортил песню, актер!

ГОРОДОК ПРОВИНЦИАЛЬНЫЙ

Татьяна УФИМЦЕВА

Мелодрама. Мужских ролей 5, женских 5.

В устоявшуюся жизнь маленького городка врывается событие: туда приезжает уроженка этих мест, ставшая известной артисткой. И всё летит кувырком.

Действие первое

Привокзальная площадь маленького провинциального городка. Входит Наталья с
большим чемоданом и парой сумок. Достает из сумки солнечные очки, надевает.
Оглядывается, видит парня, пьющего пиво в сторонке.

НАТАЛЬЯ. Молодой человек!

ПАРЕНЬ. Чо?

НАТАЛЬЯ. Помогите донести чемоданы до такси.

ПАРЕНЬ. За деньги?

НАТАЛЬЯ. Ну да.

ПАРЕНЬ. Сколько?

НАТАЛЬЯ. Полтинник. Господи, ничего тут не изменилось, ничего…

ПАРЕНЬ. Стольник.

НАТАЛЬЯ. Кроме цен.

ПАРЕНЬ. Чо?

НАТАЛЬЯ. Ничо! Цены растут, говорю.

ПАРЕНЬ. А-а-а… это да. Вообще-то у меня тут «жигуль» за углом, довезу, если чо.

НАТАЛЬЯ. Сколько?

ПАРЕНЬ. Смотря куда.

НАТАЛЬЯ. До магазина «Рассвет».

ПАРЕНЬ. Это где?

НАТАЛЬЯ. Посмотри по навигатору.

ПАРЕНЬ. Чо?

НАТАЛЬЯ. (Вздыхает) Это на Белинского, дом 8.

ПАРЕНЬ. А-а-а-а… Там теперь кафе «Бонус».

НАТАЛЬЯ. Бо-о-онус?! Оригинально. Вот, мне туда. Сколько?

ПАРЕНЬ. Двести.

Наталья снимает очки, швыряет их в сумочку, достает оттуда деньги, протягивает парню.

НАТАЛЬЯ. На, держи, мироед.

ПАРЕНЬ. Слушай, я тебя где-то видел.

НАТАЛЬЯ. Неужели?

ПАРЕНЬ. Ну, точно! Тебя по телеку показывали! А вы чо, артистка?

НАТАЛЬЯ. Угу. Она самая.

ПАРЕНЬ. Фигасё! Матери скажу – обалдеет. А вы к нам зачем?

НАТАЛЬЯ. По грибы.

ПАРЕНЬ. Чо?

НАТАЛЬЯ. (Вздыхает) Я здесь родилась.

ПАРЕНЬ. Фигасё!

НАТАЛЬЯ. Только это секрет. Бери деньги и поехали.

ПАРЕНЬ. Не надо денег. Я вас так довезу.

НАТАЛЬЯ. Бери, бери. Заслужил. И не звони про то, что я приехала, лады?

Я здесь инкогнито. Хочу отдохнуть от поклонников. Понял?

ПАРЕНЬ. Понял…

НАТАЛЬЯ. Молодец. Возьми с полки пирожок.

ПАРЕНЬ. Чо?

НАТАЛЬЯ. О, Господи…

Квартира в «хрущёвке». Обстановка скромная, но уютная. На стене висит постер, на
нем крупным планом изображена Наталья в роли из телесериала. За столом сидит
Мария Михайловна, проверяет тетради. Входит Оля с ведром картошки.

ОЛЯ. Мария Михайловна, я картошку принесла, целое ведро.

МАРИЯ. Зачем? У нас есть пока.

ОЛЯ. Так ведь задаром. Соседка дала, они пятнадцать мешков накопали. Сказала, если
надо, приходите, они еще дадут. Я на кухне поставлю. Надо еще переодеться успеть.

Оля убегает в другую комнату.

МАРИЯ. Куда торопишься?

ОЛЯ. Димка в кино позвал.

МАРИЯ. Вон оно что… ну, дай Бог. Он хороший парень.

ОЛЯ. Мария Михайловна, тут сережки лежали серебряные, не видели?

МАРИЯ. Я их в шкатулку убрала.

Оля появляется в простеньком, но милом наряде.

ОЛЯ. Мария Михайловна, гляньте на платье. Стрёмно?

МАРИЯ. Очень стрёмно.

ОЛЯ. Значит лучше синее надеть?

МАРИЯ. Почему? Тебе это идет.

ОЛЯ. Вы же сказали стрёмно!

МАРИЯ. А что, это плохо?

ОЛЯ. Стрёмно, это отстой! Хуже не бывает.

МАРИЯ. Никак к вашему языку не привыкну.

ОЛЯ. Так что, это оставить?

МАРИЯ. Оставь.

ОЛЯ. А туфли лучше белые или бежевые?

МАРИЯ. Бежевые.

ОЛЯ. А волосы лучше собрать или распустить?

МАРИЯ. Знаешь, моя мама говорила – кому влюбиться, тот не будет рыться.

ОЛЯ. Ну что уж вы сразу – влюбиться.. просто в кино сходим. Ладно, в хвост соберу. Все
равно мне такой красивой, как ваша Наташа не быть.

МАРИЯ. Ты очень симпатичная, Оленька.

ОЛЯ. Обыкновенная, как все. А вот она звезда! Повезло Вам с дочерью.

В дверь звонят.

ОЛЯ. Ой, пришел уже… Я открою.

Оля открывает дверь. Входит Дима.

ДИМА. Здрасьте, теть Маша.

МАРИЯ. Здравствуй, Митя.

ДИМА. Оль, давай живо. Опоздаем.

ОЛЯ. Я уже. Только сумку возьму.

МАРИЯ. Какой фильм?

ДИМА. Американский.

МАРИЯ. (Улыбаясь). Понятно. А места в последнем ряду?

ДИМА. Как вы узнали? Олька сказала?

МАРИЯ. Интуиция. Не задерживайтесь долго, завтра у нее занятия с утра.

ОЛЯ. Все, я готова. Бежим.

ДИМА. До свиданья теть Маш.

Они направляются к двери, там стоит Наталья с чемоданом и сумками. Пауза.

НАТАЛЬЯ. Привет.

ДИМА. З-з-здрасьте…

Пауза.

НАТАЛЬЯ. Что, так и будем стоять, или поможешь?

ДИМА. Да, конечно. Я щас.

Дима заносит чемоданы в коридор. Наталья рассматривает Олю.

НАТАЛЬЯ. А вы кто? Мамина ученица?

ОЛЯ. Нет… я… тут… это…

НАТАЛЬЯ. (Усмехнулась) Доходчиво. Весьма.


ОЛЯ. Мы уже уходим…

НАТАЛЬЯ. Ну-ну.

В коридор выходит Мария.

МАРИЯ. Оля, кто там? Ох… Доченька… как же…

Наталья обнимает мать.

НАТАЛЬЯ. Мама, не надо. Ну что ты плачешь… я же здесь.

МАРИЯ. Господи, приехала… и не позвонила… доченька… я уж думала…

ОЛЯ. Мария Михайловна, мы пойдем?

МАРИЯ. Да, конечно, идите, а то опоздаете. Доченька, это Оля, а это Митя с пятого этажа, помнишь его? Они в кино собрались.

НАТАЛЬЯ. Отлично. Кино это просто отлично. Счастливого пути.

ДИМА. А может нам…

ОЛЯ. Все-все. Мы ушли.

ДИМА. Погоди. Может, ну его, это кино? Еще неделю будут крутить, успеем посмотреть. Тете Маше, наверное, помощь понадобится, да, теть Маш? Ну там, в магазин сбегать , на стол накрыть…

ОЛЯ. (тащит его за рукав, тихо) Молчи уже! Им сейчас надо вдвоем побыть. Она столько лет дочь не видела, а ты… Идем!

Мать и дочь остались одни. Мария вытирает глаза.

НАТАЛЬЯ. Ну, хватит, мам, все. Я здесь, я дома, я с тобой… мамуля, я так соскучилась…

ну, не плачь…

МАРИЯ. Прости… старею, наверное… Ты надолго к нам?

НАТАЛЬЯ. Не знаю, как получится. На месяц, может, меньше. Мне надо отдохнуть, мама. Надоели все.

МАРИЯ. Ты здорова?


НАТАЛЬЯ. Здорова, не волнуйся. Чемоданы куда нести, в мою комнату?

МАРИЯ. Лучше в мою. В твоей Оленька живет. А я в гостиной буду спать, на диване.

НАТАЛЬЯ. Оленька живет? Какая еще Оленька?

МАРИЯ. Квартирантка моя. Ты ее только что видела.

НАТАЛЬЯ. Мама, ну зачем тебе квартирантка? Я что, мало денег высылаю? Так позвонила бы…

МАРИЯ. Нет-нет, что ты. Денег хватает. Мы хорошо живем. Зарплату учителям повысили. И пенсия еще. А те деньги, что ты присылаешь, я не трогаю. Я их на книжку складываю. Может, тебе потом куда-нибудь пригодятся.

НАТАЛЬЯ. Тогда что эта Оленька тут делает?

МАРИЯ. В медучилище учится. Она сама из Михайловки, поступать поздно приехала, мест в общежитии не было уже, вот я и пустила пожить. Потом привыкла к ней, уже два года вместе.

НАТАЛЬЯ. И денег, конечно, не берешь?

МАРИЯ. Не беру. Какие деньги у студента? Оленька хорошая, во всем мне помогает.

НАТАЛЬЯ. Ясен пень. И стол, и дом, и даром.

МАРИЯ. Зачем ты так…

НАТАЛЬЯ. Мама, я тебе деньги отправляла, чтобы ты жила в нормальных условиях и ни в чем не нуждалась. Чтобы тебе было комфортно, просторно…

МАРИЯ. Мне и так просторно, дочка. Даже слишком. Чего мне одной-то по комнатам бродить…

Наталья отвела глаза, начала распаковывать вещи. Пауза.

НАТАЛЬЯ. Ну да, да, я свинья такая, за столько лет ни разу тебя не навестила, можешь меня презирать!

МАРИЯ. Ну что ты, дочка, разве я…

НАТАЛЬЯ. Я не могла приехать, просто не могла, понимаешь? Там ведь совсем другая жизнь…съемки-пересъемки… у меня каждый день расписан! И в этом надо постоянно вариться, понимаешь?! Постоянно быть на виду, внутри тусовки! Чуть расслабился – все!

Выпал из обоймы, о тебе забыли!! Я и в отпуск езжу только ради рекламы, понимаешь?

Но мне нужна фотосессия на Бали, а не в этом вашем Мухосранске!

Пауза.

НАТАЛЬЯ. Извини…

ТРАВЕСТИ

Нина ФИЛИПОВА

(псевдоним; имя автора Стефания Граурогкайте)

Лирическая комедия. Два действия.

Лариса 20 лет – актриса. Александр 24 года – поэт, клоун. Соседи: тётушка Клавдия
Кирилловна 80 лет. Антон Павлович 70 лет. Виктор 20 лет. Алексей Афанасьевич и
Людмила – молодая супружеская пара.

Запущенная театральная «коммуналка». С остатками старых декораций… Кто-то
настоящий персонаж, а кто-то случайный прохожий. Игра переходит в реальную жизнь и
наоборот.

***

1 отрывок

АЛЕКСАНДР. (Из кармана вынул листочек с текстом) Поцеловались… поели, попили,
поспали…(Оглянулся) Ой, какой шкаф! Здравствуй, старина, как поживаешь?
(Открывает дверь и входит вовнутрь) Слушай, Лара, по-моему, я тут не один.
(Высовывает нос) Шутка! (Закрывается) Физические возможности у всех разные, а
нормативы одинаковые. Замерили результаты, потом время от времени проверяли, а в
конце года подвели итоги: раздевалки крошечные: все в них толкаются, мешая друг
другу… (Вылезает в очках) Так чья квартирка, не расслышал?

ЛАРИСА. Наша… моя, нет, она принадлежит директору Театра… теней.

АЛЕКСАНДР. Интересно. Расскажи-ка мне о нём? (Директорской походкой залезает на
стремянку)
И так плавно, плавно перехожу на другую тему. (Себе) Ой, чуть не грохнулся.

Слушай, Лар, у меня такое ощущение, что я ласточка, правда? И я лечу к заре на встречу –
на восток! Ну рассказывай, рассказывай, дыши, миленький!

ЛАРИСА. Маленький, тщедушный, в тёмно-синем заношенном костюмчике и кошмарных
очках с толстыми стёклами дешёвой оправе. А ты бы видел, как закрывает дверь. Вот так,
глянь дрожащими руками, еле попадая ключом в замок.

АЛЕКСАНДР. И всё? Не усмехайся. Я САМ СЕБЯ СОЗДАЛ! Создал? Создал, надо же,
какое созвучие слова? Да!- я сам себя создал вместе с своим костюмом! Отдай. (Отнял
сигарету)
Полно других мест, где можно отравлять воздух. (Закурил сам) Ты его
любовница? С ума сойти.

ЛАРИСА. Не надейся… Он мне давно не звонил.

АЛЕКСАНДР. Ну и недоумок! Это превышает все нормы приличного поведения. Или
общения или поведения? Общения? Не сбивай с мысли… Так позвони ему сама.

ЛАРИСА. (Пускает текст в виде «бумажного самолётика ») На, забирай. (Усмехаясь)
Разве ты не знаешь, что после взрыва на телефонной станций все телефоны в городе не
работают…


АЛЕКСАНДР. (Пускает бумажный самолётик обратно) Лети стрела! Не всё же время
умничать, в любой глупости есть свой смысл. (Берёт провод от телефона) Вообще-то
он звонил тебе. Алло, алло хочу передать привет по радио и сказать одной девушке:
Ларочка, если я тебя потеряю, мне будет очень и очень больно. Алло, алло «03» ? Ой! Как
трогательно – трубку бросила. Мило! Похож? Это он?

ЛАРИСА. Так можно целый день звонить и всё без толку. Пойдём лучше чай пить.
АЛЕКСАНДР. Нет. (Заходя в шкаф) Лучше пойдём, я тебя познакомлю с интересным
мужчиной.

ЛАРИСА. Кто там? Войдите.

АЛЕКСАНДР. (Выворачивая пустые карманы) О, дорогая, могу тебе дать три миллиона.
Учти- только три! Ну как попал?

2 отрывок

АЛЕКСАНДР. Пускай, бог с ним. Отлично, а эта? Слушай, вот, только что придумал, про
нас! (Даёт листочек) Бери, – тебе, прочитаем в слух… а это мне. Сейчас это, а завтра
попробуем другое, мы там как будто встречаемся после… и так далее… (Читает) Щёки
его были бледны, как у греческой статуи, в сочетающий с пламенными глазами, делало
его лицо без конца красивым.

ЛАРИСА. Кто-то настойчиво стучал в мою дверь. Я открыла и шагнула назад. Так
неожиданно появление этого человека в моей жизни.

АЛЕКСАНДР. Ой! По моему, я ошибся? Или не ошибся? Подождите (вынимает записную
книжку)
. Да нет. Дом тот же, и дверь, и номер… всё совпадает.

ЛАРИСА. Добрый день.

АЛЕКСАНДР. Вы случайно не разбираетесь в часах?

ЛАРИСА. А вот оно что?! Так удивилась, думала…

АЛЕКСАНДР. Что думала?

ЛАРИСА. Ведь часто, знаете, кто-нибудь постучит в дверь… и надо объяснить, что здесь
такая не проживает, ошиблись…

АЛЕКСАНДР. Понимаете, со мной произошла такая история. Однажды снилось, что сижу
на лужайке и одной рукой опираюсь об траву. Когда встал, взглянул, а на руке
приклеились разные стебельки… и минутная стрелка от часов. Тогда казалось, что в этом
особенного, проснулся и забыл тот случай во сне, но через несколько дней споткнулся и
разбил стекло от часов. Весьма странно, что они продолжали тикать, но уже без минутной
стрелки. Она куда то отлетела…

ЛАРИСА. Да печально.

АЛЕКСАНДР. Но вы ведь разбираетесь в часах?

ЛАРИСА. Могу посоветовать. Не поленись, возвращайся на ту же лужайку, сядь, положи
ладонь на траву и обязательно найдёшь эту стрелку… ОТ СВОИХ ЧАСОВ.

(Пауза)

АЛЕКСАНДР. А помнишь? Раньше здесь в углу стоял широкий диван, накрытый красным
одеялом с ярким узором.

ЛАРИСА. А на столе в то утро поблёскивали белые чашки с голубым ободком… Стоял
кувшин с сиренью…

АЛЕКСАНДР. Закрой мои глаза, чтоб я тебя не узнал, и станешь другой, как и я для
тебя… И новые наши встречи, и те же признания, кажется давно наскучившие,
прозвучат… иначе. Ещё и ещё раз, и ещё, хоть сто раз. И теми же словами, что и раньше.
(Уходя) Я же тебя люблю, дурочка.

3 отрывок

(В ночной рубашке из шкафа в комнату входит тётушка)

ТЁТУШКА. (Разговаривая сама с собой) Какая странная комната. Не то приёмный покой,
не то гостиница. Откроешь окно – шумно, закроешь душно. Скажи, как начать новую
жизнь? Дай ответ, дай ответ, вот какая штука… – не даёт ответа. Чего только не знают
люди…

АЛЕКСАНДР. Что ж случилось, тётушка, не спиться?

ТЁТУШКА. Александр, я очень огорчена твоим поведением, мой мальчик. Мы когда
приехали, багаж не распаковывал, говорил это на время, на неделю. Ведь страшнее такого
несчастья трудно и придумать. У моей мамы дома ковры, чехлы на мягкой мебели,
дорогие сервизы, занавесы, венский шкаф-часы, играющие как оркестр. (Заметила
Ларису)
Замужем? Давно-ли? Счастлива?

ЛАРИСА. Нет.

4 отрывок

ТЁТУШКА. (Ларисе) О, какой у тебя перстень с огненным опалом. Дорогой? (Александру)
Послушай, ты слышал когда ни-будь о Юнге?

АЛЕКСАНДР. Это какой Юнг?

ТЁТУШКА. Нет. Не этот.

АЛЕКСАНДР. Ну, какой тут Юнг, Клавдия Кирилловна, надо ещё отдохнуть, поспать.
Утром письмо принесу.

ТЁТУШКА. Новое?

АЛЕКСАНДР. Да, новое.

ТЁТУШКА. Но уже светлеет.

АЛЕКСАНДР. Как светлеет? Ни что не светлеет.

ТЁТУШКА. Не ври, ещё не настолько слепа, а это?

АЛЕКСАНДР. А это? Это всего – на всего настольная лампа.

5 отрывок

АЛЕКСАНДР. (Опять услышал шаги) Кто там? Отвечайте или я буду стрелять!

ЛАРИСА. Французская полиция. (С фотоаппаратом) Стойте, я сниму ваш силуэт. Не
бойтесь, ваша тень от этого не пропадёт.

АЛЕКСАНДР. А это вы? Пожалуйте, пожалуйте… Я уже думал, что не явишься.

ЛАРИСА. Вам дурно? Да что вы смотрите на меня с таким ужасом, точно я…?

АЛЕКСАНДР. Я, я, я… А шкаф для чего? Ведь сто раз объяснял, что он проходной.

Забыла. Повтор!

ЛАРИСА. Слушай, Сашка, зачем лишний раз хлопать дверью, наскучило.

АЛЕКСАНДР. Это конечно не по тексту. (Отвернулся и развернулся в образе «любовника-
француза»)
О, моя Лара, ты уже здесь?

6 отрывок

АЛЕКСАНДР. Сегодня чуть не переспал с одной девкой.

ТЁТУШКА. А почему «чуть» ?

АЛЕКСАНДР. Она не захотела.

ЛАРИСА. Ничего, переспишь в другой раз!

АЛЕКСАНДР. Не по тексту! И незачем паузы.

ТЁТУШКА. Пауза – это полноценный элемент ритма. А эти рубашки… носки…грязные.

За что? Нарочно? Чтобы унизить? Ты нас не любишь.

АЛЕКСАНДР. Нет, люблю.

ТЁТУШКА. Нет, не любишь и не понимаешь как жесток к нам.

ЛАРИСА. Если бы не я, то ты ходил бы в засаленном галстуке.

ТЁТУШКА. И изъеденном молью костюме. Я увольняюсь, родной, но если необходимо,
могу остаться на минуту, только на одну маленькую минутку. (Открывает шкаф)
Забивает люди жизнь всякой дребеденью… Оставляю всё, и жемчуг, и норковую шубу… ,
и калоши…

АЛЕКСАНДР. Тётушка, мы всегда ужинаем в семь.

ТЁТУШКА. В семь, в восемь… какая разница.

АЛЕКСАНДР. Что? Любовь с первого взгляда?

ТЁТУШКА. А что? И такое бывает. Вид у него ничего и он, по моему ещё поживает.
Прощай на веки, мне предложено дивное место. (С грохотом закрывает дверь)
ЛАРИСА. (Швырнула текстами) Но до каких пор это будет продолжаться? Меня дико
бесит твоя бездумность, которая калечит всем жизнь.

АЛЕКСАНДР. Стой! Не двигайся. Руки!

ЛАРИСА. А что мне делать, скажи?

АЛЕКСАНДР. Как что? Почему ты меня спрашиваешь?

ЛАРИСА. Ну и дурак.

АЛЕКСАНДР. Сама такая! Ты, что дерёшься?

ЛАРИСА. Да!

7 отрывок

ЛАРИСА. Вот жизнь и понеслась снова дальше… Мечтала отдохнуть в садике.
Перечитывала старую записную книжку. О нет,- это такой источник слёз. Всё листала,
листала… перечитывала, перечитывала… Всё что – то искала.
Через два часа я стояла у окна поезда. Ночь. Курила. А город таял во мгле… Думала,
никогда не вернусь сюда. Вышла на первой станций. Ночь провела в не дорогой
гостинице; мне казалось, весь город знает, что случилось у нас… А помнишь? Мы
говорили всё, что нам шло в голову… но если бы я знала тогда, что эти слова – не более
чем роль, на которую твоя фантастическая душа вдохновилась. Что эта неповторимая
душа почти не могла жить без ролей… что она сама не знала, где фантазия и где правда?
Точно так же, как и я сама. (пауза) По дороге мне украли шаль. Да ладно. (пауза)
Несколько недель спустя, без денег, рваная и больная, я всё-таки вернулась домой. Но и
теперь не знаю, зачем?

8 отрывок

ЛАРИСА. (Сквозь сон) Просил заварить чай, а я не могла найти его. Попробую с легка
прибрать комнату… Странно, почему эти стулья стоят спинками друг другу? Кто их так
поставил? ( Заметила Антона Павловича) Здравствуйте. Извините, ничего не понимаю.
Испугались? Не бойтесь, я сейчас уйду.

АНТОН ПАВЛОВИЧ. Ну зачем вам уходить? Побудьте ещё. Лишь вздремнули и сразу бежать.

ЛАРИСА. А что, снова глядеть на надоевшие обои?

АНТОН ПАВЛОВИЧ. Глаза то ясные, чуть – чуть припухшие, не то от слёз. Не то от недосыпу?

ЛАРИСА. Голос не узнаю. Облако тает, не плывёт… Я пойду. Почему дверь закрыта? А если постучать?

АНТОН ПАВЛОВИЧ. (С катом на руках) Смотри, только не буди её. Понял?

ЛАРИСА. Киска?

АНТОН ПАВЛОВИЧ. Часы вчера разбил.

ЛАРИСА. И щенок?

АНТОН ПАВЛОВИЧ. В соседней комнате. Желаете посмотреть?

ЛАРИСА. Кусается?

АНТОН ПАВЛОВИЧ. Ага, кусается. С виду вы так легки, что при желаний могу донести.

ЛАРИСА. О нет, я сама.

АНТОН ПАВЛОВИЧ. Видишь глазки, там, в углу, в кресле.

ЛАРИСА. Чудо! Какое чудо!

АНТОН ПАВЛОВИЧ. Ну вот и убежал дурачок, спрятался. (Даёт конфетку) Чтоб не
прятался под кровать всякий раз. Однако, как радость и счастье делают жизнь прекрасной!
Ведь благодарим мы иных… А как же? Хоть за то, что они живут в месте с нами.

9 отрывок

ЛАРИСА. Ничего другого не остается. И вы плачете?

АНТОН ПАВЛОВИЧ. (Открывая дверь) Всегда, когда дохожу до этого места.

ЛАРИСА. Не огорчайтесь.

АНТОН ПАВЛОВИЧ. Я умею ждать… и больше ничего.

(С уходом Ларисы, на сцене, пританцовывая, появляется тётушка)

АНТОН ПАВЛОВИЧ. Клавдия Кирилловна, голубушка, как поживаете?

ТЁТУШКА. Да так, помаленьку… письмами… прелестного юнца. Вот вышла
потанцевать. За одно и воздухом подышу.

АНТОН ПАВЛОВИЧ. Женщина, должна учитывать, что мужчине часто надо набраться
храбрости, чтобы пригласить её на танец.

ТЁТУШКА. Да бросьте, Антон Павлович, не люблю думать о таких вещах. А если вдруг
задумаюсь – сразу грустно. Я польщена, я согласна.

10 отрывок

ЛЮДМИЛА. От куда у тебя эта сумка?

ЛАРИСА. Мне её подарили.

ЛЮДМИЛА. Ах, подарили. Так прямо и подарили?

ЛАРИСА. Ну, да.

ЛЮДМИЛА. Когда подарили?

ЛАРИСА. Вчера вечером.

ЛЮДМИЛА. Кто?

ЛАРИСА. Один поклонник.

ЛЮДМИЛА. Ах, полковник!? А как зовут твоего нового поклонника?

11 отрывок

ЛЮДМИЛА. Ты уж будь так любезен, путаницу то не наводи. Слушай Лар, тут без
строгости не обойтись. По квартирам шныряют разведчики!!! Несчастный романтик!
Теперь мне окончательно ясно, что ты не только глупый, но и очень не искренний
человек.

ВИКТОР. ( В потолок) Слышишь, Сашка, это она про тебя. От слова до слова записывай.

Милочка, а давай знакомится?

ЛЮДМИЛА. Давай. (Протягивает руку) Лариса… О, ужас!

ВИКТОР. С вашего позволения – Александр.

ЛЮДМИЛА. Ну, надо же, какой псих!!! Не узнал?

ВИКТОР. Не спорю, сама такая…

ЛЮДМИЛА. Ты давно здесь живёшь?

ВИКТОР. Всю жизнь.

ЛЮДМИЛА. Ребята, ну, что же это такое? Кругом сплошная дисгармония. Я почти пою!
ВИКТОР. Не шуми. Разве ты способна понять, что такое гармония в музыке? А, между
прочим, я директор Театра теней.


ЛАРИСА. Не ври! А с кем на одной кухне толкаешься? Миллионер?

ВИКТОР. Не похож?

ЛЮДМИЛА. Дай денег?

ВИКТОР. (Даёт пачку листьев) Бери! (Из шкафа, в очках, в тёмно- синем костюмчике,
высовывает голову Алексей Афанасьевич) Постригся! Эй, молодой человек, куда шерсть
девал?

АЛЕКСЕЙ АФАНАСЬЕВИЧ. Отослал на ткацкую фабрику. Здравствуйте, соседи!

12 отрывок

ЛАРИСА. ( Открывает дверь) По какому поводу явился?

АЛЕКСАНДР. Спишь?

ЛАРИСА. Да, сплю.

АЛЕКСАНДР. (Прилёг рядом) Боюсь, что я не смогу заснуть в месте с тобой на одной
кровати…

ЛАРИСА. Представь, что я твоя сестра.

АЛЕКСАНДР. И правда, сестры у меня ещё не когда не было.

ЛАРИСА. Подумай и придумается… , только не с разу, то есть не сейчас. Клянись, – не
верю!

АЛЕКСАНДР. (Креститься) Вот смотри. Спи спокойно. (Пауза) Слушай, а ты хоть раз
имела негра? Не отвечай! Молчи!!! (Пауза) А ты слышала, как смеются искренние и
хорошие люди? – громко и открыто: ха, ха, ха!

ЛАРИСА. Злые и ревнивые тоненько: хи, хи, хи.

АЛЕКСАНДР. А идиоты?

ЛАРИСА. Нет уж, сам показывай!

13 отрывок

ЛЮДМИЛА. Он целовал её руки, а она его голову. Как красиво! О, как бы мне хотелось
быть на их месте! О, как бы мне уйти от сюда к ним! Я плачу… это не жизнь, а СОН.
(Не заметно появляется Лариса и Александр)

ВИКТОР. В старомодном чёрном платье, со строгим белым воротником, в плоской чёрной
шляпке и туфлях на каблучке, Лариса казалась себе смешной, нелепо одетой женщиной в
высоких зеркалах гостиной… рядом с отражением щеголеватого Александра. Ему
нравилось в ней всё: и её привычка прикуривать… умирать, любить, прощать, разводить
руками, а затем очаровательно извиняться, улыбаясь одними глазами.

(Под руку выходит Антон Павлович и Клавдия Кирилловна)

АНТОН ПАВЛОВИЧ. Женщина должна учитывать, что мужчине часто надо набраться
храбрости, чтобы пригласить её на танец.

ТЁТУШКА КЛАВДИЯ КИРИЛЛОВНА. Да бросьте, Антон Павлович, я польщена, я согласна!

АНТОН ПАВЛОВИЧ. Я люблю всё: небо, звёзды, леса, и белых – пребелых птиц, которые хлопает крыльями, словно аплодируя! КАК ОНИ СЧАСЛИВЫ!

ТРУЗИК и СФИНКСА

Алёна ЧУБАРОВА

Комедия, Детская пьеса, Ролей : 2 мужские, 5 женских, 2 неопределённого рода,
возможно использование кукол или световых эффектов.

Пародийно-фантастическая история для театра и/или анимационного кино.

Его хотели назвать Трезор, но он испугался кошки, сделал лужу на ковре и
спрятался под диван. Трусишка, Трусик, а не Трезор… И его назвали ТРУЗИК. Не сразу
приняла нового жильца квартиры Сфинкса – кошка-философ. И уж совсем не приняла его
Правильная бабушка, потому что «животные в доме – это неправильно!». Но самое
интересное в этой истории начинается, когда появляются инопланетяне….
Юмор и лёгкий философский подтекст в детской фантастической сказке делают
её интересной и для взрослых, таким образом произведение рассчитано для семейного
просмотра.

В пьесе действуют: Трузик – щенок, Сфинкса – кошка, Папа – мужчина, Мама –
женщина, Юля – девочка, Правильная бабушка, Другая бабушка, СБМ – инопланетяне
Серо-Буро-Малиновые.

Пьеса-сказка написана под вдохновением победы другой моей пьесы «Первая
любовь последней амазонки» в конкурсе РАМТа, после читки её и бурного обсуждения
артистами РАМТа.

* * *

ЮЛЯ. Когда папа сказал, что его зовут Трезор, я представила огромную собаку… Это
здорово! Ура!!!

МАМА. Огромная собака в городской квартире – немыслимо. Пусть будет поменьше.
ПРАВИЛЬНАЯ БАБУШКА. Собака в доме – вообще неправильно.

СФИНКСА. Мяу.

МАМА. Если бы Сфинкса умела говорить, она бы подтвердила, что собака нам ни к чему.
СФИНКСА. Это не я не умею говорить! Это вы не понимаете кошачьего языка! Мяу.

ПРАВИЛЬНАЯ БАБУШКА. Вот, Сфинкса против собаки. И это правильно!

СФИНКСА. Я не за и не против. Я ещё не знакома с этой собакой.

ПРАВИЛЬНАЯ БАБУШКА. Кошка – если на неё нет аллергии, ещё терпимо, а собака – уже совсем неправильно.

ДРУГАЯ БАБУШКА. Правильно или неправильно, но они уже пришли…

Папа вносит маленького лохматого смешного щенка невнятной породы.

Пауза

ПАПА (иронично-торжественно). Ну вот, дщерь моя, прими подарок, о котором ты мечтала.

ЮЛЯ (растерянно). Это – Трезор?

МАМА. Ой! Какой маленький! Он похож на котёнка.

СФИНКСА. Вот ещё, котята гораздо симпатичнее. Мяу.

ПАПА. Сфинксе он понравился.

СФИНКСА. Да ничего подобного! Мяу!

ПРАВИЛЬНАЯ БАБУШКА. Сфинксе он не понравился!

СФИНКСА. И этого я тоже не говорила. Пф!

* * *

СФИНКСА. Тихо! Показалось, что папа захрапел… (Прислушивается.) Нет ещё…

ТРУЗИК. Расскажи мне про папу. Он такой большой! Его надо бояться?

СФИНКСА. Не-ет. Папа совершенно безобидный. Он вообще такой… ну, он вроде есть, а
как будто его и нет.

ТРУЗИК. Как это?

СФИНКСА. Ну, вот однажды, я случайно разбила его любимую чашку, я тогда ещё
маленькая была… А он…

ТРУЗИК. Рассердился?

СФИНКСА. Посмотрел сквозь меня и сказал так печально странные слова… сейчас
вспомню… «Курс доллара опять растёт».

ТРУЗИК. Курс доллара? А это такое животное? А когда оно вырастет, в кого превратится?
СФИНКСА. Тихо! Кажется, мама начала посапывать… (Прислушиваются.) Показалось.

ТРУЗИК. А мама? Её надо бояться?

СФИНКСА. Осторожность тут не помешает, точнее, с ней надо быть внимательным и
тактичным. Если она погладит, надо сразу помурчать, вот так «мур-р-р-р», тогда она даст
что-нибудь вкусное.

ТРУЗИК. А я не умею мурчать. Что же делать?

СФИНКСА. Ещё можно перевернуться на спину и дать ей почесать тебе живот. Не знаю,
что она в этом находит, но маме это ужасно нравится.

* * *

СФИНКСА. И с чего ты взял, что они сегодня снова появятся?

ТРУЗИК. По запаху. Я чувствую. У меня нос. Я же пёс.

СФИНКСА. А может, лучше не вмешиваться? Отсидимся на кухне. И, если что, у нас
алиби.

ТРУЗИК. Это как это? А вдруг они снова захотят Юлю похитить?

СФИНКСА. А если утром снова в комнате будет беспорядок, тебя точно выгонят.

ТРУЗИК. Но ведь Юле грозит опасность!

СФИНКСА. Что бы ты ни сделал, тебе не поверят и не поблагодарят.

ТРУЗИК. Юле грозит опасность!!!

СФИНКСА. Подумай о себе!

Посреди комнаты появляется свечение, и очертания серо-буро-малиновых фигур
проявляются в окружении электрических разрядов.

ТРУЗИК. Ну вот и наши эсбээмы. Мы не будем с ними драться. Мы попробуем вступить в
контакт.

СФИНКСА. Я, пожалуй, понаблюдаю со стороны. Кто-то должен быть в качестве… гм…
независимого наблюдателя. Папа недавно смотрел одну передачу про политику, и там…

ТРУЗИК. Тихо. Потом расскажешь.

Фигуры проявляются окончательно и довольно уверенно направляются в сторону
девочки.

Трузик решительно выступает вперёд. Фигуры притормаживают.

ТРУЗИК. Дорогие … это… как же к ним обратиться?

СФИНКСА (подсказывает из укрытия). …братья по разуму.

ТРУЗИК. Ага… Дорогие братья по разуму! Мы вас приветствуем на планете Земля. Но
нашу девочку трогать не надо. Она болеет. И вообще, не надо никого похищать.

ПЕРВЫЙ ИНОПЛАНЕТЯНИН. Ру тань жи дли вшух яяя.


ВТОРОЙ ИНОПЛАНЕТЯНИН. Дхи хмаррь ну ру вшух длат.


ТРУЗИК. На этой планете живут люди, звери, растения. Вообще-то, я ещё только щенок и
многого не знаю… (Сфинксе) Как ты думаешь, они меня понимают? Я их точно нет

* * *

ДРУГАЯ БАБУШКА. Но я их видела.

ПРАВИЛЬНАЯ БАБУШКА. Что вы видели?.. Вас укусила эта собака, и вы сошли с ума.
ДРУГАЯ БАБУШКА. Фигуры, немного прохожие на человеческие. Трузик включил свет,
и я успела увидеть, как они исчезают.

ПРАВИЛЬНАЯ БАБУШКА. Собака включила свет… Угу… А кошка сделала
фотографию… Ага… И вы хотите, что бы мы вам поверили?

ДРУГАЯ БАБУШКА. Снимала я сама, но Сфинкса мне подсказала идею.
ПРАВИЛЬНАЯ БАБУШКА. В нашем с вами возрасте о душе пора думать, а не
фантастику по ночам на компьютере смотреть.

ДРУГАЯ БАБУШКА. А что в последних новостях? Про тех исчезнувших детей.

ПАПА. Я сегодня ещё не смотрел, был у Юли, но сейчас посмотрю в интернете. Кстати,
зверюги, от Юли вам большой привет!

Папа включает компьютер.

ТРУЗИК. От Юли нам! Ура! Гав-гав-гав!

СФИНКСА. Хорошо было бы Юлю тоже забрать к другой бабушке.

ПРАВИЛЬНАЯ БАБУШКА. И зачем было тащить сюда животных? Мы же договорились, что они будут жить у вас.

ДРУГАЯ БАБУШКА. После того что мы пережили этой ночью, я не могу оставить их одних.

ПРАВИЛЬНАЯ БАБУШКА. Мир сошёл с ума!

СФИНКСА. Мяу. Иди уже к соседке пить чай.

ПРАВИЛЬНАЯ БАБУШКА. Всё. Ухожу к соседке пить чай.

ТРУЗИК. Да, и этот, корвалол. Гав.

ПРАВИЛЬНАЯ БАБУШКА. О-о, где мой корвалол? (Уходит.)

* * *

СФИНКСА. Вообще-то, я не горю желанием вступать с ними в переговоры.

ТРУЗИК. Но ты ведь уже их понимаешь!

СФИНКСА. Одно дело – хвостом на расстоянии, и совсем другое…

ТРУЗИК. Ты боишься?

СФИНКСА. А почему я должна спасать человечество? Люди – очень несовершенный вид,
к тому же агрессивный. Если исчезнут люди, возможно, кошки станут доминирующей
расой.

ТРУЗИК. Да как ты можешь? Тебя любит Юля, тебя кормит мама, с тобой смотрит свои передачи папа… Даже правильная бабушка… Ой… Она… плачет?

Пауза. Щенок и кошка уставились на плачущую правильную бабушку.

ПРАВИЛЬНАЯ БАБУШКА. Когда я работала учительницей, я очень хотела воспитать,
детей хорошими, правильными. Мы изучали великие события нашей великой страны, и
каким надо быть, чтобы быть достойными гражданами этой замечательной страны… и я
любила детей… а они … Они любили собак, а меня ненавидели. А потом вся страна
поменялась, и я перестала понимать, чему надо учить детей. А у собак всё осталось по-
прежнему. И все снова любят собак. А я… я разве я хуже собаки?

СФИНКСА. Конечно, хуже. Трузик никогда бы не потребовал, чтобы тебя убили только
потому, что ты ему не нравишься. Выпей ещё своего корвалола.

ПРАВИЛЬНАЯ БАБУШКА. Да, да, сейчас… Ой, опять мне показалось…Сфинкса, ты
ведь сказала просто «мяу», ведь так…

СФИНКСА. Разумеется, я сказала просто: «мяу», – и больше ничего. Мяу-у.
ПРАВИЛЬНАЯ БАБУШКА. Надо всё же попробовать заснуть.


СФИНКСА. Иди уже. У нас тут сеанс инопланетной связи, и твоё присутствие неуместно

ТРУЗИК. Ну что? Что они решили?

СФИНКСА. Я им посоветовала высадиться в Антарктиде. Есть шанс договориться с
пингвинами. Это тоже древняя цивилизация. И куда менее агрессивная, чем люди. Они
решили попробовать.

ТРУЗИК. Сфинкса! Ты… ты…

СФИНКСА. Теперь я могу доесть свою любимую рыбу.

Сцена двенадцатая.

День шестой. Возвращение.

ПАПА. Все исчезнувшие дети и старики обнаружены в своих постелях без каких-либо
повреждений, но с частичной амнезией.

МАМА. Оторвись, наконец, от компьютера и иди завтракать, сколько можно ждать? Всё
уже остыло. Юлька! И ты иди уже!

ЮЛЯ. Я заболела сразу после дня рождения и не успела поиграть со своим щенком. А он
такой замечательный!

Памятка для авторов

Уважаемые авторы!

Ежеквартальный бюллетень “Авторы и пьесы” Российского Авторского общества с
2015 года выходит исключительно в интернете. Бюллетень создан с целью
анонсирования пьес драматургов, зарегистрированных авторов РАО. Публикуются
отрывки из пьес и аннотации к ним. Прошу направлять ваши материалы, а также вопросы
редактору бюллетеня на адрес [email protected], Ремизовой Евгении Михайловне (только
для зарегистрированных авторов РАО) или же на адрес [email protected], Жамалетдиновой
Зухре Зинятулловне (только по вопросам регистрации в РАО авторов и пьес).

Департамент регистрации прав +7 (495) 697-4844.

В бюллетене также есть возможность опубликовать ваши заметки о проводимых
читках пьес, ваших премьерах, историях постановок, и т.д. Расскажите об опыте
сотрудничества с театрами, переводчиками, о письмах поклонников. Все, что может быть
интересно коллегам-драматургам и представителям театров. Формат свободный. Не
оплачивается.

Для публикации аннотаций и отрывков из пьес необходимо придерживаться
следующих рекомендаций

1. В теме письма указывайте ваше имя и название пьесы. Например: Надежда
Птушкина, Пока она умирала. Если вы отправляете материалы двух и более пьес, укажите
в теме письма все названия. Это нужно мне для поиска по почте.

2. Сохраняйте всю переписку в теле письма, чтобы я могла отслеживать
историю переговоров.

3. Всегда оставляйте внутри документа ваш электронный контакт. Ваши
контакты не будут опубликованы, но они нужны редактору.

4. Пожалуйста, объединяйте аннотацию и отрывок в один документ (файл)!

5. Название вашего документа (файла) с аннотацией и отрывком должно
состоять из вашего имени, фамилии и названия пьесы. Написание должно быть на
русском языке.

Например:

Надежда Птушкина_Пока она умирала

Леонид Зорин_Адвокат

6. Пожалуйста, используйте только шрифт Times New Roman, кегель 12.

7. Поля страницы: сверху и снизу – 2 см, слева – 2 см, справа – 2 см. Отступ
(абзац) – без отступа.

8. Жанр. Пожалуйста, выберите один из следующего списка: комедия,
трагедия, драма, мелодрама, трагикомедия, комедия положений, лирическая комедия,
сатирическая комедия, водевиль, фарс, пьеса в стихах, авторский жанр. Если ни один из
Бюллетень РАО «Авторы и пьесы» указанных вам не подходит, дайте свою формулировку, а в скобках напишите «авторский
жанр».

9. Укажите рубрику: иностранная пьеса, пьеса для детей и юношества, детская
пьеса (кукольные, музыкальные и пр.), пьеса отечественного автора, пьеса для бенефиса,
другое. Если ни одна из перечисленных рубрик вам не подходит, укажите свою.

Образец оформления самого документа:

(просьба учитывать регистр!)

Ваша электронная почта.

НАЗВАНИЕ ПЬЕСЫ

Имя ФАМИЛИЯ (псевдоним) драматурга

Имя ФАМИЛИЯ (псевдоним) переводчика

Жанр, рубрика, число мужских ролей, число женских ролей

Аннотация

Аннотация должна сразу привлечь внимание к пьесе. Избегайте «каталожных»
формулировок. Анонс должен заинтриговать читателя, увлечь. Озвучьте главный
конфликт пьесы, интригу, расскажите о достоинствах, особенностях пьесы. Раскройте все
ее выигрышные характеристики! Чем интересны главные герои ваших историй? Для
какого зрителя написана пьеса?… Учитывайте, что именно этот анонс и отрывок должны
заинтересовать театр настолько, чтобы появилось желание прочесть вашу пьесу целиком.
Рекламируйте свой труд и талант!

Форма произвольная. Рекомендуемый объем – не более одной страницы.

Отделяйте текст аннотации от текста отрывка тремя звездочками (***)

* * *

Отрывок из пьесы: 2-3 лучшие страницы (можно и больше, до 10 страниц). Не
обязательно подряд. Это может быть 2 отрывка – завязка конфликта и кульминация,
например. Учитывайте, что по отрывку театр будет судить о пьесе.

Имена персонажей пишутся прописными буквами. Реплики – строчными. Курсив
может использоваться только для ремарок. Имя от реплики отделяется знаком точка.

Например:

СЕРГЕЙ. Присягаю. Это правда.

ТЕТЯ ЛЮБА. С ума сошла!

ЗИНАИДА. Четверть его зарплаты. А у нас будет ребенок.

СЕРГЕЙ. Мы решили опять к вам. И дешевле, и, главное, веселее. Еще чуть-чуть и я
бы там свихнулся. От тоски. Поговорить не с кем. Засыхал.

ТЕТЯ ЛЮБА. А жена на что?

Проставляйте номера страниц только автоматической функцией через
Меню-Вставка-Номера страниц

В социальных сетях я зарегистрировала странички, в качестве площадки для
открытых обсуждений вопросов, касательно публикаций в бюллетене «Авторы и пьесы».
Для доступа к этим форумам необходимо зарегистрироваться в Facebook или в Vkontakte
(бесплатно).

https://www.facebook.com/authorsandplays

https://vk.com/club133066588

Если вы хотите, чтобы ваш отрывок был размещен в социальных сетях, напишите мне об этом в письме. Без вашего разрешения отрывки публиковаться не будут.

F.A.Q. часто задаваемые вопросы:

1. Публикация на сайте бесплатна. По данной ссылке вы найдете также и архив выпущенных номеров: //rao.ru/index.php/polzovatelyam/teatram/avtory-i-pesy

2. Ограничений по количеству материалов нет, но есть ограничение по
скорости публикации.

3. Материалы всех авторов со временем будут опубликованы, но сейчас
образовалась очередь и пока нет возможности составить предполагаемый график
публикации.

4. Файлы PDF не принимаются!!! Только файлы, созданные в программе
WORD, с расширением doc, docx, rtf.

5. Перепечатка материалов сторонних авторов, корреспондентов, журналистов,
без их личного согласия невозможна.

6. Фото, рисунки, программки, видео не принимаются. Но вы можете их
опубликовать самостоятельно в Facebook.

7. Материалы можно присылать в любое время года. Бюллетень на сайте РАО
выходит 4 раза в год, в начале календарного сезона (декабрь, март, июнь, сентябрь).

С наилучшими пожеланиями,

Евгения Ремизова

Редактор бюллетеня